Берег холодных ветров (СИ) - Корнилова Веда - Страница 104

Вновь пришли думы о Кириане, вместе с тем вспомнилась и мать. Ох, как она там сейчас одна? Наверняка каждый день ждет известий от своей невезучей дочери, а их все нет и нет… Хотелось надеяться хотя бы на то, что хотя бы у матери с Борасом все сложится хорошо.

К рассвету свеча полностью догорела, но и непонятные шорохи и звуки, что ранее доносились снаружи, тоже сошли на нет. Немного погодя Айлин растолкала Мейларда — надо было просыпаться и собираться в дорогу. Впрочем, сборы заняли немного времени, и молодые люди, ежась от утренней прохлады, пошли дальше.

Утро выдалось тихим и теплым, и Айлин стала уже всерьез надеяться на то, что к полудню они выйдут из болота, которое за это недолгое время надоело ей едва ли не до тошноты. Побыстрей бы войти в обычный лес — там, по мнению молодой женщины, тоже не было ничего хорошего, но зато нет и болотной нечисти.

Однако постепенно болото становилось иным. Исчезли деревья, почти не осталось кустарника, зато под ногами стала хлюпать вода, которой становилось все больше и больше.

Ну, а потом беглецы подошли к самому настоящему зеленому лугу — так, во всяком случае, показалось Айлин. Вначале она не поняла, отчего хмурится Мейлард, увидев этот «луг», и лишь ступив на него, поняла, в чем тут дело. Оказывается, это была не трава, а ярко-зеленый мох, который накрывал болотную воду ровным ковром. На этот ковер было любо-дорого посмотреть со стороны, зато идти по нему было сплошным кошмаром. Почему?

Дело в том, что этот красивый ковер просто-таки «ходил» под ногами, и ступня не встречала на нем опоры. Беглецы шли с трудом, шатаясь, словно пьяные. При каждом шаге нога проваливалась куда-то вглубь, и каждый раз туда же проваливалось и сердце — а вдруг это зеленый ковер не выдержит, и разорвется? Мейлард уже объяснил Айлин, что начинаются опасные места, и под этим ярким ковром находится самая настоящая трясина. На всякий случай следовало запомнить: если (не приведи того Светлые Боги!) зеленый ковер вдруг начнет расползаться под ногами, то следует как можно быстрей положить все то же самодельное копье поперек разрыва, падать на него грудью и надеяться на помощь своего спутника…

Трудно сказать, какой ширины был тот зеленый луг — ясно, что немалой, но Айлин показалось, что они шли по нему целую вечность, а когда впереди показалась кромка этого поля — Айлин готова была кричать о радости.

К сожалению, дальнейшая местность оказалась ничуть не лучше — там начиналась одна из самых опасных болотин, с множеством так называемых «окон». Тут даже Мейлард почти что приказал: я пойду вперед, шестом буду прощупывать почву впереди, а ты иди рядом, не отходи от меня ни на шаг, и ступай только туда, где только что прошел я. Мог бы и не предупреждать — Айлин и сама боялась сделать хоть один неверный шаг.

Увы, этот шаг она все же сделала. Когда молодые люди проходили мимо одного из таких «окон», внезапно рядом с ними раздалось коровье мычание, причем, судя по голосу, корова была смертельно испугана. От неожиданности нога Айлин соскользнула с кочки, и молодая женщина враз осознала и почувствовала, что ее нога проваливается в бездну, и Айлин поняла, что ее сразу же, пусть и медленно, но стало засасывать. Такое впечатление, будто под ней разверзлась бездна. Инстинкт самосохранения сработал куда быстрее, чем женщина могла ожидать от себя, и она успела положить шест поперек «окна».

Не сплоховал и Мейлард — он быстро протянул ей свой шест, и молодая женщина стала, пусть и с трудом, но выбираться из «окна». Надо сказать, что трясина держала ее мертвой хваткой, и если бы не усилия Мейларда, то Айлин вряд ли удалось бы выбраться. Более того: она готова была поклясться, что почувствовала, как на ее ноге сомкнулись чьи-то сильные пальцы и тянут ее вниз, так что путь Айлин едва не завершился здесь, в этой непроглядно-темной воде.

