Путь Сашки. Гексалогия (СИ) - Максимов Альберт - Страница 175

Гвендел на всякий случай распорядился послать в ту сторону десяток своих солдат во главе с расторопным и въедливым десятником. Надежды, что чужаки останутся на его земле, конечно, не было. Но хотя бы можно попытаться узнать подробности о проезжавших этим днем людях. Через три дня они вернулись. Как и ожидал Гвендел, чужаки, нигде не задерживаясь, проехали в Пиренское герцогство. Значит, первоначальное предположение, что это были люди Черного Герцога, оказалось верным.

Но что они делали на его земле? Десятник оказался дотошным, он проехал до деревни, где происходила стычка, и выяснил подробности. Оказывается, вместе с восемью чужаками было три лесовика, которые и раньше здесь появлялись, привозя на продажу скот, оружие, какие — то вещи. И рабов. До этого случая лесовики были совсем недавно, где — то с седьмицу назад. И привезли обычный для них товар. Среди проданного был десяток ржавых мечей и пара секир без рукоятей, тоже основательно проржавевших. А затем они вернулись вместе с чужаками и выкупили проданное оружие по цене в десять раз превышающей цену продажи.

— А шлем там был? — Гвендел задал вопрос на всякий случай. Сердце его учащенно забилось. Он чувствовал, что должен получить утвердительный ответ, но, к его разочарованию, десятник ответил отрицательно.

— Ржавые мечи? — уточнил Гвендел.

— Да, ваша светлость, очень ржавые, ни на что не годные, только в переплавку. Два из них даже сломались, когда лесовики продавали их.

— Значит, только в переплавку…, — задумчиво произнес граф.

— Да, ваша светлость, — подтвердил десятник. — Кузнец даже предложил этим чужакам перековать сломанные мечи, так тот важный господин очень воспротивился.

— Вот как? Почему?

— Не знаю, ваша светлость. Кузнец сказал, что тот господин чуть ли не вскрикнул, когда кузнец такое предложил.

— Даже так?

Сломанные ржавые мечи, которые чужаки из Пирена выкупают по десятикратной цене от первоначальной. И очень не хотят их перековки. А мечи доставили из Каркела.

— Не интересовался, много денег было у чужаков.

— Нет, милорд. Виноват, простите.

— Ну, ладно, ладно. Больше ничего не скажешь?

— Нет, ваша светлость… хотя… кузнец сказал, что с ним расплачивались лесовики, а не тот господин.

— А мечи достались тому господину?

— Да, милорд.

Странно. Очень странно. Такое ощущение, что этот господин из Пирена заставил выкупить лесовиков первоначально проданные ими мечи. И те это сделали. Себе в убыток… Убыток… Вместо прибытка… Или они выкупили и перепродали их тому господину… Но это уж слишком… Да, загадка. Но причем здесь сон про рогатый шлем? Вещие сны просто так не снятся. Когда черепу сказать нечего, то и не снится ничего. Или снится, но как обычно, какими — то отрывками, которые тут же забываются, как проснешься.

Конечно, сон мог и не иметь отношения к убийству барона. Но Гвендел давно уже понял, что если хочешь уцелеть, то не отмахивайся от таких снов. Да и барон Фредейл тоже ведь не из простых выскочек будет. Он выходец из Таренского графства, а выходцы оттуда заполонили всю аристократическую вершину королевства. Его величество считает их более надежными, чем других аристократов. Вот и его, тоже выходца из его родного графства, вначале сделал бароном, а потом и графом. Фредейл же был сыном одного из наиболее влиятельных в королевстве людей. А с его кланом ссориться было опасно. После гибели Фредейла теперь к нему может быть претензия. Не уберег. Поэтому, хочешь — не хочешь, а разобраться с этим темным делом надо. Может быть, и серебряный череп его предупреждает таким странным сном?

Поэтому в тот же день Гвендел выехал к месту происшествия. Переночевав у одного из своих вассалов, он к полудню следующего дня уже был в той злополучной деревне. Расспрашивал не только старосту и кузнеца, но и других жителей, кто когда — либо видел пришельцев. Солдат и их господина раньше никто не видел, зато лесовики здесь появлялись время от времени.

Откуда приходили? Так из леса, вестимо. А уходили куда? Опять же в лес. А пять дней назад куда ушли? Вот этого никто не знал, дело было в ночь, да и опасно следить, можно за свое любопытство и убитым быть.

