Брачное слияние (ЛП) - Пробст Дженнифер - Страница 47

Джульетта продолжила. – И, мы должны будем определиться со сроками. Мама никогда не должна узнать о нашем намерении закончить брак после определенного времени. Если это приемлемо для тебя, то я хотела бы, чтобы это продлилось в рамках двух лет. Я боюсь, что один год не удовлетворит желания моей матери, но два года это достаточно справедливо, чтобы утверждать, что мы попробовали. Если ты не против?

Он не взглянул на нее. Пристально посмотрев на молодую семью, будто они были ключом к ответам на все его вопросы. – Два года, прекрасно.

- Хорошо. Я не позволю всему этому сбить с толку наш временной график и задерживать возможности. У тебя есть мое слово, я попрошу помощи, чтобы сделать этот переход максимально гладким для нас обоих.

Он поднял свою голову, как будто просыпался от сказки. – А что насчет нас?

Она моргнула. - Нас?

- Да, нас. Какие на этот счет правила? Общая спальня? Или раздельные? Мы работаем вместе в течение дня и держим дистанцию дома? Мы - компаньоны, которые разделяют еду и беседу? Ты это тоже уже распланировала?

Ее спина натянулась как струна. Его пристальный взгляд исследовал ее так, как будто он искал какие-то эмоции, которые она решительно ему не показывала. Что он хотел от нее? Она отрезала с преднамеренной точностью. - Почему мы не заботимся обо всех необходимых деталях, прежде чем подчинимся нашему сердцу? Как только мы поженимся, мы сядем и обсудим то, что для каждого из нас комфортно. Я уверена, что мы сможем найти взаимовыгодный компромисс.

Он невесело усмехнулся. – Ты говоришь как женщина, помешанная на контроле за ситуацией. Это просто превосходно.

Ее стена разбилась на части, разорвалась и закровоточила. - Что ты хочешь от меня? Извинений? - Ее голос сорвался, но она выпалила. – Я извиняюсь. Я сожалею о том, что твой долг перед моей матерью вынудил тебя пойти на эту благотворительность и запереть себя со мной на целых два года. Я сожалею, что меня недостаточно для моей семьи, для тебя, ни для кого. Особенно для тебя. - Ее глаза горели, наполняясь слезами. - Я прилагаю все усилия, что есть мочи, чтобы сделать это приемлемым для нас обоих.

Маска вежливого, отдаленного человека была сброшена.

Он протянулся, схватил ее за плечи и притянул к своей груди. - Ты предлагаешь мне извинения? - он оторвал от неё свои медовые глаза, метающие искры пламенного гнева. – Черта с два. Ты думаешь, что я расстроен, потому что я застрял с тобой? Как ты смеешь сравнивать это с благотворительностью и говорить такие вещи человеку, который целовал и раздевал тебя, а потом трахал тебя в течение такого количества часов, что мы оба были просто в изнеможении? Ты заслуживаешь человека, полноценного человека, который может предложить тебе приличную жизнь и не разрывать тебя на части. Я никогда не буду в состоянии дать тебе то, в чем ты нуждаешься. Разве ты не понимаешь, что я холодный внутри? Мне ничего не остается кроме как доставлять тебе только физическое удовольствие.

Его чувственные губы искривились в насмешке, а пальцы пробрались через толстую ткань ее пальто. - Но я не такой вежливый и доброжелательный как ты. Я не собираюсь быть мучеником и давать тебе безопасное пространство с раздельными спальнями и случайной улыбкой, когда мы встречались бы в прихожей.

Ангел превратился в демона. Жажда и гнев и что-то абсолютно неукротимое мерцало в глубинах его глаз.

- Я не такой. Я вышибу твою дверь, когда мое терпение кончится и затащу нас обоих в ад. И у меня не будет и толики сожаления.

Она разомкнула губы, очарованные мощной аурой, волнами исходящей от него. Его теплое тело боролось с ветром и обжигало ее, что позволяло ей думать о том, как он брал её бесчисленное количество раз и самыми различными способами.

Его пристальный взгляд сосредоточился на ее губах. Ее сердце застучало сильнее.

Она ждала, пока он склонит свою голову и потребует того, что уже и так было его. Вместо этого Сойер ослабил свою хватку и отступил.

