Путь Сашки. Гексалогия (СИ) - Максимов Альберт - Страница 155

Не медля, Ларс бросил туда свое войско. Как оказалось, беспечностью страдал не только он. Ворвавшиеся ларские латники быстро погасили сопротивление на единственной деревенской улочке и окружили дом местного старосты, где засел Белей со своими людьми.

Ларс проявил благоразумие, решив не губить лучших своих солдат, а дождатья подъезда ополчения. Сто пятьдесят человек после взмаха Ларсом руки, бросились на штурм дома. Рубка была изрядная. Недаром говорили, что Белей имел сильный и верный род. Все осажденные сражались до конца. Даже раненые находили силы, чтобы нанести врагу урон. Лежа на полу и истекая кровью, воины Белея не могли обратно подняться, чтобы поразить врага в грудь или спину. Тогда они, с трудом сдерживая в ослабевающих руках мечи или ножи, поражали ларских ополченцев в ноги и умирали, захлебываясь кровью от новых ран.

После захвата дома в живых осталась лишь пара вражеских воинов, да и то оба были ранены. Один вскоре умер, так и не приходя в сознание, другой же, очнувшись, лишь прошипел проклятья и через день тоже умер. Вместе со смертью они унесли тайну о причине, побудившей Белея вторгнуться на земли Ларса.

О том, что такая причина была, и она имела конкретные человеческие очертания, Ларс узнал от других пленных, но те, будучи простыми солдатами и ополченцами, не знали деталей повода для вторжения. По их словам, Белея в последние дни перед выступлением в поход против Ларса, навещали какие — то странные люди. И навещали по ночам. А Белей после этих встреч ходил довольный, как кот, наевшийся сметаны.

Остатки отряда Белея после гибели их предводителя бежали обратно в Пиренское герцогство, частично забрав с собой награбленное. В основном это были люди и домашняя скотина. Ларс бросил свою сотню вдогонку и настиг беглецов уже на территории Пирена. Отбив полон, отряд пошел дальше, захватывая деревушки и селения Белейского графства.

Ларс остановился только тогда, когда разведка сообщила, что в полудне пути стоит войско пиренского герцога, ожидающего, когда отряд Ларса выйдет за пределы земель Белея. Разведчики насчитали почти восемь сотен человек — сила слишком большая, чтобы стоило ссориться с герцогом. Ларс посчитал, что он уже достаточно отомстил за набег на его земли, опустошив земли своего убитого врага.

Больше происшествий и столкновений с соседями у Ларса не было. Зато неприятности происходили с другими аскеманами. Один умер от укуса змеи. Как в графской палатке оказались ядовитые змеи и как они вообще появились в той местности, выяснить не удалось. Другого графа зарезала в постели наложница, мстя за убитых отца и братьев. Третий граф отравился грибами, но выжил каким — то чудом. Все графские ближники, отведавшие соленых грибов умерли. У четвертого внезапно понесла лошадь, бросившись с крутого обрыва в ущелье. Граф должен был погибнуть, сомнений не было. Так и посчитали вначале, но когда спустились вниз, то нашли только тело лошади. Граф же остался жив, потеряв сознание, зацепившись ногой за ветви деревца, растущего под обрывом.

Все несчастья, происходящие с аскеманами, заставили задуматься оставшихся в живых. Лорн собрал последних живых семерых графов в своем большом и роскошном замке, построенном на месте какого — то древнего и давно разрушенного города.

— Побратимы! Мы последние, кто остался жив после того, как воля Тора нас направила на эту землю. Мы, люди племени Тора, ее захватили. Она наша. И мы ею правим. Еще совсем недавно нас было одиннадцать, но чужие боги за несколько лет забрали троих из нас. И это только начало. Они не успокоятся, пока все мы не умрем.

— Это все проделки жрецов! Зря ты согласился на мир с ними! — воскликнул Торенфин, первый и пока единственный из графов, кому удалось построить замок. Его замок стал назваться по его имени Тореном.

— Торенфин прав! — поддержал его Гуннар, считавшийся первым графом королевства.

Другие аскеманы кивками головы и легкими возгласами показали, что они тоже согласны с мнением Торенфина. Ларс тоже был заодно со всеми. Не может быть стольких случайностей, преследовавших и губивших аскеманов. Кто, как не местные жрецы, их злейшие враги с самого момента высадки аскеманов на этой земле, могли с помощью своей черной магии все это сотворить? Эх, жаль, что вёльва погибла, борясь с магической атакой. Очень жаль!

— А мы вместо того, чтобы заставить наших подданных поклоняться Тору и Одину, Фрею и Фрейе, позволили существовать этим мерзким храмам. Что скажет Тор, когда мы, закончив свой путь, приплывем к нему на ладье? Он ведь все видит. Не он ли позволил расплатиться смертями за наши грехи?

— Тора здесь нет. — Сказал Лорн. — Ни здесь, ни там, — Лорн поднял глаза к потолку. Эта земля никогда не знала наших богов.

— Что ты говоришь, Лорн!? Как такие слова могут извергать твои уста!

— Это не мои слова. Слова вёльвы. Вспомните, как мы сюда попали. Плутали, почти погибли, а затем вёльва обратилась к Фрейе. И мы оказались здесь. Это всё, что Фрейя смогла сделать. На этой земле никто из наших богов не властвует, они даже не могут сюда дотянуться, даже взглядом. Эта земля закрыта для них. А местные боги, Паа и Ивхе, слишком сильны, мы не справились бы с ними. Поэтому я и заключил с ними мир. Нам нужно было закрепиться на этой земле.

— А теперь они убивают нас одного за другим.

— Это делают не жрецы.

— Как? Почему? Кто?

— Жрецы умны и хитры. И осторожны. Если мы узнаем, что убийства наших братьев их рук дело, то что мы сделаем с храмами и их обитателями?

— Смерть!

— Да, смерть. Сами погибнем, но их уничтожим. Разве это жрецы не понимают? Понимают. Есть у нас хоть какие — то свидетельства, что к убийствам наших братьев приложили руки жрецы? Нет! Не странно?

— Ты же сам сказал, что они осторожны.

— Как ни осторожничай, но все равно наследишь.

— Они же магией.

— Да? А Белея тоже натравили на Ларса магией? А Харальда зарезали тоже магией?

— Зато лошадь могли одурманить магией и яд в грибах сотворить.

— Могли. Наверное, так и было.

— Как так? Ты же говорил обратное…

— Я не говорил, что магии не было. Только это вряд ли дело рук жрецов.

— Тогда кто же?

— Вёльва перед смертью говорила много, только уяснить было никак. Но кое — что оказалось понятно. Не знаю, вначале я не верил ее словам, но со временем осознал, что вёльва была мудра безмерно. По ее словам, жрецы — ничто, но за ними стоит кто — то сильный. Тот, кого жрецы боятся, ненавидят и слушают. Думаю, что вот этот, кто стоит за жрецами, и насылал смерть на наших братьев.

— Жрецы — слуги своих богов. Значит, этот кто — то — их боги, Паа и Ивхе.

— Нет. Вёльва сказала, что тот, кто стоит за жрецами не бог. Но и не простой смертный. Если не бог и не человек, я думаю, что тогда это дух. Черный дух. Но не под нами. А где — то далеко в стороне. Мой замок стоит на месте древнего города. Я даже не подозревал, какой он был большой. Только недавно, когда работники стали расчищать окрестности, я узнал, что город был громаден. Но он погиб очень и очень давно. Два месяца назад я приказал расширить подземелье своего замка. Стали копать вглубь и нашли вход в древнее подземелье. Замок стоит на вершине горы. Вот и раньше на этой вершине тоже стоял, то ли замок, то ли дворец. Но подземелье у него оказалось большим. Но не это главное. Среди моих копателей оказалось два местных шамана. Дикари, куда им до вёльвы. Когда открыли вход в древнее подземелье, шаманы находились за пределами замка, оба в разных концах. И оба быстро упали без сознания. Один пролежал бездыханным почти неделю, второй очнулся на следующий день, но его било и крутило несколько дней так, что тот даже откусил кончик своего языка…

— И что ты нашел под замком?

— Древнее подземелье. Запущенное. Много ходов, даже нор, по которым могут ходить разве что карлики.

— И при чем здесь жрецы и тот, кто стоит за ними?

— Шаманы грохнулись в глубокий и долгий обморок, когда открыли вход в подземелье. Они почувствовали дух. Очень сильный. Но это не Черный дух.