Любовь - яд (СИ) - Соболева Ульяна "ramzena" - Страница 39

— Добрый вечер, — демонстративно громко произнес он и парочка обернулась.

— А вот и дорогие гости, — воскликнула Инга и пошла к ним навстречу. Она обняла Алену, поцеловала в щеку, потом познакомилась с Лидой и лишь после этого поздоровалась с Артуром. Герман был более сдержан он поприветствовал женщин, отвесив каждой из них изысканный комплимент, потом пожал руку Артуру. Принесли напитки и они сели за стол. Спустя минут десять появился Рахманенко с бывшей женой. За столом стало весело. Артур словно сквозь вату слышал разговоры, отвечал на вопросы. Ковырялся вилкой в тарелке. Он следил за Ингой. Ничего не мог с собой поделать, глаза сами возвращались только к ней. Он мрачнел все больше и больше, глядя, как она заботиться о престарелом любовнике, наполняя его тарелку. Как иногда что-то шепчет ему на ухо и тот довольно улыбается. "Еще немного и эти двое уединяться где-нибудь на лестнице" — подумал Артур и осушил бокал с виски. Внезапно Новицкий встал и попросил внимания.

— Мы собрались здесь по очень радостной и очень важной для меня причине. Во первых сегодня ровно семь лет как мы с Ингой вместе, ровно семь лет как я люблю эту прекрасную умную женщину.

Раздались аплодисменты, и Артур нехотя тоже похлопал.

— Так вот. В этот знаменательный день я хочу сделать ей подарок при свидетелях, подарок, который она, несомненно, заслужила и достойна его больше чем кто-либо другой. Милая…

Инга встала рядом с Германом.

— Инга, я немного волнуюсь, поэтому надеюсь, что ты простишь мне мое немногословие. Я хочу, чтобы ты стала моей женой.

Раздались возгласы, снова аплодисменты, а Артуру показалось что ему дали под дых. Он сверлил Ингу глазами, ожидая ее ответа. Вначале ему даже показалось, что она удивленна. В этот момент Герман достал из кармана бархатную коробочку и взял Ингу за руку.

— Ты станешь моей женой?

Колебание длилось всего секунду, а потом Инга тихо сказала "да" и Чернышеву показалось, что он присутствует при дурной комедии, в которой он исполняет второстепенную и самую дурацкую роль. Конечно, она согласилась. Кто бы сомневался. Выйти замуж за мешок денег. Стать мадам Новицкой. Наверняка даже не смела, мечтать об этом. Герман одел на безымянный пальчик Инги кольцо с огромным бриллиантом и под общие рукоплескания они поцеловались. Артура чуть не стошнило. Он резко поставил бокал на стол и, сделав вид, что ему позвонили быстро удалился с сотовым на веранду. Прохладный ночной воздух привел его немного в чувство. Какой фарс. Просто мерзко. Продала себя подороже. А вдруг она любит этого старого придурка? Нет, не может этого быть, если бы любила, не изменяла бы ему направо и налево. Чернышеву захотелось уйти с проклятого банкета немедленно. Вот так бросить там всех их лицемеров и просто уехать. Послать к чертям собачим и Алену, и ее гребаного папашу и Ингу с Германом вместе с "ТрастингСтроем".

— Что заскучал?

Голос Лиды прозвучал над самым ухом и Артур усмехнулся.

— Соскучилась? — спросил он

— Очень, — ответила Лида и вызывающе облизала губы.

Через пару минут она уже страстно ласкала ртом его член, опустившись перед ним на колени в туалете ресторана, а он смотрел на себя в зеркало и курил. Лишь иногда поглаживая ее по голове как хорошую домашнюю собачонку. В нем закипала злость с каждым толчком в горячий женский рот, с каждым движением ее языка он приходил в бешенство, а перед глазами стояла Инга. Инга со своим папиком в постели. Инга голая, извивающаяся под Новицким и стонущая так сладко и развратно. Артур резко оттолкнул девушку так, что та чуть не упала, и ударил кулаком о стену.

— Уходи — процедил он сквозь зубы, — уйди, я сказал!

Лида вскочила с колен, размазывая слезы обиды по щекам.

— Скотина ты, Чернышев, — прорыдала она и кинулась к раковине, а Артур

вышел из туалета, на ходу застегивая ширинку.

— Мило!

Артур поднял голову и увидел Ингу, она курила возле туалета, видимо ожидая, когда тот освободиться.

— Верно, очень мило — процедил Артур.

