Берег холодных ветров (СИ) - Корнилова Веда - Страница 93

— Погоди, погоди! — замахала руками Айлин. — Я что-то слышала об этой лесной нечисти…

— Эк ты меня! — продолжал веселиться Аука. — Нечисть я лесная… И что? А уж как сама-то по лесу скакала с вытаращенными глазами — как вспомню, так и смеюсь, остановиться не могу! Хорошо еще, что ума хватило, по дереву колотить стала…

— Именно на этот стук я и пришел… — подтвердил Мейлард.

— Просто мне как-то давненько говорили об Ауке… — молодая женщина во все глаза смотрела на маленькое лесное существо. — И я его не таким представляла. Между прочим, тот человек, что рассказывал мне о том, как чуть в лесу не сгинул, утверждал, что ему такой вот Аука морочил голову зимой, а не летом. Дескать, завел невесть куда, вселил надежду на спасение… Мол, если б случайно на след охотничьих лыж не вышел, то так бы и остался навсегда в морозном лесу!

— И чего? — пожал плечиком Аука. — Я те что, леший какой, чтоб в холода спать без задних ног? Если не знаете, то я бодрствую и летом и зимой! А еще у меня в чаще имеется своя избушка, в которой тепло даже в самые лютые морозы. Если вы не знаете, то иногда я даже людей от гибели спасаю, особенно когда стоят злые холода! Многие меня даже благодетелем величают!

— Только куда чаще дуришь голову человеку в зимнем лесу, отзываешься сразу со всех сторон… — покачал головой Мейлард. — Заведешь в какой-нибудь бурелом, и водишь беднягу, пока тот не вымотается до предела и не уснет на морозе…

— А нечего зимой по лесу ходить, дома сидеть надо!

— Ты лучше скажи, зачем меня пугать вздумал? — сердито спросила Айлин.

— Здесь люди не так часто бывают… — похоже, Аука был несказанно горд собой. — А ты сразу и повелась!

— Эх, Аука, Аука! — подосадовал Мейлард. — Поддать бы тебе хорошенько за такие шутки, так ведь для этого тебя еще поймать надо…

— А то! Рискни здоровьем, если хочешь!

— Нет, я с тобой договориться хочу. За нами люди идут…

— Что, ноги свои от них уносите?

— Ты, как вижу, парень сообразительный. Только у них с собой наверняка собака прихвачена…

— Собака — это плохо… — вздохнул человечек. — Такое пакостное создание, что и не высказать! Нас, лесных жителей, на дух не переносит!

— Вот-вот. Ты мою спутницу напугал, так что за тобой должок имеется…

— Кому должен — всем прощаю! — хихикнул малыш.

— Надо бы тех, кто за нами идет, по лесу поводить… — продолжал Мейлард, не обращая внимания на слова Ауки. — Хоть немного. Или со следа сбить.

— Это с собакой-то?

— Тут многое от тебя зависит.

— И сколько их? Ну, тех, кто за вами идет…

— Думаю, с десяток. То есть примерно столько же, сколько у тебя пальцев на руках.

— Много… — протянул человечек. — Конечно, можно попытаться поводить пришлых по лесу, хотя это дело сложное, а собак я вообще терпеть не могу. О, ты еще не сказал, что я с этого дела буду иметь!

— Вот что… — покопавшись в своем мешке, Мейлард вытащил зеркальце. — Такие штуки люди с собой в лес опасаются брать: вполне обосновано боятся, как бы таким, как ты, зеркала в лапы не попали — ты же с ними еще больше безобразничать начнешь! Но уж раз пошло такое дело…

— Зеркальце… — в голосе Ауки молодая женщина услышала с трудом скрываемую радость. — Ну-у, не знаю, у вас ведь еще и хлебушек имеется…

— Есть такое дело… — Мейлард вновь покопался в мешке, достал оттуда последнюю ковригу хлеба и отломил от нее приличный ломоть. — Вот. Все для тебя.

— Ладно… — Аука сделал вид, что неохотно соглашается. — Сердце у меня доброе и парень я отзывчивый — считай, что ты меня уговорил. Но если там, и верно, есть собака…

— Тогда хотя бы приди к нам и расскажи, сколько тех людей, и далеко ли они от нас.

— Лады.

Когда молодые люди вновь шли по лесу, то Айлин старалась ни на шаг не отставать от своего спутника. Тот же, насколько мог, пытался ей объяснить: здешние края считаются почти не хожеными, и кое-где тут обитают те, кто давно ушел из мест, обжитых людьми, и потому в этих лесах надо быть очень внимательным, и держать ушки на макушке.