— Мейлард, прости, но я так испугалась… — Айлин старалась отдышаться и успокоить испугано бьющееся сердце. По счастью, в том месте оказалось сразу несколько кочек, и беглецы могли постоять минуту и перевести дух. — Когда замычала корова, я…

— Откуда тут взяться корове? — Мейлард попытался стереть грязь со своего лица, но, кажется, только еще больше ее размазал. — Это болотник пытается заманить нас в свою трясину.

— Болотник? Но я точно слышала мычание коровы!

— Ну, болотник может не только очень достоверно мычать, но еще и крякать по-утиному, стонать, хохотать, издавать иные звуки… Главное для него — заманить добычу, поймать ее, схватить за ноги и утащить вглубь.

Схватить за ноги… А ведь Айлин, и верно, чувствовала нечто подобное! Страх холодом разлился под кожей, и молодой женщине еще более остро захотелось оказаться как можно дальше от этого жутковатого места.

— А ты что тут делаешь? — внезапно зло рявкнул Мейлард. — А ну, пошла вон!

— Ты с кем разговариваешь? — не поняла Айлин.

— А вон она, посмотри… — парень кивнул в сторону. — Приперлась, чтоб ее…

Молодая женщина проследила его взгляд, туда, где поверхность трясины состояла, кажется, из одних только спутанных — перепутанных мхов. В первое мгновение Айлин ничего не поняла — вроде ничего необычного, все те же кочки и тоскливое болото, но потом Айлин вздрогнула: сплошное переплетение болотной травы сейчас словно раздвинулось по сторонам, и оттуда выглядывала жутковатого вида старуха, закутанная в одежду, состоящую из мха и водорослей. Это было настолько невероятное зрелище, что у Айлин только что рот не раскрылся, и она во все глаза уставилась на страшную старуху с пронизывающим взглядом. Впрочем, долго рассматривать себя старая карга не позволила, и почти сразу же скрылась в болоте, мох и трава вновь сомкнулись, а над поверхностью болота прозвучал тоскливый вой, от которого в страхе заходилось и без того встревоженное сердце.

— Кто это? — даже не сказала, а просипела Айлин. Молодую женщину настолько испугала страшная незнакомка, что у нее даже голос перехватило.

— То есть как это — кто? — даже удивился парень. — Мы с тобой только что увидели кикимору болотную, так сказать, собственной персоной.

— Но… Но я не думала, что она — такая…

— Да ее мало кто видел — скрытная, зараза! Прячется от всех, но своего старается не упустить! Тех, кто заблудился в болотах, она криком зазывает в трясину, а выхода оттуда, как ты понимаешь, нет. Зато самое любимое занятие кикиморы — наблюдать за агонией человека, который медленно погружается в топь. В таких случаях она даже из болота показывается — ну, это мы с тобой сейчас воочию наблюдали. Все, гляделки закончены, пошли отсюда, мы и так слишком долго стоим на одном месте…

По счастью, дальнейший путь прошел без таких опасных происшествий, если не считать того, что тоскливый вой кикиморы они слышали еще не раз. В глубине души Айлин все время опасалась, что кто-то из болотной нечисти снова сделает попытку захватить их, но, по счастью, обошлось.

Когда же закончились топи, то вновь пошло обычное болото, но вскоре, за редкими деревьями беглецы рассмотрели темно-зеленую полосу обычного леса. Неужели они прошли болото?

Через четверть часа под ногами беглецов оказалась твердая земля. Молодые люди прошли еще немного, стараясь отойти подальше от сырых мест, а затем только что не попадали на сухую землю.

Трудно сказать, сколько они так лежали, не в силах пошевелиться, слушая голоса птиц и стук дятла, но потом Айлин вздохнула:

— Нет, я больше на болото — ни ногой. Нагулялась на всю оставшуюся жизнь. Даже ягоды болотные никогда в рот не возьму! Ну, может быть, сделаю исключение для клюквы в сахаре…

И с чего это Мейлард расхохотался так, что дятел едва с дерева не свалился? Что она сказала такого смешного? Ну, мужики…

Глава 10

— Ну, и куда мы пойдем дальше? — поинтересовалась Айлин у Мейларда, который только что не уткнулся носом в мятый и грязный листок бумаги. Пожалуй, сейчас на этом когда-то белом листе, который парень набросал еще в монастыре, было совсем не просто рассмотреть расплывшиеся от воды чернильные линии, но тут уж ничего не поделаешь.