Брачное слияние (ЛП) - Пробст Дженнифер - Страница 41

- А мне пофиг, - усмехнулся он. – Я никуда не уйду, я не играю по правилам. Ты хочешь спать целомудренно, одна в собственной постели, хорошо. Но я буду мозолить тебе глаза каждый день, напоминая о том, что я могу дать тебе. Я не уйду от чего-то, только потому, что оно такое запутанное и реальное, детка.

- О, да? Тогда что еще ты готов дать, Сойер? – Она приподнялась на цыпочки и была напротив его лица. – Когда вибраторы, наручники и повязки закончатся, что ты сможешь дать мне? Ты уже сказал, что долговременные отношения невозможны. Поэтому не надо этого дерьма про запутанное и реальное. Детка.

Он отпустил ее и попятился на шаг назад в шоке.

Джульетта прижала пальцы ко рту. Она бросила ему вызов, чтобы сделать эти отношения настоящими? Было ли это тем, чего она на самом деле хотела?

У нее не было времени подумать. Шум прервал сокрушительную тишину.

Матушка Конте стояла в дверях вместе с Вульфом.

- Мы закончили.

Джульетта взяла себя в руки и приклеила яркую улыбку.

- Отлично. Позвольте мне взять пальто и сумочку, и мы можем идти.

Сойер молчал, но последовал ее примеру, они забрали свои вещи и сказали до свидания. Она крепко обняла мать, принимая силу из твердых рук вокруг нее, и вдохнула аромат дома в утешение.

- Береги себя, сладкая девочка. – Матушка Конте погладила ее по щеке, ее взгляд скользил по ее лицу, будто пытаясь понять, что беспокоит ее.

-Люблю тебя, Mama.

Вульф остановился перед ее матерью со странным выражением на лице. Медленным, нерешительным движением он протянул руку и обнял ее наполовину, перед тем как дернуться назад неловким движением. С достоинством, не соответствующим его возрасту, он сказал:

- Спасибо за приглашение в ваш дом, Матушка Конте. Спасибо, за все.

Джульетта закусила губу, когда прилив эмоций настиг ее.

Ее мать улыбнулась и погладила мальчика по щеке.

- Милости прошу. Теперь приходи каждое воскресенье вместе с Сойером.

Вульф кивнул. Джульетта вышла за дверь и быстро махнула Сойеру и Вульфу, прежде чем сесть в машину. Будто демоны вгоняли огненные вилки в ее пятки, она вцепилась в руль, представила свой байк и нажала на акселератор.

Она отказывалась анализировать полный беспорядок этого вечера. Завтра она проснется сильнее и будет готова встретить новый день. Джульетта настроила радио на местную станцию, увеличила громкость и отправилась домой.

***

Сойер сидел в темноте и пытался выяснить, что с ним не так.

Весь путь домой он молчал. Вульф, казалось, был на такой же волне и ограничился тем, что смотрел в окно. Что-то изменилось сегодня, и он не был уверен, что делать.

В тот момент, когда Джульетта пыталась оттолкнуть его, он сошел с ума. Ее прохладное поведение бросило ему вызов доказать их связь, и вызвало глубокую панику, какую он никогда прежде не испытывал. Он только знал, что был не готов отказаться от нее. Пока нет.

Сойер понял, что она напугана. К сожалению, он не сильно помог, изображая пещерного человека, и она выбросила карту отношений. Она хотела чего-то более постоянного между ними? Секс смешался с реальными чувствами?

Ему не на что опереться. Он никогда не хотел женщину больше, чем на несколько ночей. Никогда не желал большего, чем физическое удовлетворение по вечерам. Он любил контролировать и дарить удовольствие. Но что-то другое было с Джульеттой, и он не знал, что делать.

Он посмотрел на картину на стене. Пара переплелась на кровати. Нога мужчины избивались между ее открытыми ногами, его голая спина закрывала от зрителя весь вид. Тень затемняла комнату и подчеркивала части ее анатомии.

Кривая бедра. Жесткий пик ее соска. Разлив черных волос по ее плечам. Лицо женщины было наполнено явным желанием, когда она смотрела на своего возлюбленного. В этом полном открытом комплексе эмоций только похоти и желания, Сойер нашел мир. Он всегда любил эротическое искусство. На некоторое время, когда он пристально смотрел на хорошую картину, он переносился в место, в котором он мог, на самом деле, воображать и дотронуться до чего-то реального. Чего-то, что он редко ощущал в хорошем смысле.

