Путь Сашки. Гексалогия (СИ) - Максимов Альберт - Страница 195

— А, Исаса, ты уже здесь? А как же девушка?

Что же произошло? Почему он живой? Ах, баран! Испугался! Ну, ничего, завтра брат им займется. Или уже занялся.

— А… Плохая она… Я разозлился и ушел. А как ты? Твой приятель?

— Какой он мне приятель? Так пару раз встречались. Странный он какой — то. Пил вино, а всего так и трясло. Руки — как после сильного перепоя. Я допил вино и ушел.

— А… понятно.

Значит, действительно, сильно перепугался.

На следующее утро Исаса выехав из замка, бросился к брату. Но дома его не застал. Тот вообще не ночевал. Поехал в его участок. Но и там не было брата. И Муфаты тоже. Что же произошло? О неприятном Исаса даже и не подумал. Какие неприятности могут быть у королевских стражников, хозяев этого города? Все их боятся. А жители столицы уже давно больше чем втроем, а то и вдвоем не появляются на улице. А местные бандиты даже приплачивают хаммийцам. Наверное, Рахид и Муфата наткнулись на выгодное дельце, которое сейчас и обтяпывают.

А с тем бараном надо решать. Чего доброго сбежит. Заодно и повод будет покопаться в том доме. Как — никак дом государственного преступника. Свидетели подтвердят, что этот баран возводил хулу на короля. С этим Исаса и обратился к старшему стражнику. Тот лишь обрадовался хорошему поводу погреть руки, взяв с собой почти всех стражников, что были в этот день в участке. А Исаса в хорошем настроении вернулся в замок.

На следующий день он снова поехал к брату, но вновь того не застал. В участке, куда он потом заехал, царила напряженная обстановка. Стражники не вернулись с вчерашнего дела, поэтому заместитель старшего стражника послал в тот дом еще несколько своих человек. В подвале те нашли четырнадцать убитых, включая Рахида и Муфату. Вот тебе и баран! Перехитрил его, Исасу. И брата убил. Теперь этот Лайс должен наверняка умереть. Исаса рассказал всю историю Летию, который теперь оставался за старшего среди оставшихся стражников.

Схватить Лайса и выпытать, где тот парень? Да тот ведь не один действовал. Убить вчера двенадцать человек одному не под силу. Не получится схватить. Руки коротки. Все — таки личная королевская сотня и доказательств никаких. Наоборот, стоит только рассказать правду, как схватят не Лайса, а Исасу. Но отомстить надо. И тогда Левий предложил интересный план.

— Есть здесь один купец. Очень богатый. Фиридор. Слышал о таком?

— Нет.

— Эх ты. Впрочем, понятно, откуда тебе, только мелких лавочников и знаешь. У этого Фиридора хорошая защита. Барон Мориак. Человек короля. А это сам понимаешь.

— И…?

— В тот вечер, когда этого Лайса не будет в казарме, мы навестим купца. А ты подбросишь этому Лайсу золотишко. Только так, чтобы тот до утра ничего не заподозрил. Утром его возьмут. Виселица обеспечена. Подтвердишь, что тот пришел поздно ночью.

— Этого мало.

— У купца служанка. Она опознает его.

— А купец и остальные в доме?

— В живых останется только служанка.

— А она согласится?

— Никуда не денется. У нее трое детей. И без мужа. Ради детей все подтвердит.

— Хорошо придумано. Только как бы потом не растрепала.

— Через пару дней она и дети поедут в Хаммий.

Исаса и Летий рассмеялись.

— Возьми — ка эти два браслета и подвеску. Их и подбросишь. Куда положишь?

— Думаю, в сундук на самое дно. А подвеску под его матрас.

— Хорошо, там их и найдут. За эти безделушки с тебя пять золотых.

— Сколько?

— Пять.

— Они больше трех не стоят. Я лучше свои найду.

— Знаю, что найдешь. На пару серебрянок, так? Нет, обнаружить у этого Лайса должны хорошие вещи. И дорогие. Потому бери эти и будешь должен пять золотых.

— Четыре.

— И двадцать серебрянок.

— Только десять.

— Ладно. Значит, за четыре золотых и десять серебрянок. Только смотри, не пожадничай, всё подложи. Чтобы поверили.

— Ладно.

— Значит, сундук и матрас. Там и найдем.

На следующий день Лайс удачно для Исасы ушел куда — то вместе с десятником. Исаса тут же дал знать Летию, а сам проскользнул в комнату Лайса, благо все комнаты в казарме не только не запирались, но и не имели дверей. От других каждая отгораживалась лишь куском материи. Быстро засунув золото в сундук и под матрас, Исаса в радостном нетерпении стал дожидаться Лайса. Если тот вернется рано, многие подтвердят это. Это плохо. А если придет вместе с десятником? Это и вовсе был худший вариант. Ноксон сможет свидетельствовать в пользу Лайса. И поверят ли тогда служанке? Должны поверить. В крайнем случае, можно сказать, что десятник подкуплен.

К радости хаммийца Лайс появился поздним вечером и без десятника. Все солдаты его десятка уже спали, ведь завтра вставать ни свет, ни заря — их десяток заступал на дежурство. Но на всякий случай, если Лайс спать не ляжет, а захочет зачем — то полезть в свой сундук, Исаса предложил тому выпить вина или сыграть в кости. Но лоэрнец, к радости Исасы, отказался и лег спать. Все получилось, как нельзя лучше. Теперь остальное зависит от Левия. Как — то он справится?

Следующим утром Исаса в нетерпении ходил взад — вперед на участке, где он нес дежурство. Из небольшого бокового окошка была немного видна часть двора, примыкающая к входу в замок. Появление стражников он пропустил, увидев лишь концовку действия. Связанного Лайса вели четверо хаммийцев и громко смеялись. Значит, у Левия все получилось.

А после того, как стража и арестованный Лайс покинули замок, его нашел Ноксон.

— Что скажешь про дело Лайса?

— Про какое дело, уважаемый?

— За которое его сейчас арестовали.

— Арестовали? Я даже не знал. А за что арестовали? Кто арестовал?

— Постой, постой… А ты не встречался сейчас со стражей?

— Нет, уважаемый Ноксон. Совсем не встречался. А зачем мне это надо?

— Тогда почему они сказали, что ты видел, что Лайс вернулся в казарму далеко за полночь?

— Я говорил? Нет, я сейчас не говорил.

— Вот и я думаю, откуда тогда они знают про тебя, если они с тобой не встречались? А ведь сказали, что ты видел.

— Я видел. Этот Лайс пришел в казарму очень поздно. Наверно за полночь. Это я видел. Но сказать не успел.

— Кто — то из вас врет, а парню теперь на виселицу идти.

— Ай — ай — ай. Но ведь купца убил.

— А ты только что сказал, что вообще ничего не знаешь, за что арестовали Лайса.

— Эй, уважаемый! Есть такой богатый человек. Зовут Сахет. Есть у него племянник, совсем молоденький мальчик, младше меня. Он очень хочет стать гвардейцем. Сахет заплатит. А?

— Ах ты… Еще не обжился, а начинаешь…

— Двадцать Табуру, четыре золотых тебе. Цифры я знаю.

— Неужели ты думаешь, что я своего солдата сдам? Я тебя самого сдам.

— Тебе не поверят. Поверят мне. Там еще служанка есть. Она тоже видела. А про тебя скажут, что Лайса выгораживаешь. Соглашайся на четыре золотых!

— Нет!.. Десять и ни медянкой меньше. Я за бесценок своих солдат не отдаю.

— Эй! У меня совсем денег не будет. Весь я еще задолжал Сахету четыре золотых. Где мне еще взять?

— А где хочешь. Этому Сахету надо, пусть и платит.

Идея увеличить цену для Сахета, Исасе не очень понравилась. Но где еще взять денег? На Сахете можно было заработать десять золотых. Но отсюда надо вычесть четыре золотых, которые Исаса с братом задолжали ростовщику. Остается шесть золотых. Но теперь Ноксон требует десять золотых — это на шесть больше предыдущих расценок. Значит, Исаса ничего не заработает. Прискорбно. Да еще отдать Левию четыре золотых с серебрянками за подброшенное Лайсу золото. Эх, придется потребовать у Сахета, чтобы тот сделал доплату. А это будет возможно, если только племянник получит место старшего солдата гвардии.

— Ладно, Ноксон, десять, так десять. Но тогда мальчишке надо отдать место старшего солдата.

— Что?! Даже не мечтай!

Оставив Исасу в расстроенных чувствах, Ноксон вернулся на свое место, где после обеда узнал неожиданную весть. Король выгнал барона Табура с должности их командира. Слишком заворовался. Завел гарем любовниц, да еще и таких наглых! И личная сотня его величества при Табуре совсем деградировала. А кому, как не ей заниматься охраной короля.