Путь Сашки. Гексалогия (СИ) - Максимов Альберт - Страница 148

— А что такое?

— Плохо будет, если увидят, что брат графа…

— Опростоволосится?

— Да, милорд.

— И вызовет смех? И пойдут насмешки?

— Вы правильно понимаете, милорд.

— Нет, будем пробовать на плацу. При всех. Как там сегодня?

— Сейчас закончили заниматься мои солдаты, а потом ждут маркиза со своими людьми.

— Ильсана? Что же, пусть будет при маркизе.

— Но, милорд… Вы держали раньше секиру?

— Секиру — нет. Видел издалека. Но ведь это тот же топор?

— Почти.

— Когда мне подойти?

— Я вас приглашу. Но, может, вначале опробуете секиру. Они разные.

— Нет, всё сразу.

— Тогда я распоряжусь, чтобы из оружейной принесли три — четыре вида секир.

— А всего их сколько?

— В оружейной их больше. Но все, наверное, не стоит пробовать.

— Хорошо. Пусть будет по — твоему… Хотя… Все принести будет трудно?

— Нет, что вы, милорд. Но там есть тяжелые, двуручные. Их не стоит брать.

— Мне не поднять?

— Нет, самые тяжелые весят полпуда, но с ними надо работать.

— Полпуда? Всего? Я думал, что намного тяжелей. И Дар меня не разуверил. Хотя, откуда ему знать о весе секир. Он, наверное, никогда не брал их в руки… Пусть будут и тяжелые.

— Как скажете, милорд.

Где — то через час или два Ястред зашел за Сашкой, и они спустились во двор. Труп Рисмуса уже убрали, а помост разобрали. Но Сашка не обратил на это внимания, он заметно нервничал. Понимал, что сейчас будет испытание для него. А он ведь брат ларского властителя!

На плацу собралась довольно большая толпа. Слух о том, что виконт Ларский хочет попробовать себя в упражнении с секирой быстро облетел замок. Помимо маркиза Ильсана, стоявшего в окружении гендованских аристократов, во дворе замка было много представителей ларской знати. Когда появился Сашка, стоявшие ему поклонились, только Ильсан с улыбкой, непонятно, снисходительной или пренебрежительной, легонько кивнул головой. Сашка ответил ему тем же, разве что постарался улыбнуться более доброжелательно.

У стены стояло около дюжины разнообразных секир. Сашка, пройдясь вдоль их ряда, остановился на крайней справа. Это была большая секира, выше его роста, древко было обвито металлической лентой, в то время как у других секир древки были полностью деревянными.

— Эта и есть та самая двуручная?

— Да, милорд.

Сашка протянул руки и потрогал ее, приподнял. Действительно, где — то с полпуда.

— Виконт, будьте осторожны, эта секира тяжелая, — Сашка услышал насмешливый голос Ильсана у себя за спиной.

— Спасибо за предупреждение, маркиз, — ответил он, обернувшись. — Я ведь никогда прежде не брал в руки секиру.

Сашка подхватил секиру двумя руками и немного покрутил, затем взяв ее правой рукой за середину древка, вытянул руку вперед. Держа секиру на вытянутой руке, он огляделся. Все собравшиеся внимательно смотрели на него, а он продолжал стоять, вытянув руку и только тогда, когда рука, наконец, начала подрагивать, перехватил древко второй рукой. Почти все зрители смотрели на него доброжелательно. Лишь маркиз и несколько его приближенных хмурились.

— Вы правы, маркиз, секира не из легких. — И Сашка направился к деревянным фигурам.

Ага, это типа манекенов. Бревнышки, на некоторые надеты металлические полоски, часть бревен с вырезанными головами, некоторые с сучьями, торчащими вверх. Это руки? Ну, да, руки. На конце некоторых сучьев были приделаны палки, обозначающие меч. У части сучьев места стыка с основанием были закрыты металлическими полосками. Значит, это типа брони? А ему, получается, надо поработать этим большим топором? Тогда попробуем?

Он, покрепче сжав древко, сделал замах и обрушил секиру на ближайшее бревно. Полукруглое лезвие, пробив металлическую пластину, глубоко вошло внутрь. Сашка, чуть поведя лезвием вверх — вниз, довольно легко освободил секиру. Следующий удар пришелся на широкий сук, обвитый у основания металлической лентой. Удар пришелся точно под корень, пробив металл, и подрубленный сук с треском упал на землю. Разве это сложно? Та же рубка дров, в которой он неплохо преуспел.

