Берег холодных ветров (СИ) - Корнилова Веда - Страница 106

— Все, отдых…

Однако как следует передохнуть у молодых людей не вышло. Не прошло и нескольких минут, как парень удивленно произнес:

— Надо же, пчела!

— И что? — не поняла Айлин.

— То есть как это — что? — возмутился парень. — Ответь: за то время, пока мы идем по лесу, ты пчел видела?

— Да я особо и не всматривалась…

— Понятно… — парень проводил взглядом улетевшую пчелу. — Кстати, вон еще одна пролетела, и еще… Хм… Я, конечно, в пчелах не особо разбираюсь, но, кажется, это дикие пчелы. Впрочем, вполне может оказаться и так, что я ошибаюсь…

— А в чем разница?

— Если есть пчелы, то где-то есть пасека или улей. В первом случае есть возможность выйти к людям, а во втором нам стоит попытаться разжиться медком, если, конечно, там уже не похозяйничал тот самый мишка.

— Мед — это хорошо… — мечтательно вздохнула Айлин. — Что будем делать?

— Вот что… — Мейлард поднялся с земли. — Я пойду, осмотрюсь, а ты сиди тут, с места не сходи. Понятно? Свой мешок оставляю здесь, а если будет что-то подозрительное, опять стучи палкой по дереву — у тебя это хорошо получается.

— А можно, я пойду с тобой?

— Мне одному быстрее и сподручнее.

— Мейлард, я не хочу оставаться тут одна! — Айлин даже не ожидала, что у нее вырвутся эти слова. — Мне здесь не по себе! Тут лес стоит едва ли не стеной, и…

— Послушай, мы же договаривались… — чуть нахмурился Мейлард. — Ты обещала, что в дороге будешь слушаться меня без всяких возражений. Так что не спорь, жди меня здесь, я скоро вернусь, а ты отсюда чтоб шагу не сделала. Сиди и не вставай, пока я не вернусь.

— Хорошо… — вздохнула Айлин. — Как скажешь…

Парень исчез за деревьями, и молодая женщина осталась одна. Сидя на стволе давно поваленной ели, она вслушивалась в легкий шум леса. Если бы не постоянное чувство тревоги и опасности, то здесь, в удивительной тишине, нарушаемой лишь чуть слышным шорохом листьев на ветру и голосами птиц, можно было бы даже отдохнуть душой. Однако сейчас Айлин было не до того, чтоб любоваться лесом в краткий миг отдыха. В голове женщины было только одно: скорей бы Мейлард вернулся, и только бы с ним ничего не произошло! Понятно, что в одиночку ей из леса ни за что не выбраться!

Внезапно вспомнился сын, а потом и мать… Ох, как хочется знать, как сейчас себя чувствует ребенок, или хотя бы каким-то образом надо дать знать матери, что ее невезучая дочь все еще пытается дойти до колдуньи Нази. Хоть бы Кириану еще хуже не стало, хотя куда уж хуже… Да и мать, хочется надеяться, теперь не одна, и уж как-нибудь сумеет защититься от происков Шайхулы, а ведь та особа наверняка делает все возможное, лишь бы узнать, куда исчезла бывшая невестка вместе с ненавистным внуком… Что касается Тариана, то все мысли о нем Айлин гнала из своей головы, иначе на ее глазах невольно начинали вскипать слезы…

Женщина так глубоко задумалась, что чуть не упала на землю от растерянности, когда у нее над ухом раздался старческий голос:

— Молодка, помоги старому человеку!

Это кто еще такой?! Неужели их все же догнали преследователи? Или же Мейлард прав, и неподалеку отсюда живут люди? А, думай — не думай, все одно верно или первое предположение, или второе, потому как иначе здесь кому-то иному взяться просто неоткуда!

Айлин медленно обернулась на голос, и ее взгляд упал на маленького тщедушного старичка, стоявшего неподалеку от нее. На сердце сразу стало легче — фу, во всяком случае, это вряд ли может быть кто-то из тех, что идет по их следу. Большеголовый, неуклюжий, с большими печальными глазами и острым носиком — дед никак не походил на того, кого следует опасаться. Доброе, чуть растерянное лицо, беспомощность в голосе, да и ростом не удался — не дотягивает Айлин даже до плеча… А уж на одежду старичка и вовсе без слез и не взглянешь — одна рвань да сплошные заплаты. Похоже, это один из тех, кого называют едва ли не последней деревенской беднотой. При виде этого старичка в сердце сразу появлялась жалость, а еще очень хотелось помочь этому несчастному человеку.

