Берег холодных ветров (СИ) - Корнилова Веда - Страница 99

— Помогите мне! — всхлипнув, заговорила девица, вытирая горькие слезы. — Спасите! Я живу в деревне, что находится не так далеко отсюда. Забрела в эти места случайно, в болото провалилась, едва выбраться сумела, что теперь делать — не знаю, куда дальше следует идти — не имею представления. Одежду свою в болоте измазала, и потому сняла ее, положила на камни, чтоб высохла побыстрей, а она куда-то пропала! Наверное, кто-то из здешних обитателей ее утащил, решил подшутить над бедной девушкой! Хорошо еще, что мне эта кувшинка подвернулась, а то хоть за голову хватайся от стыда! Пожалуйста, дайте мне хоть какую-нибудь одежонку, а не то волосами приходится прикрываться!

Голос у незнакомки был нежный, чуть журчащий, проникающий, кажется, в самую душу собеседника. Даже Айлин, которая прекрасно понимала, что дело тут нечисто — даже она невольно стала сочувствовать несчастной красотке. А девица была хороша! Даже те слезы, которые без остановки текли из ее глаз, нисколько не портили красоту девушки — она словно дождиком умывалась.

А тем временем красавица продолжала:

— Спасите меня, добрые люди, выведите отсюда! Тут так холодно, и мне страшно… Все, что хотите, требуйте от меня, только помогите выбраться! Я вам и до своей деревни помогу добраться…

Айлин в растерянности посмотрела на Мейларда, но на того жалобные стенания девицы не произвели особого впечатления.

— Знаешь, кто это такая? — парень повернулся к Айлин, и кивнул в сторону плачущей красавицы. — Если не знаешь, то спешу тебе сказать: это — болотница, мастерица дурить людям головы. Кстати, давай-ка мы с тобой отойдем на пару шагов от края этого озерца — так будет все же поспокойнее. Сейчас эта красотка начнет нам петь тихим сладким голосом, какая она бедная и несчастная, всеми позабытая и позаброшенная… На мужиков, кстати, баба очень падкая, и ее магия, в основном, рассчитана на таких, как я. Если бы тебя сейчас не было рядом со мной, то эта милашка стала б показывать себя во всей красе, надеясь, что от ее совершенства я позабуду обо всем на свете и полезу в воду спасать это милое несчастное создание. Ну, а после этого для меня все будет кончено: эта милашка вцепится в добычу, то бишь в меня, своими сильными руками, и утопит в этом озерке. Говоря поэтическим языком, я пропаду в бездонной пропасти болотной пучины.

Ну, надо же! — с насмешкой подумала Айлин, — по ухваткам очень похоже на Глерниту. Та тоже весьма умело дурила парню голову, и дело должно было закончится весьма печально.

Однако девица, кажется, решила не обращать внимания на слова парня, и продолжала свои жалобные причитания, заливаясь слезами пуще прежнего:

— Добрый молодец, спаси меня! Неужели ты бросишь меня здесь на смерть и погибель?

— От тебя, дева болотная, другие гибнут… — усмехнулся Мейлард. — Плавай и дальше на этом своем цветочке, рассказывай слезные сказки кому другому, а у меня, извини, другие заботы.

Беглецы пошли прочь от озера, но стоило им сделать всего несколько шагов, как позади раздался негромкий всплеск — такое впечатление, будто некто скользнул в воду. Оглянувшись, Айлин увидела, что в огромной кувшинке красотки больше нет, лишь на поверхности темной воды идут круги. Похоже, болотница оставила попытки разжалобить сердца молодых людей.

— Мейлард…

— Я все вижу! — чуть нахмурился парень, прибавляя шаг. — Пошли быстрей, а если она нас будет догонять, то не забывай, что у нас есть копья, пусть даже примитивные…

— А…

— Сейчас сама все поймешь.

Тут Айлин вновь увидела болотницу — она вынырнула из воды подле прибрежных камышей, а в следующий миг уже выбралась на берег, и при виде этой обнаженной красотки, стоящей в полный рост, Айлин едва не споткнулась на ровном месте. Впрочем, сейчас растерялся бы любой: как оказалось, что у этой немыслимой красавицы были гусиные ноги, вернее, лапы, да еще и с черными перепонками, на которые было просто страшно смотреть. Теперь понятно, почему болотница постоянно сидит в огромном цветке — иным способом сложно спрятать такие ноги. Трудно сказать, что по этому поводу думает Мейлард, но Айлин, увидев болотницу в полный рост, ощутила, что эта особа потеряла в ее глазах чуть ли не всю свою красоту.

