Любовь - яд (СИ) - Соболева Ульяна "ramzena" - Страница 36

— Я сказал что-то смешное? — процедил он сквозь зубы.

— Ты, правда, думаешь, что то что было между нами что-то значит? Ради бога Чернышев не строй из себя девственницу, которую лишили невинности, а потом не перезвонили.

Чернышев медленно встал:

— Значит, ты признаешь, что намеренно отключала мои звонки?

— Хмммм — да. Признаю. Мне не хотелось вчера с тобой разговаривать. Тем более днем я была не одна, вечером тоже, так что прости, если разочаровала. Зато теперь я могу тебя выслушать. У тебя есть проблемы, Артур?

— Проблемы есть у тебя, Инга — он ткнул в мою сторону указательным пальцем — Скажи, что с тобой? Нет, просто я хочу понять, что у тебя ко мне? Почему ты всегда со мной воюешь не на жизнь, а на смерть? Есть какая-то причина или ты просто стерва?

— Просто стерва, дорогой, тебя этот ответ устроит?

В этот момент он резко сгреб меня за шиворот и дернул к себе через стол. Поднял со стула с такой силой, что я доставала до пола лишь носочками, чтобы не упасть пришлось опереться о стол двумя руками. Моя грудь касалась его груди. Тело отреагировало мгновенно на трение о грубую матерью его рубашки, соски напряглись и вызывающе уперлись ему в грудь. Чтоб их так.

— Не устроит. Ты со мной играешься? В кошки мышки? Или есть другая игра, Инга? Так вот, заруби на своем курносом носике — я уже в эти игры сыграл когда ты пешком под стол ходила, поняла? Я знаю твои шаги наперед, и ты мне лжешь, ясно?

Он ухмыльнулся, посмотрев на мою грудь и на соски, так красноречиво натянувшие тонкую материю топа. Теперь я разозлилась на себя.

— Руки убрал! — прохрипела я, чувствуя, как топ предательски сползает вниз.

— Помнится мне ты просила, чтобы я засунул их тебе поглубже, и не только руки, — его голос вибрировал, то ли от злости, то ли от возбуждения. Между нами как всегда проскакивали искры тока. От его слов к мои щекам прилила кровь.

— У тебя хорошая память, Чернышев. Отпусти я сказала. Вчера просила, а сегодня мне это уже не нужно.

Он оттолкнул меня так резко, что я просто рухнула на стул. Сердце колотилось как бешенное.

— Нашла еще кого-то, пока любовника нет?

— Не твое дело. На объекте тебя ждут. Отчитаешься через час. Свободен.

— Что?! — его глаза округлились, и я знала, что перегнула палку — все-таки он мой зам, а не просто мальчик на побегушках. Но меня понесла нелегкая, и остановиться я уже не могла

— Я сказала — свободен и в мой кабинет без стука больше не входить.

Я задыхалась, мне нужно было срочно включить кондиционер посильнее и вообще даже выпить.

Я услышала, как он тихо процедил:

— Сука.

Хлопнул дверью так яростно, что задребезжали стекла. Я закурила и руки тряслись, сигарета ходуном ходила. Раунд выигран. Но какой ценой. На минуту мне показалось, что он меня ударит или разложит на столе как пособие для анатомии и вонзится в мое тело снова. Мне этого хотелось. Физически, желание налетело так внезапно, что я даже поморщилась от отвращения к самой себе. Стоит ему ко мне прикоснуться и все — я готова. Трусики мокрые, сердце колотится. Сволочь. Ну почему я не могу реагировать на него как на других мужчин? А еще меня злило, что он не унижался и не о чем не просил, разозлился — да, психанул так, что чуть не прибил — да, но не просил. А я ведь хотела его сломать. Не получилось. Хотя, по самолюбию ударила хорошо.

Я открыла ноутбук и вышла на почту, которую открыла под другим именем. Ну, вот тебе и первая бомба, Чернышев. Загрузив в письмо фотографии с аварии, я нажала "отправить". Не колеблясь ни секунды. Пусть понервничает, пусть побежит к тестю узнавать, откуда посыпались неприятности.

Артур приехал к Пашке ближе к полудню. Тот нагло проорал: "открыто".

Чернышев толкнул дверь, потом запер на замок и зашел в залу. Пашка валялся на диване с сигаретой в зубах и смотрел телевизор.

— Хорошо живем, братан? Чего не на работе?

