Путь Сашки. Гексалогия (СИ) - Максимов Альберт - Страница 222

Но ведь есть же порох! Раз — и готово! Порох это хорошо. Но как уберечься от обвала? Взрывная волна такая, что завалит весь этот участок подземного хода. Да и не только его. И по людям ударит. Никто не спасется. А спасется — останется глухим. Порохом, значит, нельзя. Что тогда еще? Попытаться прорыть ход наверх? В принципе это идея. Там, где пробьем дыру наверх, там рядом дом этого злоумышленника. Только где гарантия, что дыра не уткнется в камень? Гарантий нет. Наоборот, скорее так и произойдет. М — да. Проблема.

Засаду, конечно, можно оставить, но сколько ждать в полной темноте? Да люди здесь с ума сойдут! Так и не решив, Сашка приказал заделать доски, а сам пошел дальше по подземному ходу. Дойдя до самого конца, ничего нового не обнаружив, он вернулся в замок. И тут ему пришла в голову идея, как узнать, где примерно может находиться тот дом, куда вела бронзовая дверь.

Подземный ход почти не петлял, был прямым, значит, зная, где он выходит из города наружу, можно найти линию в городе, где он проходит под землей. Конечно, все будет неточно, ход может искривляться, а под землей искривления не заметишь. Но все равно, общее направление можно вычислить. А дальше берется большой клубок с крепкими нитками, разматывается до бронзовой двери. Затем измеряется. Потом тоже самое повторяется на пути от той двери до выхода наружу. Вот тогда можно примерно определить местонахождение искомого дома.

Сказано — сделано. И уже через день Сашка стоял на башне замка и всматривался на город, лежащий перед ним. Где — то в том квартале этот дом. Примерно из двадцати домов, подпадающих под замеры. Послав своего солдата выяснить, кто же живет в тех домах, он, получив ответ, был обескуражен. Там жили чужеземцы, из дворян, в основном выходцы из Гендована. Опять Гендован! Неужели предатель оттуда? Но зачем нужно было тайно пробираться на второй этаж замка, если на нем живет гендованский маркиз Ильсан? С ним можно встретиться и открыто. Разве что подготавливался путь для переброски убийц. Но Ильсан, опять же, может беспрепятственно провести в замок любых своих людей. Как — никак брат графини. Снова всё непонятно.

А вот Дар, тот молодец. Он сразу же подсказал Сашке идею. Ведь посыльный приезжал к лоэрнцам на коне. А коня по подземному ходу не проведешь. Значит, где — то неподалеку от выхода за городскую стену его ждал конь. Если ждал специально, то незаметно это произойти не могло, кто — нибудь, да увидел бы. Есть другой вариант: коня он одолжил или купил где — то поблизости. Скажем, на постоялом дворе или в соседнем замке. Вряд ли у крестьян, у них не кони, а клячи, да и в разгар полевых работ какой же крестьянин отдаст или продаст своего кормильца? За очень большие деньги, конечно, продадут, но разговоры пойдут по всей округе, а злоумышленникам этого не нужно.

— Нужно послать моих стражников, пусть допросят хозяев ближайших постоялых дворов и владельцев замков, — сказал Дар.

Сашка сразу вспомнил барона из Гендована. Унгин, кажется. Тот явно работал на Черного Герцога. Неужели тот скажет правду, приди к нему стражники? Будет все отрицать, а после насторожится, затаится. Сашка так и сказал Дару. И хозяин постоялого двора может тоже оказаться сообщником. Нет, напрямую может получиться только во вред.

— Тогда надо послать кого — нибудь, кто половчей. Пусть покрутится, порасспрашивает.

— А у тебя такие есть?

— В сотне…

— Они солдаты, здесь нужны совсем другие люди. Помнишь, как мы на улицах Гендована выслеживали Зорга?

— Точно! Мальчишки всюду пролезут!

— Нет, — Сашка покачал головой, — не мальчишки. Они слишком малы, чтобы о лошадях расспрашивать и кошельком трясти.

— И кто тогда?

— Поискать бы среди воров. Только эта публика ненадежная. За монету продадутся и всем растреплют. К тому же все эти взрослые бандиты — на них клейма негде ставить.

— А ты знаешь, что моим указом воришек не клеймят? Только уже более взрослых. А за воровство руки не отрубают. Даже взрослым.