Видеть Джульетту в ее доме и с ее матерью успокаивало его душу. Его питание, когда он ел один, было в официальных ресторанах, автокафе, или за письменным столом. То, что они разделили пищу между ними в почти интимной обстановке, очаровало его.

Но, конечно, это никогда не могло сработать.

Он вспомнил ночь, когда впервые встретился с Матушкой Конте.

Господи, он был молодой и зеленый, полный открытой ярости и амбиций, он едва мог сдерживаться. Он яростно боролся за возможность пройти стажировку в отеле Плаза в Нью-Йорке, а его босс был самым большим мудаком на планете. Напоминал ему его приемного отца: подлый мешок с деньгами, одетый в модный костюм, который будто защищал его. Робин ненавидел Сойера, и делал его дни такими адскими, насколько это только было возможно. Если что-то шло не так, то он обвинял именно его, а все заслуги брал на себя. Тем не менее, когда он добился того, что сопровождал Робина в Милан на сделку, ему казалось, что он достиг большего. Посадка на самолет, изучение итальянского и получение официального паспорта заставили его почувствовать себя живым. Не призраком в обществе, а человеком, у которого были возможности. До той ночи.

Сойер произвел впечатление на клиента. Его большой ошибкой было выдать свою надежду на работу с парнем в будущем. Робина, казалось, не обрадовала идея, что его ученик встал перед ним. Когда они пришли в бар, чтобы отпраздновать, Робин начал оскорблять его. Пока его голос и ярость увеличивались, Сойер огрызался, а затем дал отпор.

И был уволен.

Сойер зажмурился, когда воспоминания стали резать глубже.

Ужасно быть на мели в Италии, без работы и стартового капитала. Унижение из-за того, что все в гостиной уставились на него и качали головой, жалея бедного ребенка.

Сойера затащило обратно в прошлое.

Робин остался пить в баре. План укоренился, когда Сойер увидел, как он заигрывал с изыскано одетой женщиной рядом с ним. Сойер знал, что она была проституткой, и когда его бывший босс стал громче и агрессивнее, он принял решение.

Он вышел из бара. Купить видеокамеру было легко. Еще проще было заключить сделку с проституткой за кадры, необходимые для шантажа и разорения его босса. Сойер со стороны наблюдал, как разыгрывается сцена, Робин шатался, женщина достала ключ от номера и увела его прочь. Она кивнула Сойеру и подняла руку.

Пять минут.

Он встал, чтобы поцедить пиво в баре, пока ждал.

И услышал голос.

- Он, вероятно, заслуживает этого, знаешь.

Его голова повернулась. Женщина рядом с ним была одета в оловянные слаксы и темно-серый кардиган, у нее были красивые длинные седые волосы, скрученные в пучок. Черты ее лица были полны юмора и грации, и ее темные глаза были добры, когда она смотрела на него.

- Scusi?

Женщина улыбнулась и заказала у бармена бокал Шардоне.

- Я ела со своим другом и все слышала. Он твой босс, не так ли?

Сойер барабанил пальцами по деревянной поверхности и взглянул на часы. Четыре минуты.

- Он был моим боссом. Меня уволили.

Она вздохнула.

- Многие используют эту власть для неправильных вещей. Каким бизнесом ты занимаешься?

- Гостиницы. Мы встречались здесь с клиентом, и, я полагаю, что был немного успешнее его. - Его затошнило от ненависти и горечи, которые скручивались в нем. Сойер оттолкнул пиво подальше.- Не знаю, почему я думал, что будет по-другому,- пробормотал он себе. – Я был слишком глуп, чтобы играть по правилам.

- Нет. Ты был храбр. Вера во что-то хорошее это единственное, что может держать нас вместе.

Он сделал паузу и внимательно посмотрел на нее. От нее пахло сахаром, тортами и сладостями. Какова была ее игра? Его пальцы скользнули к небольшой сумке, в которой находилась камера. Он обхватил ее крепче и сделал глоток пива. Три минуты.