Как назло следом вышла Лида, поправляя на ходу прическу. Инга засмеялась оскорбительно, заливисто и Артуру захотелось ее ударить. Желание было столь невыносимым, что он непроизвольно сжал руки в кулаки.

— Победа за победой, неотразимый Чернышев теперь развлекается в женском туалете с подружкой жены.

— А маленькая шлюшка выходит замуж за богатенького папика и трахается со своими подчиненными — парировал Артур.

Инга перестала смеяться.

— Да пошел ты!

— Только вместе с тобой, маленькая.

Усмехнулся Артур.

— Не называй меня так! — Инга, казалось, вышла из себя моментально.

— Почему это?

— Потому что! — отрезала она и хотела уйти, но Артур уже не мог остановиться, он схватил ее за локоть и поволок на лестницу за туалетами. Втолкнул за дверь и припечатал к стене.

— Все ответы неправильные, Инга. Что тебе надо? А? Чего ты хочешь? Денег? Они у тебя есть? Что бы я тебя трахнул? Так ты не даешь. Что тебе надо от жизни, певчая птичка? А?

Инга с ненавистью на него посмотрела:

— Когда-нибудь поймешь, ты все сказал?

— Нет не все!

Артур жадно приник к ее рту, схватив за лицо обеими руками, придавив к стене так сильно, что чувствовал каждый изгиб ее тела. Она не сопротивлялась, но и не отвечала. Стояла как холодное мраморное изваяние. Он покусывал ее губы, проникая в рот языком, распаляясь все больше и больше, пока вдруг не отшатнулся и выругался матом.

— С ним ты тоже такая холодная? Сколько стоит твоя любовь, Инга? Сколько он тебе платит? Может, я заплачу больше? Чего ты хочешь?

— Всего, — ответила она тихо, — я хочу всего, Артур, ты можешь дать мне все? Верность, любовь, счастье, можешь?

Его сердце колотилось как бешенное, даже дышать стало больно.

— Шутишь? — он усмехнулся.

— И не думала. Сколько стоит твоя верность? Сколько стоит твоя любовь, Артур? Хочешь, отвечу? А нисколько, грош им цена: и любви и верности. От тебя воняет твоими бабами, от тебя воняет цинизмом. Я ненавижу таких как ты, ясно?

Впервые Артуру показалось, что сейчас она честна, только почему в ее голосе столько горечи и боли? Почему она вся трясется как от страха? Сколько ненависти в словах, будто и впрямь ненавидит именно его. Только за что?

— Ясно, — Артур разжал руки и выпустил ее, — ясно. Быть его женой престижней, чем моей любовницей, спать с нелюбимым мужчиной приятней, чем сгорать от страсти в моих руках. Ты кукла. Красивая, пустая кукла, на которую нашелся богатый покупатель. Ты выставила себя на аукцион, а он купил. Иди. Давай, наслаждайся жизнью.

Ее глаза сверкнули, и она яростно выпалила:

— Я кукла? А кто тогда ты? Разве тебя не купила пустоголовая дура, которой ты изменяешь с каждой особью женского пола? Она или ее папочка? Сколько стоил Артур Чернышев? Я притворяюсь?! А ты? Вся твоя жизнь лживое и вонючее болото! Маскарад! Мишура! Ты хоть сам-то себя знаешь, Чернышев? Какой ты на самом деле? Хотя думаю, ты таким был всегда!

Она хотела уйти, но Артур снова схватил ее за руку и дернул к себе, прорычал ей в лицо:

— Что ты знаешь обо мне? Что ты вообще понимаешь в этой жизни? Ты хоть раз работала физически? Ты знаешь, что такое разгружать по ночам фургоны, а утром блевать от голода и усталости? Знаешь?

— Знаю! Знаю намного лучше тебя!

Инга выдернула руку и гордо пошла к двери.

— Станешь его женой — пропадешь!

— Ничего, ты ведь женился и все еще не пропал, вот и я как-нибудь разберусь.

Артур догнал ее в два шага и повернул к себе:

— Ты ведь его не любишь!

— А ты не любишь ее! Как мы похожи, Чернышев, не правда ли?

Артур обхватил ее лицо ладонями:

— Но я мог бы любить тебя, — прошептал он, сам не веря, что произнес это вслух, — я мог бы любить тебя, Инга….

Его губы почти соприкасались с ее губами, и он продолжал шептать, чувствуя как учащается ее дыхание:

— Я мог бы сделать тебя счастливой, если бы ты позволила… Я думаю о тебе каждую минуту, я вспоминаю каждую твою улыбку, каждый стон…Инга.