Если бы Гитлер взял Москву - Шпаковский Вячеслав Олегович - Страница 54

Примерно в 5 ч утра 17 июня посланный связной добрался до командного пункта 95‑й дивизии и сообщил, что гарнизон батареи блокирован и требуется помощь. В тот день 30‑я осталась последним опорным пунктом обороны на северной стороне, обеспечивая отход сильно поредевших частей приморской армии и эвакуацию раненых и гражданского населения.

18 июня башни расстреляли последние снаряды, но атаки противника продолжались. Тогда в ход пошли учебные и чугунные снаряды‑болванки, а потом наступающих стали сметать просто раскаленными газами пороховых зарядов, действие которых усиливали тем, что забивали в стволы мешки с камнями и железным ломом. В тот же день приказом наркома ВМФ батарея № 30 была преобразована в гвардейскую, но ее защитники об этом так и не узнали…

Когда были исчерпаны и эти возможности по нанесению урона врагу, майор Александер приказал оставшимся в живых уходить в горы, к партизанам. Первую группу возглавил комиссар батареи, но был тяжело ранен и вскоре скончался в расположении батареи, куда его принесли так и не сумевшие вырваться с нее краснофлотцы.

Пришлось окончательно завалить все входы и выходы, кроме уже самых тайных и хорошо замаскированных, и просто ждать, покуда гитлеровцы наконец угомонятся. А те подрывали под башнями толовые заряды, пытались выжечь защитников батареи при помощи огнеметов, сбрасывали в вентиляционные отверстия пропитанные креозотом горящие тюки шерстяных одеял.

Наконец в полночь 26 июня, испортив уцелевшее оборудование, майор Александер вместе со своими моряками все‑таки сумел вырваться с батареи, но сам при этом был ранен и контужен. Его пришлось оставить в одном из домов поселка Бельбек, но там его узнал и выдал немцам кто‑то из местных. Увидев, кто оказался у них в руках, немцы сразу же предложили ему сотрудничество и высокую должность в артиллерии вермахта, однако майор Александер отказался принять эту милость врага и в тот же день был за это расстрелян.

В это же время на самом северном участке «Волжской дуги» танки Гота продолжали удерживать мосты через Волгу в районе Рыбинска, которые командующий группой армий «Север» фельдмаршал фон Лееб планировал использовать для наступления на Вологду и тем самым разорвать сообщение по железной дороге Коноша – Киров. Но он намеревался обсудить этот план лично с Гитлером, так как его реализация внесла бы серьезные коррективы в планы всего летнего наступления вермахта в 1942 году. Гитлер ознакомился с ним и… не разрешил, указав Леебу на то, что большевики, по данным разведки, уже ждут его на этом направлении и что на пути его танков возведены целых три рубежа обороны. «Победа здесь обойдется нам значительно дороже, чем в любом другом месте, – заявил фюрер, – а все транспортные магистрали большевиков на севере вам все равно перерезать не удастся. К тому же есть еще юг, а также Дальний Восток, откуда к ним поступает военная помощь из Англии и США. Будет намного разумнее наступать там, где успех очевиден», – закончил он и тут же приказал перебросить часть танков из 3‑й танковой армии на помощь Манштейну. 9‑я армия, продолжавшая вести бои на развалинах Ярославля, вполне могла, по его мнению, обойтись и без них. Куда больше его беспокоила информация о продвижении к Ленинграду 2‑й Ударной армии русских, остановить которую требовалось немедленно…

А было так, что в ходе боев местного значения советским войскам в начале марта 1942 года удалось форсировать Волхов и в районе небольшой деревушки Мясной Бор прорвать главную линию немецкой обороны. Вот в этот‑то узкий прорыв и была введена 2‑я Ударная армия под командованием генерала Андрея Власова, в то время весьма подающего надежды командира и типичного «выдвиженца» новой, советской эпохи.