Холодное опустошение врезалось линиями на его лице. - Но я не хочу причинять тебе боль. Таким образом, я позволю тебе установить свои барьеры, свою собственную спальню и что-либо еще, что тебе будет необходимо. У меня есть только одно правило. Ты никогда не будешь говорить о себе как о какой-то там благотворительности или как о ком-то не достойном. Не в моем присутствии.

Выбившийся локон волос вырвался на свободу, и лег на его лоб. Без колебания она протянулась и заправила его за ухо. После чего провела своей рукой по его щеке. Щетина на его щеках щекотала ее пальцы. Она уловила исходящий от него аромат мускуса, специй и лимона.

- Хорошо, - прошептала она.

Как грешник, ищущий покаяния, Сойер наклонил голову и одарил поцелуем ее открытую ладонь. Джульетта ощутила что-то глубокое в его действиях и жаждала идти путем, приводящим к чаще терновника, ядовитого плюща и бесконечных хищников, готовых порвать её плоть. Когда его пристальный взгляд, наконец, проник в нее, Джульетта поняла, что этот человек единственный, кто сможет или наполнить, или уничтожить ее.

Она задрожала. Он начертил чувствительную линию от ее подбородка и медленно проскользнул вниз по ее шее. Его мягкое прикосновение заставило ее дрожать, покалывая ее кожу и сжимая ее соски. Джульетта хотела окунуться в это с головой и потом проклинать последствия.

Он лишил ее выбора и встал. - Я немедленно займусь документами. Сообщи мне, когда агент по продаже недвижимости придумает что-то подходящее. Вульф будет после обеда. Звони, если тебе что-то понадобится.

И он ушел.

Она наблюдала, как он шел через площадь и потом исчез за зданием. Она просидела на скамье ещё очень долго, в холоде, размышляя о том, что она будет делать дальше.

Глава 12

Джульетта вошла в фойе. В сводчатых потолках чувствовалась изящная грация, которая пульсировала в каждом кирпиче их нового дома. Он был расположен на Via della Spiga (улица в центре Милана), ее риэлтор обнаружил спрятанный клад – роскошный традиционный особняк. С внешней стороны зритель представлял себе хорошие квартиры, скрывающиеся под несколько разрушенным фасадом.

Внутри ожидал праздник для души. Он мог похвастаться тремя этажами, паркетный пол блестел, Джульетта подошла к винтовой лестнице и быстро огляделась. Совмещенная гостиная и кухня производили впечатление огромного пространства, деревенская красота старого дерева, толстые стены, и пышный лиственный орнамент придавали дому элегантности.

Как только она ступила ногой в этот дом, то инстинктивно почувствовала себя дома. Забавно, но оставить свою квартиру, которую она так долго любила, оказалось не очень больно. После того, как она собрала все свои вещи, жалкая истина врезалась в ее мозг. У нее было несколько личных вещей, которые она любила или должна была забрать. В квартире были только случайные безделушки, но большинство из них были рабочими вещами или модными гаджетами. Этот дом был другим. Он источал характер и историю. Джульетта представила, как вписывает сюда свою собственную историю, и, наконец, оставит постоянный след. Первый раз в своей жизни, она поняла уникальные особенности места для жизни и процветания.

С Сойером.

Свадьба была назначена. Дом был куплен. Различные точки зрения относительно их романа и решения быстро пожениться были высказаны и сплетни уже теряли силу. Последние три недели были размыты бесконечным потоком задач, работ и укрепили ее защиту. Каждый раз, когда она говорила с Сойером, он был вежливым, предупредительным и отстраненным. Это было почти, как если бы она планировала чужое будущее и свадьбу, каждый разговор был именно тем, что она хотела. Бизнес. Нет беспорядочного эмоционального потрясения, есть спокойствие и сосредоточение на плане.

Она ненавидела это.

Позади неё эхом раздались шаги, и она отогнала эту мысль. Джульетта повернулась и поймала его силуэт. Солнечный свет освещал его, акцентируя ровный разрез его шрама, и купал его черты лица в золотистом тепле. С изящной точностью, которая была частью его сущности, Сойер прошелся по всем комнатам и изучил окончательную планировку.