Путь Сашки. Гексалогия (СИ) - Максимов Альберт - Страница 215

— Как в рыцари?

— За сто золотых наш граф землями одаривает и рыцарем делает.

— Врешь!

— Клянусь богами! Вот тот вислозадый хаммиец, видишь его?

— Ну.

— Сто золотых заплатит и станет каркельским рыцарем. А если десять — то только дворянином. У графского замка очередь выстроилась. И все с деньгами. Почти одни хаммийцы.

— И им не жалко таких денег?

— У них их много. Получат дворянство и обратно в Лоэрн. Или в свой Хаммий.

— Это ты брешешь, Мочалка, — вмешался сосед мужика. — Что они в своем Хаммие забыли? Они там коз пасли, а здесь богачи.

— А как долго ждать получения дворянства? — Мельник стал думать о своем, как бы воспользоваться ситуацией, когда по городу ходят кошельки с золотом.

— А быстро. Утром пришел, очередь отстоял, к обеду ты дворянин или даже рыцарь.

— Постой — ка, если так быстро, то почему мне почти никто из хаммийцев не попался выезжающим из города? Только в город.

Мужики переглянулись. Двое что — то спьяну стали говорить, а вот третий задумался. На него Мельник и обратил внимание, не слушая пьяной болтовни остальных.

— Чего задумался?

— А ведь и в самом деле, обратно мало кто едет, здесь остаются. Дома себе покупают. Ох, что будет! И до нас лоэрнские порядки дотянулись, — обреченно сказал мужик и испуганно посмотрел на Мельника…

А еще через две седьмицы, когда Белка более — менее поправился и парни решили, что пора ехать на север, поток хаммийцев из Лоэрна заметно снизился, но дороги в Каркел не только не опустели, а наоборот, наполнились новыми гостями. На этот раз это были прирожденные жители Атлантиса, чей внешний вид выдавал в них наемников.

Война будет! Об этом в Каркеле уже говорили открыто. Иначе, зачем нужно так много наемников? И с кем воевать, секрета ни для кого не было. Конечно, с Ларском. Его правитель вместе со своим братом — виконтом нанесли несмываемую и позорную обиду сыну каркельского графа.

Стоит ли парням, как они раньше надумали, ехать в Ларск, когда Каркел готовится к большой войне с ним? И готовится серьезно. То, что Ларску скоро придется туго, соглашались все, и зажиточные горожане, и местные солдаты и разномастная каркельская чернь. Много ли воинов в Ларске? Попробуй, собери вассалов, если их земли лежат на том берегу Барейна. И наемников в Ларске почти нет. Разве что герцог Гендована пришлет несколько сот солдат в помощь своему зятю.

Но какие из гендованцев солдаты? Правильно, никакие. Их несколько раз уже били, причем малыми силами. Да и сам ларский граф, разве он может повести за собой в бой? Это безрукий — то! А его малолетний братец и вовсе бывший раб. Правда, тому удалось в последний раз победить их каркельского виконта. Но победил он только хитростью. Рабы, пусть и бывшие, на другое не способны. Поджег вокруг замка сырой лес, славные каркельские солдаты чуть не задохнулись, вот и пришлось их виконту сдаться под честное слово. Но разве можно верить рабам? Вот виконт и получил сполна за свою излишнюю доверчивость. Но, ничего, сейчас все пойдет по — другому.

Такие разговоры среди жителей города заставили парней усомниться в правильности своего решения об уходе на север, в Ларск. Но все решил случай. И случай неприятный. Их длительное пребывание в лесу не осталось незамеченным. И на место их ночевки вышли местные крестьяне. Заметили. Парням надо было любопытных крестьян взять в мечи, но Мельник в это время как раз ненадолго отлучился, а когда вернулся, то Ловкач, уже было решивший скомандовать напасть на крестьян, вдруг заметил, что, оказывается, был еще один крестьянин, но тот перед ними не появился, а скрылся в лесу. Если этих убьют, завтра с утра здесь будут стражники. Уйти, в принципе, можно. Но если парень сообщит уже сегодня, то тогда точно им не скрыться.

А если оставить этих троих крестьян в живых, появлялся шанс, что их удастся заинтересовать выгодой, которая задержит их с доносом. Потому Ловкач и решился, достал три серебрянки и сказал:

— Нам бы, уважаемые, пару топоров. Только хороших.