— Знаю. И понимаю тебя.

— Маленьких не клеймят. А кто уже считается взрослым, тех клеймят или сразу же отправляют на рудники. На три месяца. Но не все возвращаются.

— К чему это?

— А к тому, что мальчишки малы. Так?

— Ну, так.

— Взрослые — они все закоренелые. А подростки, юноши? Вспомни нашу удачу, там ведь все разные были. И нормальные мальцы и негодяи, как Бельмо.

— Кажется, я понял тебя. Навещу — ка я начальника стражи, баронета Равсана…

Баронет был удивлен желанием виконта проинспектировать камеры со схваченными преступниками. Увиденное Сашкой энтузиазма ему не прибавило. Взрослых, а тем более пожилых он сразу отсеивал. Рядом с молодыми задерживался. Но тех было всего несколько человек. Личности, не блещущие интеллектом, явно преступные типы, злоба и жадность легко читалась на их лицах. Нет, с такими каши не сваришь. Идея Дара, вроде и хорошая, но потухла после посещения камер с ворами.

— Больше нет?

— Остались только висельники.

— А что они натворили?

— Убивцы.

— Нет, такие мне не нужны… Хотя, постой.

Сашка вспомнил себя, когда три года назад он тоже стал убийцей. Двоих убил. Солдата… ну, да, убийца. А вот в отношении второго убитого — мерзкого хаммийца, Сашка угрызений не испытывал. Даже, наоборот. Тот заслужил это.

— Молодые есть?

— Есть один.

— Кого убил?

— Чужеземца, судя по одежде, дворянина. Хотел ограбить, вначале не признавался, но после клещей признался. Хотя сообщников так и не выдал.

Сашку немного передернуло. Клещи… Здесь это принято и никак этот мир не изменить.

— Сильно ему досталось?

— Нет, мы же помним приказ графа, что среди пойманных могут быть и невинные, поэтому не калечим.

— Покажите его.

Баронет пошел в дальний угол, тюремщик зазвенел ключами, открывая дверь. Вошел, зажег факел. Шагнул и Сашка. Молодой парень, на вид лет восемнадцать — девятнадцать сидел на полу, прикованный цепью к кольцу в стене. Тюремщик приблизил к нему факел, давая Сашке его рассмотреть. А ведь он его знает. Видел.

— Как тебя зовут?

Парень даже не поднял головы, оставаясь безучастным.

— Отвечай милорду виконту, висельник! — баронет пнул парня по ноге.

Тот все — таки поднял голову, показал щербатый рот и сказал:

— Ловкач, ваша светлость.

— Оставьте нас.

— Но, милорд…

— Оставьте. И зажгите еще факелы. И стул принесите.

Когда закрылась дверь, Сашка сел на стул перед арестованным и глядя тому в глаза, произнес:

— Ну, здравствуй, Ловкач. А как это тебе удалось уйти от храмовников?

Глаза парня расширились, он, кажется, узнал Сашку, но не мог в это поверить.

— Сашка?

— Он самый. Виконт Ксандр Ларский.

— Так ты из благородных?.. Мстить пришел?

— А за что мстить?

— Я же тебя бил. И ограбил. Если можно, не затягивай.

— С чем?

— С пытками. И казнью.

— Да не собираюсь я тебя мучить. Да, ограбил, но ведь половину вернул. Бил, но не давал бить другим. Я это помню.

— Тогда зачем пришел?

— Случайно. Ты можешь честно ответить на вопрос?

— Смотря что за вопрос.

— Если не можешь честно, тогда просто промолчи. Договорились?

— Ну. Задавай.

— Того, убитого, ты хотел ограбить?

— Нет.

— Я так и подумал. А почему убил?

— Так было надо.

— Тебе приказали?

— Можно сказать, и так.

— И кто тебе приказал?

— Я ему должен жизнь. И я его не предам.

— Жизнь… Ты знаешь, что тебя ждет?

— Мне сказали. Виселица.

— Я могу тебя освободить.

— Его я не предам.

— Мне это не надо.

Сашка шагнул к двери и позвал баронета.

— Да, милорд.

— Освободите его.

— Слушаюсь.

Сашка повернулся к Ловкачу, которого уже снимали с цепи, и сказал:

— Если захочешь мне помочь, то спросишь меня в замке. А помочь ты можешь.

Глава 6