Любовь - яд (СИ) - Соболева Ульяна "ramzena" - Страница 65

29 ГЛАВА

АНЕЧКА СВИРИДОВА (10 месяцев спустя) начало.

Я смотрела на маленькое розовое личико своей малышки и чувствовала как от любви щимит сердце. Я трогала крошечные реснички, носик, гладила сжатые кулачки. Я была счастлива тем немыслимым безграничным счастьем известным только матерям. Моя маленькая куколка, моя драгоценная малышка. Я ждала и хотела сына, но когда родилась девочка, и я взяла ее впервые на ручки, мое сердце было отдано ей навеки. Нет, у меня не было чувства, что это мой Егорка. Это другой ребенок, маленькое счастье. Егорка послал маме утешение и смысл жизни. Он вернул мне крошечную частичку самого себя. Танюша родилась совершенно доношенной, здоровенькой, розовощекой весом под четыре килограмма. В самой простой деревенской больнице, куда меня привез Пашка к своей родной тетке Елизавете Петровне.

…Я жила там всю беременность и после тоже. Тетка полюбила меня как дочь родную, а как узнала, что я отца ребенка из тюрьмы жду, так вообще в родственные души записала, она своего мужа с зоны не дождалась — умер он там еще во времена коммунизма. Сидел за спекуляцию, сейчас таких спекулянтов страна целая. Она меня молочком отпаивала, соленьями угощала. Тетка Лиза в наши с Пашкой дела не вникала, она женщина умная всегда говорила — меньше знаешь, лучше спишь.

Все это время я тщательно изучала схемы и чертежи всех бараков. Пашка достал для меня все, что я просила. Он приезжал раз в неделю, привозил продукты и подолгу обдумывал каждый наш шаг. Постепенно идея с побегом уже не казалась ему бредовой и безумной. Он изучал со мной схемы и иногда даже сам продумывал разные пути к отступлению. Пока мы оба к нашему общему разочарованию не пришли к выводу, что бежать вот так не получится.

Спустя пару месяцев мучительных раздумий я решила, что нужно действовать совсем по-другому. Я дождалась приезда Пашки и выдала ему прямо с порога:

— А мы не будем бежать, Паш, мы просто выедем за ворота, и нам их откроют.

— Это как?

Пашка уставился на меня как на безумную, даже сумки с продуктами чуть не поронял.

— А вот так. Я легально вывезу Артура из зоны в больницу в городе. Найдем у него заболевание какое-нибудь тяжелое, не знаю операцию сложную нужно провести. Нужно подумать. Я должна его вывезти за пределы зоны притом так чтобы нас и не преследовали.

— Какое заболевание? На зоне своя больничка имеется.

— Ну, например если у человека почка отказала или острая сердечная недостаточность. Я узнавала, что в больнице не имеют возможности проводить обследование осужденным с такими серьезными заболеваниями.

— Как ты обойдешь врача, ведь он тоже должен поставить подпись под заключением?

— Так я анализы подделать могу, врач будет обязан для подстраховки дать направление в областную больницу, понимаешь?

Пашка понимал, я видела, как у него глаза загорелись.

— Хорошо, допустим направление, ты получила, и за территорию выехали. Его ведь охранять будут.

— Будут. Я наблюдала, как вывозят заключенных за пределы зоны. С ними два охранника и водитель. С охранниками я сама справлюсь.

Пашка усмехнулся:

— Ты по совместительству не Рэмбо случайно?

Я отрицательно качнула головой.

— Я справлюсь, не волнуйся. У меня другие приемы имеются. Ты будешь нас ждать вот здесь, — я указала на карте место.

— Ты преградишь дорогу грузовиком и будешь делать вид, что ремонтируешь машину. С водителем справишься сам. Мы с Артуром пересядем в твой автомобиль. Вот здесь мы сменим машину и переоденемся. По дороге заберем ребенка и в аэропорт.

Пашка смотрел на меня и потирал подбородок:

— Бред! — изрек он, а я даже кулаком по столу ударила, потом потрогала живот — ребенок сильно зашевелился.

— Не бред, а у тебя есть идеи получше?

— Вот расколят вас еще на зоне и все полетит к чертям, будешь ребенка в тюрьме рожать. Вас искать будут. Нет, идея конечно не плохая, но слишком простая.