— Так, в соседней от нас деревне кузнец. Он вам их откует. Как раз за три серебрянки. А может, и дешевле, как сговоритесь.

— Не можем мы отсюда уйти. Почти целую седьмицу надо быть здесь. Человека ждем. Сделайте доброе дело, закажите пару топоров, только хороших. А как принесете, мы вам к этим трем серебрянкам добавим еще три.

Мужики заулыбались, глаза у них загорелись. Каждому по серебрянке в руки идет! Договорились, что сегодня они закажут кузнецу топоры, а к завтрашнему дню тот должен их отковать, а они после обеда их уже принесут…

— Сегодня вечером уходим, — сказал Ловкач.

— Почему вечером, а не сейчас? А если они побегут к стражникам?

— Сейчас не побегут. Завтра получат от нас еще три серебрянки, вот только тогда нас и выдадут.

— Тогда зачем ждать вечера? Ночью, в темноте идти…

— Да, придется идти ночью. Но облаков нет, луна полная, дорога приметная. Найдем. А сейчас идти стремно. Вдруг кто из них остался за нами присматривать? А мы вот, сидим на месте, никуда не собираемся. Ночью он сидеть не будет, как стемнеет, домой пойдет. Вот мы и уйдем.

— И куда идти?

— Что в Лоэрне, что в Снури нас поймают. Белка слишком приметный. Надо уходить или в Пирен или в Ларск.

— В Ларске скоро будет горячо.

— Не так уж и скоро. К осени где — то. К тому времени мы успеем оттуда уйти в Амарис.

— А в Пирен?

— Можно, конечно, сейчас уходить и в Пирен, только дорога к нему лежит по ту сторону города. Через город идти нельзя, а добираться в обход долго — далеко от города не уйдем. Крестьяне к тому времени уже донесут, стража всё перекроет. А в Ларск отсюда прямая дорога. Ночью нас никто не остановит, уйдем далеко…

Вечером, собрав нехитрый скарб, трое парней выехали на ларскую дорогу. Луна хоть и была полной, но почти не светила: небо затянуло маленькими облаками, лишь временами царица ночи появлялась в облачных просветах. Потому и ехали медленно: если днем из — за разбитой дороги приходилось объезжать ямы, то что говорить о ночной поездке? Раньше, до захвата Ларска пиренским герцогом, дорога была лучше, как — никак соединяла два графства Лоэрна, но девять лет назад сообщение с Ларском замерло, купцы предпочли другие пути, потому дорога стала приходить в запустение.

За ночь парни проехали всего пять или шесть верст и перед рассветом свернули в лес. Коней отогнали чуть подальше, найдя неплохую опушку, а сами поочередно дежурили недалеко от дороги. Уже наступал вечер, солнце уходило на запад, скрываясь за кронами леса, и парни начали понемногу собираться, рассчитывая через час или чуть дольше выехать в дальнейший путь. Но в это время по дороге в сторону Ларска проскакал десяток вооруженных солдат, судя по шлемам, из числа городских стражников.

«По наши души», — сразу же догадался Ловкач. Стражники сейчас доедут до ближайшего замка, сообщат его владельцу о беглецах, переночуют и утром поскачут дальше на север. А им что делать, как быть? Ехать дальше нельзя. Обратно тоже. А если они решат пробираться по проселочным дорогам, так всем окрестным старостам уже сообщат о трех парнях, которых следует задержать. Еще и вознаграждение объявят. Значит, и по проселкам не удастся.

— Если скоро будет война, то в Каркел и его окрестности должно приехать много мелких торговцев. Для них скоро начнутся прибыльные дни.

— И что с того?

— Торговцы везде званые гости, их уже сейчас много понаехало. Вот мы и станем торговцами. Поедем в сторону Ларска открыто.

— Ты с ума сошел, Ловкач. Как поедешь? Белку за версту опознают с его головой — то. Шлем он носить еще не может, а забинтованную голову не спрячешь. Да и руку тоже. И искать будут троих.

— Белку мы спрячем в повозке.

— Какой повозке?

— Повозке торговцев. Ведь у них повозки чем только не забиты. Это только богатые купцы торгуют хорошими вещами, а бедные торговцы всяким рваньем. Да и то больше обменивают, ездят по деревням. Ты, Мельник, завтра езжай в Каркел, благо отъехали мы недалеко. Присмотрись там, подбери подводу побольше со всяким тряпьем. Покупай прямо с лошадью. А наших трех продай.