Родился он в семье кустаря, церковного старосты деревни Ломакино Нижегородской губернии. До революции он успел закончить духовное училище и два курса семинарии, после чего уже после революции учился в единой трудовой школе ив 1919 г. поступил на агрономический факультет Нижегородского университета. Однако 5 мая 1920 г. его призвали в Красную Армию, послали на курсы комсостава и в октябре того же года отправили на врангелевский фронт командовать взводом. К тому времени боевые действия закончились, и он участвовал лишь в карательных акциях против восставших крестьян. Дальнейшая карьера Власова складывалась успешно: в 1923 г. его за отличия наградили серебряными часами, в 1929 г. он окончил высшие курсы комсостава «Выстрел», в 1930‑м вступил в ВКП(б) и был переведен в Ленинградский военный округ начальником отдела боевой подготовки его штаба. Власов всегда мечтал о высшем образовании и в 1935 г. окончил первый курс Военно‑вечерней академии РККА, но сочетать службу с учением не смог. С июля 1937 г. служил в Киевском округе, причем, как и ранее в Ленинградском, еще и состоял членом окружного военного трибунала – следовательно, имел безупречную репутацию, ведь ему доводилось подписывать документы особого рода…

В сентябре 1938 г. Власов был назначен командиром 72‑го полка, а в конце года командирован в Китай, в аппарат военного советника СССР, где он занимался оперативной подготовкой китайской армии, за что перед возвращением на родину получил награду от Чан Кайши – золотой орден. Однако и этот орден, и золотые же часы, подаренные ему женой Чан Кайши, и отрезы материи, и прочее, что вез с собой Власов из Китая, у него отобрали при пересечении границы. Осталась только прекрасная характеристика. Она‑то и открыла ему путь наверх.

В январе 1940 г. Власова назначили командиром 99‑й стрелковой дивизии в Перемышле. Здесь его избрали в горком ВКП(б), 4 июля присвоили звание генерал‑майора, а в сентябре на наркомовском смотре его дивизия получила оценку «хорошо». 8 октября газета «Красное Знамя» опубликовала статью Власова «Новые методы учебы», а 9 ноября в «Красной Звезде» вышла статья уже о самом Власове – под заголовком «Командир передовой дивизии». 17 января 1941 г. Власова назначили командиром 4‑го механизированного корпуса, а 6 февраля наградили орденом Ленина.

В начале Великой Отечественной войны корпус вел жестокие бои в районе Львова. 1 июля Власову приказали отходить к г. Бердичев, где собирали силы для контрудара, однако противник сорвал его, и корпусу пришлось отступать к Киеву. 12 июля представитель Ставки, Маршал Советского Союза С.М. Буденный по рекомендации Управления кадров округа и с согласия первого секретаря ЦК Компартии Украины Н.С. Хрущева назначил Власова командующим 37‑й армией, формирующейся для обороны Киева. Власов и здесь справился с делом – немцев в Киев не пустил. Когда же город и оборонявшие его войска попали в окружение, Власов, после полуторамесячных скитаний по тылам врага, 1 ноября вышел к своим в районе Курска, сохранив документы и партбилет.

Затем Сталин назначил Власова командующим 20‑й армией Западного фронта, оборонявшей Москву, однако руководить ею ему не пришлось, так как он оказался в госпитале с воспалением среднего уха. 28 января 1942 года командующий Западным фронтом Г.К. Жуков дал Власову отменную характеристику, 24 февраля Управление кадров РККА в справке Сталину также отозвалось о нем положительно. Поэтому неудивительно, что 7 марта Сталин лично принял его у себя, произвел в генерал‑лейтенанты и направил заместителем командующего Волховским фронтом К.А. Мерецкого.

Это соединение должно было прорвать блокаду Ленинграда, и назначение туда Власова, генерала с боевым опытом, доказавшего преданность Родине, было понятным. Власов находился в фаворе у Сталина – весной 1942 г. Воениздат даже заказал спецкору волховской «Фронтовой газеты» К.А. Токареву книгу о нем под названием «Сталинский полководец».

На новый пост генерал Власов прибыл 9 марта 1942 года и тут же попытался развить успех, достигнутый ранее. Однако попытки эти оказались тщетными. Более того, в конце марта немцам удалось перерезать коридор, проходивший через лес у Мясного Бора, и отсечь 2‑ю Ударную армию от главных сил Волховского фронта. С большим трудом окружение прорвали. Командовавшего 2‑й Ударной генерал‑лейтенанта Н.К. Клыкова сняли с должности «в связи с болезнью», а на его место по рекомендации Зуева и Мерецкова и с согласия Ставки назначили Власова.