Если бы Гитлер взял Москву - Шпаковский Вячеслав Олегович - Страница 70

В результате атаковавшие первыми пикирующие бомбардировщики были встречены мощным огнем зенитной артиллерии, подверглись атакам истребителей ПВО с авианосцев и сбросили бомбы очень неточно. Лишь три бомбы взорвались в непосредственной близости от авианосца «Сорю» и сбросили с его палубы в море три самолета. Другие и вообще промахнулись и постарались поскорее возвратиться назад.

Только теперь до вражеских кораблей дотащились торпедоносцы, которые также подверглись сосредоточенному огню кораблей охранения и атакам быстрых «Зеро». В итоге только лишь двум из них посчастливилось вернуться назад на остров, где их пришлось сажать на воду, поскольку взлетно‑посадочные полосы были разбиты. Ни одна из торпед так и не поразила цель!

Наконец в небе над японскими кораблями появились Б‑17, шедшие на высоте 20 000 футов. По сообщениям с этих самолетов, наблюдались прямые попадания в японские корабли, в том числе и в авианосцы, однако на самом деле все бомбы, хотя и упали от них неподалеку, по‑настоящему в цели не попали.

Между тем Ямамото получил уведомление от Футиды, что все цели на острове поражены и что повторной атаки не требуется. Раз так, то Ямамото тут же приказал Нагумо отменить вылет самолетов второй волны и заменить на них бомбы на торпеды, чтобы иметь под рукой соответственным образом вооруженные самолеты для атаки американского флота. Он был уверен, что тот хотя еще и не обнаружен, но должен быть где‑то поблизости, и не сомневался, что после его удара по острову корабли янки поспешат на встречу с ним полным ходом. Была отправлена смена дежурным «Зеро», и вновь наступило томительное ожидание.

Приблизительно в 8.20 самолеты капитана‑лейтенанта Футиды начали садиться на палубы своих авианосцев, где их тотчас же начинали заправлять и вооружать. В 9.00 этот процесс в крайней спешке был завершен, однако ни самолеты, ни корабли противника по‑прежнему не появлялись. Ямамото уже начал было думать, что он ошибся и что американцев по каким‑то причинам вообще не было поблизости, когда в 9.25 пришло сообщение с разведывательного самолета с авианосца «Агаки»: «Большие силы противника, включая четыре авианосца, движутся в нашу сторону. Расстояние до вражеских кораблей 120 миль от острова Мидуэй в направлении на юго‑восток».

Наконец‑то! Тотчас же по приказу адмирала Нагумо с японских авианосцев начали поднимать самолеты. Пилоты, полетевшие на этот раз, были в основном ветеранами Перл‑Харбора, которых он придерживал до этого решающего момента. Более сотни самолетов – пикировщиков, торпедоносцев и истребителей – выстроились в небе над эскадрой в один большой клин и уже вскоре после 10.00 исчезли из вида, оставив двадцать «Зеро» прикрывать авианосцы от возможного удара врага.

Предусмотрительность японцев оказалась вознаграждена. Вскоре эсминец «Тахацуки», находившийся в зоне дальнего дозора ПВО, сообщил о большом количестве вражеских самолетов, приближающихся с севера. Это были самолеты адмирала Холси.

Начиная с момента обнаружения японских кораблей, американские авианосцы полным ходом шли к югу таким курсом, что рано или поздно должны были пересечь их курс, если бы они продолжали двигаться так и далее. Наконец в 9.20 разведка доложила о сокращении дистанции до приемлемой, и Холси отдал приказ поднять самолеты в воздух. Пролетая мимо Мидуэя, их пилоты могли видеть огромное облако черного дыма, которое легкий бриз относил в сторону японцев. Ну что же, они хотели войны, теперь они ее получат, в большинстве своем думали американские летчики, рассчитывая сразу же расправиться с ненавистным врагом. А дальше все было, как и всегда: тот же шквал зенитного огня, черные клубы разрывов, неожиданные атаки японских «Зеро». Только лишь нескольким самолетам‑пикировщикам удалось преодолеть все эти преграды и сбросить свой бомбовый груз на японские корабли, однако поразить их им так и не удалось. В то же время они отвлекли «Зеро» от более тихоходных торпедоносцев, и те, прижимаясь к самой поверхности моря, все же сумели прорваться через плотную завесу зенитного огня. В результате торпеды сразу трех торпедоносцев «Авенджер» попали в авианосец «Кага»: одна около кормы, а две других – непосредственно в центр корабля. Огромный столб воды поднялся над палубой корабля и буквально смыл за борт все, что на ней находилось. После этого «Кага» потерял ход, тут же начал крениться и уже через полчаса повалился набок. Какое‑то время он еще плавал в этом положении, давая возможность эсминцам подбирать людей как вокруг, так и с возвышающегося над водой днища. Но вдруг внутри у него что‑то неожиданно грохнуло, и огромный корабль стремительно исчез под водой, оставив после себя лишь огромную воронку, курившуюся клубами пара.