— Все гениальное является простым, — изрекла я и уселась на стул, потирая поясницу, — искать будут Анечку Свиридову без ребенка и беглого зэка. А уедет из страны женатая пара с ребенком. Я рожать под своим именем пойду, и билеты тоже на свое имя достану. А ты свидетельство о браке найди. Чтобы уже готово к тому времени было.

Пашка вдруг заметался по комнате, а потом схватил меня за плечи:

— А знаешь что? Это может сработать. Да, это реально может сработать.

— Паш, мне нужно знать через сколько времени могут все дороги перекрыть? Успеем ли мы проскочить до этого или нет? Сможешь организовать такую проверку или узнать где нужно?

— Смогу. Так направление в зону на практику ты уже получила. Иван Владимирович твой очень помог, связи свои поднял. Остается ждать родов и обдумывать каждый наш шаг. Васька — ты гений.

Родов я дождалась, время пробежало быстро, я каждый день корпела над бумагами и чертежами, обдумывая каждую секунду побега не то, что минуту. Не знаю где Пашка добыл информацию, но мы теперь точно знали, сколько времени займет до полной блокировки дорог. Документы уже лежали в ящике стола, и я звалась не Лавриненко Василисой, а Захаровой. Тут же лежал паспорт добытый Галиной Новицкой на имя Алексея Захарова. Одна только неувязка — на фотке Артура можно было узнать. Я подумала и попросила Пашку фотографию состарить, бороду на фотке сделать и усы а заодно очки в фотошопе пристроить.

Через месяц обновленный паспорт отправился обратно в ящик.

… Я поцеловала дочку в пухлые щечки еще раз. Как же она на Артура похожа — глазки синие волосики темненькие. Точная его копия. Вчера впервые засмеялась громко своим беззубым ртом. Угукает вовсю. На миг возникло сомнение, не хотелось с дочечкой расставаться. Тетка Лиза обняла меня, прижала крепко:

— Ты, деточка, не волнуйся, я за ней присмотрю. Все хорошо будет. В назначенный день привезу ее куда договорились. Не пуха тебе, милая. Дай перекрещу на дорожку.

Я бросила прощальный взгляд на Танюшку и решительно вышла из дома. Села в такси и поехала на вокзал. Все, с этого момента я Аня Свиридова и проколоться мне больше нельзя. От предвкушения встречи с Артуром мое сердце колотилось так быстро, что в глазах точечки плясали. После родов всего три месяца прошло, у меня еще молоко в груди осталось. Правда, похудела я сразу, времени нормально питаться не оставалось. Днем на курсы медсестер ездила, а вечером все подсчитывала с Танюшкой на руках. Главное чтобы там не заметили, что не так давно родила. А еще меня волновала реакция Артура — хоть бы не выдал, хоть бы не прокололся и понял, зачем я там. Ну, вот и все. Началось. Самая главная авантюра в моей жизни, если не получится расти нашей Танюше с теткой Лизой и обоих родителей из тюрьмы дожидаться.

В поселок я добралась без приключений. Комнату сняла у пожилого вдовца. Он сам содержал скудное хозяйство. Дети в город уехали на заработки. Приятным мужчиной оказался Федор, спокойным, непьющим. Принял меня радушно и цену запросил приемлемую в отличии от других. Правда и домик у него крохотный, а комнатушка, в которой я жила оказалась самой лучшей во всем одноэтажном здании. Федор сказал, что раньше в ней его дочка старшая жила. Я разложила вещи, заплатила хозяину за два месяца вперед. Утром я должна была впервые выйти на работу. Со мной уже созвонились, предупредили, что можно пронести с собой, насчет одежды и прически, какие документы приготовить. Ночью я не спала, я лежала с открытыми глазами и думала. Снова и снова прокручивала каждую деталь. Посмотрела на стол. Ноутбук мерцал голубым светом. Я установила принтер еще вечером. Сколько всего было продумано, высчитано, а мне все равно казалось, что где-то мы явно проколемся. Например, Артур может повести себя неадекватно и выдать нас при первой же встрече. Или врач в плохие анализы не поверит или… Ох сколько этих "или". Я не буду об этом думать сейчас. Пусть все идет, как идет, а там посмотрим. План "б" у нас тоже имелся на всякий случай.