— Дедушка, ты кто? — удивленно спросила Айлин. — Откуда ты и что тут делаешь?

— По ягоды я пришел… — вздохнул дед. — Да старый стал, рассеянный, память ослабела, не помню, что и делаю. Вот и корзинку свою тут где-то потерял… Найти бы мне ее, а не то без нее я — как без рук!

— Корзина? — Айлин растерянно осмотрелась вокруг. — Где ж ты ее мог потерять?

— Да где-то здесь… — вздохнул старичок. — Совсем памяти не стало, да чего иного можно ждать от старого человека? Ты бы, красавица, помогла мне найти корзинку, где-то тут я ее обронил, рядышком, да только вот совсем ее не вижу — глаза с возрастом видят все хуже и хуже! Поищи корзиночку мою, порадуй старого человека — тебе же это труда не составит, а меня утешишь, да дело доброе сделаешь…

Слова старичка словно обволакивали, вгоняли в сон и дремоту. Айлин, преисполненная жалости, встала со своего места.

— Пойдем дедушка, поищем твою потерю. Ты где ее мог потерять?

— Ой, не знаю… — вздохнул старик. — Здесь где-то рядом, совсем рядом… Поищи корзиночку мою, у тебя глазки получше моих, может, и заметишь ее где на земле…

В этот момент появился Мейлард — он вышел из-за высоких елей, и с удивлением посмотрел на старичка.

— А это еще кто такой? Откуда взялся?

— Он корзину свою ищет… — заговорила Айлин. — Попросил помочь…

— Корзину, значит… А ты, выходит, поисками вздумала заняться… — Мейлард подошел поближе к старичку, который при виде парня чуть растерялся и даже попятился назад. — Скажите, какая потеря! А не пошел бы ты, старый хрыч, знаешь куда?

— Ты зачем, добрый молодец, старого человека обижаешь?.. — начал, было, дедуля, но парень резко его перебил.

— А ну, пшел вон, нечисть лесная, пока я добрый, а не то сейчас схвачу и свяжу так, чтоб не вырвался, да молитву над тобой читать начну! — рявкнул Мейлард. — Вот тогда тебе плохо придется! Или же этим шестом, что у меня в руках, по твоей спине так приложу с размахом, что мало не покажется! Или по башке врежу, причем крепко — в землю войдешь по самые колени!

— Бродят тут всякие, и не стыда у них нет, ни совести! Старого человека обижают… — после этих слов старичок опрометью метнулся в сторону, и через мгновение его уже и видно не было, только ветки чуть шевельнулись вслед. Проводив старика взглядом, Мейлард повернулся к Айлин.

— Я, кажется, просил кого-то не вставать с места! — кажется, парень был рассержен. — Может, сообщишь, куда тебя в это раз понесло?

— Да этот старичок свою корзинку потерял! Просил помочь… — молодая женщина и сама была растеряна. — Вот я и…

— Вижу, что ты! — Мейлард ударил кулаком по стволу сосны, росшей рядом с ним. — А еще я вижу то, что ты стоишь — и уши развесила! Ответь: тебя не удивило, что старику просто неоткуда взяться в здешних местах? Тут глухомань, а не опушка леса! Ты много человеческих следов ту встречала? И потом, какие могут быть ягоды в это время?

— Ой, и верно… — Айлин потерла голову, отгоняя от себя непонятную дурноту. — Прямо как затмение какое на меня нашло! И потом, этот дед выглядел таким беззащитным! Мне стало его очень жаль!..

— Похоже, что одну тебя и на минуту оставлять не стоит! — покачал головой парень, начиная понемногу успокаиваться. — Так и норовишь куда-то уйти! А если б я сейчас не появился? Ты бы что стала делать — отправилась с этим дедом его корзину по лесу разыскивать? Самой-то не странно об этом думать?

— Я… я… — Айлин не знала, что можно ответить на справедливый упрек парня.

— Ладно… — махнул рукой Мейлард. — По сути, ты тут не так и виновата. Знаешь, кто это был? Боли-бошка.

— Кто-кто?

— Боли-бошка.

— Никогда о нем не слышала!

— Ну, ты много о чем раньше не слышала. Несмотря на благообразный и безобидный вид, боли-бошка очень опасен. По сути, он ничуть не лучше тех существ, которых мы уже встречали на болоте. Боли-бошка — это дух леса, и он обитает только в ягодных местах, прежде всего там, где растет клюква или брусника. А тут, как ты видишь, брусники по осени будет полным-полно.