Тем временем, не останавливаясь, Сашка продолжал с завидной упорностью взмахивать секирой, то рубя бревна, то подрубая сучья, обозначающие закованные в металл брони руки врагов, то в возвратном движении обухом секиры продавливая металлические накладки. Получи такой удар вражеский воин, тот, безусловно, оказался с пробитой головой или поломанными ребрами.

Всё! Больше бревен нет. Только сейчас Сашка почувствовал боль в спине. Он повернулся к зрителям. Да, картина была весьма любопытная. Маркиз Ильсан стоял с мрачным, даже почерневшим лицом. Некоторые его приближенные тоже хмурились, другие выглядели растерянными, но большая часть гендованцев смотрела одобрительно, даже восхищенно. Такое же восхищение было на лицах ларцев. Стоявшие неподалеку барон Компес и начальник графской стражи удовлетворенно переглянулись и, повернувшись к Сашке, с почтением ему поклонились. Их примеру последовали и почти все остальные зрители Сашкиного триумфа. Именно триумфа. Конечно, техникой он не блеснул, даже наоборот. Зато показал свою силу и прекрасную точность ударов. Разве они знали, что рубка дров почти не отличалась от его сегодняшней тренировки? Ведь чтобы разрубить полено с одного удара, надо было понимать, или догадываться, где в дереве слабые места, по которым нужно нанести тот единственный, но точный и сильный удар.

Они этого не знали. Да и откуда всем этим аристократам ведать, что умели делать рабы? Они лишь знали, что брат их сюзерена пятнадцатилетний мальчишка, пусть на вид крепкий, но с больной и измученной спиной, бывший раб, работавший на мельника и никогда не бравший в руки ни меч, ни секиру или копье. И он им всем сегодня показал. Что же в таком случае от него ожидать через некоторое время, когда он сможет как следует освоить секиру?

Это самое и сказал начальник ларской стражи баронет Равсан, зашедший к барону Компесу вечером того же дня.

— Через пару лет из милорда выйдет лучший секирщик графства.

— Двух лет у нас не будет.

— Год должен быть. Этим летом или осенью маловероятно нападение лоэрнцев. Им бы разобраться с Эймудом и Черным Герцогом.

— Или, наоборот, они разберутся с Лоэрном. Хотя год или почти год, думаю, есть. Милорду хватит и этого, чтобы достойно возглавить ларское войско. Правда, этого мало.

— А именно?

— Ильсан неплохо владеет мечом, но мы потерпели два поражения. А какой полководец из его светлости мы не знаем. Ему всего пятнадцать.

— Через год будет шестнадцать, почти семнадцать.

— Мало. Все равно мало. И, не забывай, что у него нет никакого боевого опыта. А воевать с Лоэрном, бросать войско в бой, совсем не то, что бросать мешки с мукой на подводу. Или куда их там бросают.

— Думаешь, не получится?

— Теперь не знаю. Этот виконт для меня загадка. Я разговаривал с Ястредом. Он его знал еще два года назад. Правда, Ястред не очень — то был разговорчив. И знаешь что? Я остался без ответа. Я так и не понял, что можно ожидать от милорда Ксандра. И его светлость Дарберн…

— Что Дарберн?

— Он его по сути сделал соправителем. Взять этот случай с мальчишкой, бывшим баронетом. Его светлость пошел на попятную.

— А ты обратил внимание, что виконт на казни не присутствовал?

— Да, кстати. Не понятно.

— Вот именно, не понятно. Сейчас не понятно. Три дня назад я думал, что виконт болен, лежит со своей спиной, а сегодня убедился, что всё не так. Если спина и побаливает, но она не повод не явиться на казнь своего врага. Злейшего врага. Но Ксандр не пошел. Почему?

— Вот и мне не понятно. А сегодня я узнал, что мальчишка Хелг, оруженосец Ястреда стал солдатом полусотни виконта. Хелг будет сам собирать полусотню. Уже собирает. Граф приказал не мешать ему подбирать людей.

— Хелгу?

— Вот именно, мальчишке Хелгу. Ты понимаешь, что это значит?

— Тот столь высоко поднимается?