— А меня босс отпустил. Вот сегодня утром проснулся, посмотрел в зеркало и сказал — Пашка, на работу можешь не приходить, там и без тебя справятся. Ты забыл, что босс — это я?

Артур усмехнулся.

— Ну, где там твои фотки? Давай начнем разбирать наших красавиц.

— Красавами можно назвать далеко не всех.

Пашка спустил ноги с дивана:

— Кофе будешь?

— Буду, да покрепче, а у тебя коньку не найдется?

— Найдется, армянский с выдержкой подойдет.

— Тащи и лимон порежь, хорошо?

— Чаевые заплатишь?

Чернышев развалился в кресле:

— Так заплачу — не унесешь.

Пашка вернулся довольно быстро, деловито наполнил рюмки.

— Ну, ты вначале расскажи, что там у тебя с новой начальницей.

— Не сыпь мне соль на яйца. Хреново все.

Пашка выпил коньяк, проглотил лимон.

— А что так? Ты ж ее вроде как? Или я ошибаюсь.

Артур криво усмехнулся.

— Не я ее, а она меня. Черт, Пашка, походу влип я. Мне было с ней хорошо. Не просто хорошо у меня искры с глаз сыпались. Со мной твориться какая-то странная и нездоровая фигня. Я думаю об этой… каждую секунду, понимаешь, у меня колом стоит целыми днями, будто со школы не трахался.

Пашка смотрел на друга с нескрываемым интересом:

— Это любовь, — и заржал.

— Заткнись, придурок. Я серьезно. Только сегодня утром эта сучка меня так отшила, будто я ее уже совсем достал. Вот стерва. Чего ей надо?

— Артур, а чего надо тебе? Нет, ну, правда, чего хочешь ты от этих отношений?

Чернышев не ответил, тоже выпил, поставил рюмку и закурил.

— Она не свободна, ты тоже. Ваши отношения дальше редких встреч раз в неделю не зайдут. Тем более тебе нечего терять, а ей есть. Новицкий так просто не отпустит.

— А чем я хуже него? Бабки есть, я могу обеспечить десять, таких как она и притом без малейших усилий.

— А кто тебе сказал, что ей это нужно? Посуди сам, зачем ей менять годами проверенного Новицкого на тебя кобелину?

Артур бросил гневный взгляд на Пашку:

— Ты говори да не заговаривайся.

— Да ладно это ведь не секрет что ты трахаешь все что движется. Она тебя отшила?

— Еще как. Не просто отшила, а словно по морде надавала как зарвавшемуся щенку.

— И тебя это заводит еще больше… — констатировал Пашка.

— Вот именно. Я ее хочу. Не только физически, я хочу чтобы она принадлежала мне вся. Целиком. Чтобы кроме меня никто на нее не ложился, понимаешь?

— Собственник, эгоист и ревнивец. Похоже, ты влюбился.

Артур промолчал, а потом довольно серьезно ответил:

— Если то что я чувствую, называется именно так, то похоже, что — да. Ладно, все хватит. Показывай фотки.

***

— Смотри, вот эта и эта похожи…ну немного.

Артур заржал:

— Похожи на кого на Ингу? Да они с ней рядом не валялялись.

— Ладно, поехали дальше. А как тебе эта?

— Не очень. Листай, я скажу, когда остановиться. Листай — листай.

Пашка прокручивал фотографии отпуская комментарии, порой настолько едкие, что они вместе смеялись держась за животы. И вдруг Артура как током ударило.

— Стоп! — рявкнул он — Стоп, я сказал!

— Что такое? Увидел одну из бывших?

Артур даже побледнел немного.

— А ну-ка назад.

— Не ори. Вот. И что? Замухрышка замухрышкой.

— Тихо.

— Василиса Лавриненко Прекрасная. Опаньки! На лягушку она гораздо больше похожа.

— Заткнись, мать твою! — рявкнул Артур и увеличил фотографию…

Пашка притих, видя, как Артур схватил ноутбук, и впился в девушку взглядом.

— Это че, та Васька что ли? Та самая? Ага, точно она. Помню помню, еще тогда думал и что ты в ней нашел?

— ЗА-ТК-НИ-СЬ я сказал! Ни слова больше!

ПРОШЛОЕ….

— Чего тебе? Ты вообще кто такой?

Артур посмотрел на неопрятную женщину, приоткрывшую дверь его бывшей квартиры.

— Тут девушка жила. Месяцев пять назад — Василиса. Не знаете куда переехала?