Переваливаясь по-утиному, болотница заспешила к молодым людям, которые от увиденного зрелища невольно замерли на месте. Надо сказать, что эта девица шла очень быстро, и беглецы, враз опомнившись, выставили вперед свои заточенные колья.

Как видно, девица хорошо понимала, что сейчас ее чары на людей не подействовали, но признать свое поражение она не могла, да и не хотела этого делать. Болотница остановилась неподалеку от молодых людей, причем так, чтоб те не могли достать ее своими заточенными кольями, и с милой улыбкой смотрела на парня.

— Это плохо — уходить от того, кто жаждет помощи. Значит, ни один из вас не желает помочь бедной девушке? Бросаете ее на произвол судьбы? А если теперь уже я не хочу расставаться с вами?

— Вряд ли мы можем быть приятными собеседниками… — Мейлард и не думал опускать свое деревянное копье.

— Добрый молодец, неужели ты не хочешь сказать мне хотя бы несколько добрых слов?

— Еще как хочу… — кивнул головой Мейлард. — Скажу тебе правду — мы убегаем от врагов, и за нами по пятам идет погоня. Через несколько часов, а то и раньше, здесь появится толпа крепких парней, и почти никто из них о тебе, красавица, ничего не знает, так что ты имеешь возможность кого-то себе поймать.

— Обманываете… — покачала головой болотница.

— Да если бы мы не пытались удрать от неприятеля, то разве сунулись бы в это болото? — резонно возразил парень. — Была бы возможность — обошли б здешние места десятой дорогой! Ответь: много ты здесь людей встречаешь? Без большой нужды сюда никто не ходит — лес большой, есть куда податься и без этой болотины. Наверняка сюда забредает случайно один-два человека за все лето, и то за ягодами или за дичью. По осени от клюквы тут, судя по всему, все красным красно, да и птицы только что не тучами летают.

— Ох, не знаю, верить ли вам! Уж больно речи у вас складные…

— Такую красоту обманывать грех, хотя сама ты, красавица, готова любого очаровать, околдовать и обвести вокруг пальца… — продолжал Мейлард. — Тогда я тебе вот еще что подскажу: среди тех, кто скоро здесь объявится, имеется опытный охотник — он на твои уговоры не поддастся, как ни старайся. А вот все остальные — в твоем распоряжении. Можешь сестер своих звать, если таковые поблизости имеются — вам же веселее будет.

— Что за охотник такой?

— Чего не знаю — того не знаю. Нам о нем Аука сказал.

— Ну, этот везде сунется, во все влезет, в каждой бочке затычкой окажется… — усмехнулась болотница. — Ладно, девушка я доверчивая, поверю вашим сладким посулам. Но если вы меня обманули — на все болото ославлю, а худая слава вперед вас побежит. Во всяком случае, до края болот дойти вряд ли сумеете. А теперь можете уходить — все же сердце у меня доброе!

— Ты, красавица, первой ступай… — чуть улыбнулся Мейлард. — А мы уж потом с места сдвинемся, когда ты скроешься.

— Боитесь? — довольно усмехнулась болотница.

— На твою фигуру полюбоваться хочу… — парень развел руками. — Я же живой человек, как на такую красоту не поглядеть лишний раз?!

— Ох, вот так мы, глупые девы, и ведемся на сладкие слова, а вы, парни, этим пользуетесь… — болотница повернулась, и заковыляла к своему озеру, но Айлин готова была поспорить, что красотка с гусиными ногами была явно польщена словами Мейларда.

Молодые люди не двигались с места до того времени, пока болотница не добралась до озерка и ловко нырнула в него — только кувшинки на поверхности чуть шелохнулись. Лишь после этого Мейлард кивнул Айлин:

— Идем дальше.

Айлин не стала расспрашивать Мейларда о болотнице — если уж на то пошло, то и так ясно, что представляет собой эта особа. Главное, чтоб на их дальнейшем пути больше не встретилась подобная красотка.

Болото невольно наводили тоску на души людей. Пейзаж вокруг был унылый, однообразный, однако молодым людям не раз приходилось обходить места, которые Мейлард считал довольно рискованными. Что касается Айлин, то она к середине дня настолько устала, что на очередном небольшом островке, когда после короткого отдыха Мейлард хотел пойти дальше, она просто-таки взмолилась: