Путь Сашки. Гексалогия (СИ) - Максимов Альберт - Страница 213

И что теперь ему делать, как жить дальше? Не его эта война, но в то же время и его. Ведь все они, и погибшие, и раненые, и живые защищали его от плена, а значит, нового рабства. Не надо себя успокаивать, что лоэрнцы его примут за крестьянского мальчишку. Даже если и приняли бы, то куда идти сироте? Надел земли не дадут, надел только для семей с мужчинами. А мальчишкам — сиротам путь только один — в батраки. А батраки — те же рабы, только у крестьян. А могли его и вовсе взять слугой к какому — нибудь барону — победителю. Тот бы сразу его подстриг под раба. Вот и вся твоя свобода. Душевные мучения не оставили его и на следующий день.

Ночью его разбудили шум и крики. Лешка испуганно забился в угол комнаты, где спали кухонные слуги. Но оказалось, что это не лоэрнцы, вернувшиеся, чтобы попытаться снова захватить замок, а прибыл его светлость граф Дарберн Ларский, который привел с собой полторы тысячи человек на помощь осажденным. Но помощь не понадобилась, его брат виконт Ксандр сумел сам разгромить врагов.

Заснуть он так и смог, хотя остался в комнате один — всех слуг погнали готовить еду для прибывших. Лешка лежал на своем топчане и снова мучился. Вот ведь и сейчас он испугался, забившись в угол. Окончательно довершил его мучительные раздумья вид двух солдат, прибывших вместе с графом. Один был постарше его на пару лет, зато другой оказался ему ровесником. Мечей на боку, как у Альвера у них не было, зато висели длинные кинжалы. Тоже оружие. Днем, разговорившись с одним из них, тем, что помладше, он узнал, что они мальчики — посыльные в личной сотне графа Дарберна. А больше всего его удивило то, что этот мальчик, оказывается, из бывших рабов. Как и он. Только ему, Лешке, не успели выжечь клеймо, а Серри, так звали мальчика, в рабах был пять лет. Это, кстати, чувствовалось. Он всех называл господами, даже к Лешке так обращался.

Днем он навестил Альвера. Тот уже очнулся, но был очень слаб. Лешке он обрадовался, хотя это трудно назвать радостью в том состоянии, в котором пребывал юный баронет.

— Меня лекарь графский осмотрел, — поделился новостью Альвер. — Сказал, что рана легкая. Кольчуга все — таки помогла, и стрела засела не глубоко. А то еще немного и пробило бы легкое. Кровью бы харкал. Теперь мне нужно поправляться, кровь в жилы нагонять. А мясо, лекарь сказал, за два месяца нарастет, а еще через месяц могу снова виконту служить.

Лешке почему — то от этих слов стало досадно, даже неприятно. Почему, он даже сразу не понял, но когда вскоре ушел от раненого, то догадался о причине того, что с ним творится. Ему было завидно. Оказывается, он даже был не прочь занять освободившееся место Альвера рядом с виконтом. Но ведь тот баронет, а Лешка кто? Зато не рабская душонка, как этот Серри, кланяющийся всем подряд. Разве можно его сравнивать с этим Серри? А ведь тот служит в личной сотне самого графа. Чем он, Лешка, хуже? Пока этот баронет не выздоровел, надо как — то напроситься на его место. А для этого нужно встретиться с виконтом. Охрана Ксандра его знает, любить после того случая — не любит, но пропустит, видит, что виконт неплохо к нему относится. Но где его здесь искать? После боя он его ни разу не видел. Да и брат Ксандра так некстати приехал. Нет, хорошо, что привел такую помощь, теперь точно замок никто не возьмет, но мог бы сам и уехать, оставив виконта одного…

Сашка очнулся после ужасов боя только ночью, когда увидел в своей спальне Дара.

— Братик, — Дар был нервным и возбужденным. — Как я испугался. Думал, что не успею. Сколько их было?

— Шесть, вряд ли семь тысяч. А ты здесь как оказался?

— Узнал, что Аларес привел такое громадное войско, собрал всех, кого только можно и бросился сюда.

— Ты?.. Зачем… И сколько у тебя солдат?

— Полторы тысячи. Только больше городские ополченцы. Солдат всего немного. Моя сотня, да еще набралось почти три сотни.

— А город? Он на ком?