Битва у атолла Мидуэй

На командиров японских авианосцев это зрелище произвело крайне тяжелое впечатление. Один Ямамото был, как и раньше, спокоен и невозмутим. Впрочем, он тоже, разумеется, волновался, однако причина его волнения носила несколько иной характер: он только что получил сообщение о том, что эскадра адмирала Такаги подходит к Мидуэю с юга!

* * *

Надо сказать, что адмирал Ямамото уже с некоторых пор опасался того, что американцы расшифровали и читают японский военно‑морской код. Большинство офицеров его штаба начисто отвергали такую возможность, однако старый адмирал не видел в этом ничего невероятного. Ведь разве мало японских подводных лодок с шифровальными книгами на борту были потоплены в самых разных местах, и – кто знает? – может быть, одна или даже две из них вполне могли быть уничтожены на такой глубине, где противник мог бы их поднять со дна на поверхность.

А дальше все было делом времени и техники. Ямамото удивлял целый ряд совпадений, когда американцы слишком уж точно оказывались со своими кораблями именно там, где сил у японцев было явно недостаточно, и наносили по ним слишком уж точные удары. Именно поэтому, выходя к Мидуэю, он решил лишний раз подстраховаться и вывел в море не одну эскадру, а две, причем приказ адмиралу Такаги был передан письменно, в двойном запечатанном конверте, с предложением сразу по его получении прекратить с его штабом всякую радиосвязь.

Конверт был доставлен на военную базу на острове Трук на борту эсминца, и, кроме самого Ямамото, никто не знал его содержания. В то время, пока главные силы Императорского флота двигались к Мидуэю с северо‑запада, Такаги должен был подойти к нему с юга и обнаружить себя лишь в случае начала морского сражения. Связь с ним Ямамото предполагал поддерживать при помощи простейшего кода, который он сам же и придумал. Поэтому узнать его американцы никак не могли, а раз так, то и появление Такаги должно было стать для них полной неожиданностью. Правда, под его началом находились далеко не новые авианосцы, а самое что ни на есть старье: «Хосё», спущенный на воду еще в 1922 году и имевший на борту всего лишь двадцать самолетов, «Юньо» и «Рийю» – тоже не первой молодости корабли, а также несколько более новый «Рюдзё», законченный постройкой в 1933 году, с 37 самолетами на борту, с эскортом из одного линкора, крейсера и четырех эсминцев. Эскадру сопровождали корабли с десантом на борту, который они должны были высадить на Мидуэе.

«Рюдзё» – «Сражающийся дракон» – являлся флагманом вице‑адмирала Такаги и шел головным. Позади него двигались все остальные авианосцы, а суда охранения – слева и справа. Замыкали колонну растянувшиеся на несколько миль транспорты с десантом. Такаги был полностью информирован и о том, что флот Ямамото подвергся атаке американской авианосной авиации, и также о том, где примерно должны были, в свою очередь, находиться вражеские авианосцы. Взвесив все «за» и все «против», он посчитал, что теперь имеет полное право связаться с адмиралом Ямамото, передал ему свои координаты и получил приказ немедленно поднимать самолеты для удара по американским кораблям. Действовать предстояло максимально быстро, поскольку американцев и японцев на этом направлении разделяло 250 миль – вдвое больше, чем между эскадрами Ямамото и Холси, а это означало, что самолетов Такаги нужно было еще подождать…