Еще Мейлард сказал, что в той непростой ситуации она поступила верно: не только Айлин, но и его голоса сбивали с верного пути, и парень никак не мог понять, где ему следует искать пропавшую женщину. Стук дерева послышался издалека, и именно на этот звук и пошел Мейлард. Как позже оказалось — он поступил правильно…

Вновь Аука появился перед молодыми людьми через несколько часов, когда те встали на короткий отдых. Беглецы как раз присели на небольшой пригорок, блаженно вытянув уставшие ноги и скинув заплечные мешки — было решено, что долго засиживаться тут не стоит, но было необходимо перевести дух после того, как они долго пробирались меж самых настоящих лесных завалов.

Айлин пила воду из наполовину опустевшего меха, когда у нее над ухом внезапно прозвучало громкое «ау». От неожиданности мех выпал из рук женщины, а она вскочила на ноги, испугано озираясь по сторонам. Зато Аука хохотал, просто заливался от смеха — его здорово развеселил испуг молодой женщины.

— Слышь, ты, паразит мелкий! — Мейлард неуловимо-быстрым движением сумел ухватить лесную пакость за его зеленые лохмы. — Опять за свое?! Сколько можно людей пугать?!

— Ох, какая она у тебя боязливая! — продолжал заливаться Аука, не обращая никакого внимания на то, что парень держит его за волосы. — Давно таких не видел!

— Да ты, судя по всему, вообще людей давно не видел! Иначе вел бы себя по-другому…

— Э, нет, я, по-твоему, кто — пенек дремучий? — а вот сейчас Аука возмутился. — К твоему сведению, я к дороге часто хожу, на людей смотрю…

— Лучше скажи — и там их с пути сбиваю!

— Ну, бывает… Если ты не понял — я вообще парнишка веселый, люблю порезвиться.

— Это мы заметили. Кстати, о каких таких дорогах ты сейчас говорил?

— Дорог в округе хватает… — Аука уклонился от ответа. — По некоторым раз в год пройдут, и то случайно, по другим частенько ходят… Вообще-то к многолюдным путям — стежкам — дорожкам я хожу редко: мало того, что далеко, так там еще и с собаками многие ходят, а я их на дух не выношу… Э, ты отпусти меня! Хватит за волосы таскать, я ведь и обидеться могу!

— Ладно… — Мейлард неохотно отпустил лесного жителя, а Айлин подобрала с земли мех, из которого последними слабыми толчками выливалась вода.

— Ой! — ахнула женщина. — Мех почти пустой, вода вся вытекла!

— Вот безрукая! — ухмыльнулся Аука.

— Врезать бы тебе по спине этим мехом… — с тоской вздохнула Айлин.

— Повторяю! — топнул ногой Аука. — Могу обидеться, и тем более уже есть, за что — вы меня обижаете!

— Ладно, проехали! — Мейлард примиряющее поднял руку. — Все, давай по делу…

— А за волосы меня кто таскал?! Вон, даже вытащил клок! Между прочим, этот клок — самый любимый!

— Да за твои шутки тебе еще и не так задать надо… Э, стоп, ты на что намекаешь?

— Только на то, что за работу бы подкинуть надо.

— Я от тебя работы еще не видел. Вернее, не слышал.

— Уговорил… Так вот, за вами, и верно, идут люди, и их много.

— Сколько?

— А я считать не обязан. Много — значит много. Да, и еще среди них есть охотник с собакой. Я этого мужика знаю, видел не раз — луком хорошо владеет и следы на земле читать умеет. Представляете: он однажды в меня чуть стрелу не засадил! Вот прохвост! Да и собаку его я раньше встречал — этакая дрянь, скажу я вам, что и словами не описать! Меня не раз по лесу гоняла, зараза такая!.. Что касается тех людей, кто за вами топают — так эти парни идут цепочкой, один за одним…

— Вооружены?

— А то! — Аука даже возмутился. — Или вы думаете, что они в лес с пустыми руками придут? Или с глиняными свистульками? Мужика, кстати, плетутся злые и недовольные… Ох, как я таких гонять люблю!

— А чего ж тогда не гонял?

— Не вышло… — с досадой вздохнул Аука. — Я, конечно, попытался, но этот охотник, чтоб его!.. Он сразу понял, в чем дело, мужикам пояснил, что к чему… Короче, полный облом. Ну, а по следам за вами они идут хорошо, вернее, охотник идет, а остальные от него пытаются не отстать. А уж какие иногда при том слова говорят!.. Любо-дорого послушать! Я даже запомнил некоторые…