— Горожан поднял. Они теперь охраняют стены.

— Без солдат? Ты с ума сошел! А если нападут, они же не смогут сопротивляться. Ларск захватят!

— А на что мне Ларск, и вся эта мишура с титулом, если тебя не будет?

— А Винтольд где? И графиня?

— В замке… Ну, я и дурень!

— Вот и я так думаю. Приходи, бери голыми руками.

— Ну, голыми город не возьмешь, а все равно я сглупил, оставив их там.

— И даже два раза.

— Что два раза?

— Сглупил два раза. С полутора тысячами, из них солдат лишь четверть, ты собрался воевать с шестью тысячами Алареса? Тебя бы разбили моментально. И меня бы не спас и сам бы погиб.

— Мне своя жизнь не нужна, если тебя не будет. Я эти полтора года, пока тебя не было, и не жил. Точнее жил ради одного: тебя найти. А ты говоришь…

— И говорю. Вспомни свои же слова, когда нас поймали стражники.

— Это когда?

— Когда облава на удачу была. Нас вязать стали…

— А… ну и что?

— А то, что ты тогда крикнул, что один из братьев должен остаться жив. Забыл?.. Чего молчишь? Поэтому, конечно, спасибо, что людей привел, но чтобы это было в последний раз. Не будь самоубийцей.

— А ты?

— Что я?

— А ты разве поступил бы иначе?

— Ты меня с собой не сравнивай. Ты граф. Первое лицо. А я солдат. Мне рисковать положено.

— Но не погибать. И как тебе всегда удается не просто победить, а наголо врагов разгромить? Ты, случаем, не маг?

— Да я и сам не знаю. В смысле не того, что маг, а не знаю, как удается побеждать. Я ведь в военных делах не очень смыслю. Просто стараюсь, что — нибудь придумать такое — эдакое.

— Знаменитый полководец не смыслит?

— Вот именно. Я ведь понимаю, что так воевать, как все здесь воюют нельзя. Выстраиваются друг против друга, да друг на друга и идут. Кого больше, кто лучше владеет мечом или секирой, тот и победил. Понимаю, что нужно искать другие приемы. Построение в сражении делать что ли какое? Только как это сделать, как обучить солдат и баронов, если сам не знаю? А ведь скоро мои задумки кончатся, да и врагам они будут не в новинку. И останусь я в голом поле, войско против войска. И сделать ничего не смогу.

— Придумаешь еще что — нибудь, я знаю.

— Ага, жди больше…

На следующее утро, граф приказал своему наскоро собранному войску возвращаться в Ларск. При себе он оставил только свою личную сотню. А сам занялся административными делами. Приказал убрать трупы, разобрать заваленный ров, заодно и поставил несколько человек на прием денег.

Дело в том, что большинство солдат вражеской армии были наемниками, к тому же нанявшихся к графу Каркелу совсем недавно. Деньги наемники предпочитали хранить у себя, а значит, почти все погибшие солдаты были с деньгами. Да еще и с какими хорошими! При штурме погибло около четырех тысяч солдат. Не меньше пяти тысяч золотых монет лежало под стенами замка. Вот на сбор этих денег и высыпали солдаты с местными крестьянами.

По закону, не важно, гласному или негласному, половина добычи с поля боя доставалась тому, кто ее найдет. Другая половина отдавалась наверх, часть своему барону, а другая часть должна была пойти Сашке. Крестьяне, из земель, приписанных замку Броуди, активно принялись за уборку местности. А заодно и для пополнения тощих кошельков. А так как их феодалом, то есть бароном, был сам Сашка, то половина их добычи шла ему. Точно также, как половина от половины добычи солдат тоже отдавалась ему.

— И они будут честными? — спросил Сашка Дара. — Признаются, что нашли золото?

— Обязательно. Здесь ничего нового придумывать не надо. Деньги, которые были у них с собой, все переписаны. После ухода из замка всех обыскивают.

— А если они проглотят монету?

— Пока в выгребную яму не сходят, по домам не уйдут. Вот и считай. Проглотят, потеряют все. Признаются, получат половину. А если кого поймают, рубят руку.

— И часто рубят?

— Не знаю. При мне не было. А у тебя, когда ты брал замок Шелвака, половину найденных денег приносили?

— Приносили, только я и не понял тогда.

— Теперь будешь знать.