— Так куда они делись? Уехали с солдатами в Пирен? — Задал граф вопрос своему десятнику.

— Нет, ваша светлость, в Пирен ушло всего двое. Оба солдаты.

Значит, ушли обратно в лес. Иначе, куда им деться?

— А сами лесовики где обитают? — поинтересовался Гвендел у местных жителей.

— Так в лесу, они же лесовики.

— Это понятно, что из леса. А в каком месте? На чьей стороне леса, Снури или Каркела?

— Кто же знает, ваша светлость, лесовики держат это в секрете, оно и понятно, остерегаются. Ведь скотину и рабов приводят, чай, добытых воровским путем.

— Воруют, значит?

— Мож и воруют, а мож и разбоем промышляют. Потому и стерегутся. Лес большой, ищи в нем человека — не найдешь.

Значит, никто не знает. А лес большой. Тянется не только до Каркела, но и до Ларска даже. Скотину, может, и воруют, а вот рабов — тех берут разбоем. А рабы в отличие от скотины могут говорить. Но где их найти — то, местные перепродают дальше.

— А ну — ка скажите, есть ли где поблизости рабы, приведенные этими лесовиками?

— Как же, господин граф, есть. В соседней деревне у мельника. Понравилась ему одна молодка, вот и купил. Жена — то у него есть, так в наложницы взял, и в прошлом году понесла она от мельника.

Обрадованный Гвендел помчался в соседнюю деревню. Точно, все как и рассказали. А молодку захватили в позапрошлом году, когда она задержалась на дальнем лугу и уже ночью возвращалась домой. Пленили, точно, лесовики. И где это произошло, тоже подробно рассказала. И дорога, по которой она шла, как раз проходит через лес. Исчезали ли раньше люди? Было дело, но не там, где она жила, а немного к восходу. Говорят, что там оборотни пошаливают.

Гвендел догадался, в каком районе прячутся лесовики. Но что это ему дает? Найти и покарать? Но где точно искать? Район — то большой, а леса там непролазные. И отправлять солдат на чужие земли? Ведь там земля принадлежит Каркелу, с которым у него не самые лучшие отношения. Тогда забыть? Тоже не выход, ведь Фредейл убит, а он был его вассалом, и испортить отношения с сильным кланом? Не просто испортить, а стать врагом. Нет, тоже нельзя.

В таких раздумьях граф подъехал к выходу побочной дороги на тракт, по которому он приехал из города. Перед его глазами тянулась купеческая колонна подвод. Сам владелец, увидев подъехавшего графа, соскочил с коня и низко поклонился, так и оставшись в согнутом положении. Сцена была обычной, но в этот раз Гвендел не проехал с высокомерным видом, не заметив купца, а остановился и заинтересованно посмотрел на него.

— Кто это? — спросил он через плечо.

Сзади раздалось сопение, и через мгновение к нему приблизился Олитье, один из младших управляющих.

— Это наш купец Тараскен, ваша светлость. Входит в верх богатых купцов графства.

— А что еще ты о нем знаешь?

— Налоги платит исправно, милорд.

— А еще?

— Больше ничего. Это же купец!

— Плохо. Если он богат, то надо знать о нем больше.

— Виноват, ваша светлость.

Гвендел подъехал к купцу поближе. Тот все так и стоял, склонившись в низком поклоне.

— Вот что, любезный…

— Тараскен, — подсказал Олитье графу, уже забывшему имя купца.

— Да, Тараскен. А скажи — ка, чем ты торгуешь?

— Ваша светлость, всем помаленьку.

— А сейчас что везешь?

— Скотную репу, ваша светлость.

— Репа — это такой фрукт?

— Нет, ваша светлость, это овощ для простолюдинов. Вот пожалуйте посмотреть.

— Они это едят?

— Ну, это ест больше скотина, а люди — разве что с голодухи. Потому так и называют — скотная репа.

— А везешь откуда и куда? Не из Каркела?

— Нет, ваша светлость, это с ваших земель, а везу в Пирен.

— Пирен? У них нет своей земли?

— Есть, но им мало. В этом году как никогда много требуется. Наши крестьяне засадили, почитай, половину пахотной земли под скотную репу. Ну, так не только на продажу в Пирен, но и оброк для храмов.