Если бы Гитлер взял Москву - Шпаковский Вячеслав Олегович - Страница 47

* * *

Генерал‑полковник Франц Гальдер ехал по вызову Гитлера и любовался из окна своего автомобиля красотами начинавшейся в горах весны. Одновременно он продолжал думать о том, что где‑то там, далеко на востоке, на Украине и в Крыму, весна уже в самом разгаре. Еще совсем немного, и дороги на Восточном фронте высохнут полностью, и тогда можно будет сразу же наступать. Готовя свой рапорт фюреру, он рассчитывал, что тот одобрит все его выводы и что он не встретит никаких серьезных проблем при обсуждении с ним плана летнего наступления под кодовым названием «Кольцо Нибелунгов». Суть этого плана заключалась в освобождении от большевизма огромной территории от Онежского озера до Сталинграда, а также разгром советских войск в Крыму. Он понимал, что прежние расчеты на 1941 год оказались слишком оптимистическими. Не была учтена также и степень развития промышленного потенциала у русских на Востоке, но, по его мнению, это были вполне преодолимые трудности. То, что враг все‑таки успел эвакуировать значительную часть заводов и фабрик за Урал, было, конечно же, неприятно, однако для него было также очевидно и другое, то, что раньше лета 42‑го русские вряд ли смогут наладить выпуск вооружения в значительных объемах, а это, в свою очередь, означало, что раньше осени Красной Армии сил не набрать. Большие потери немецких войск зимой, а также усилившаяся активность партизан, а также большевистского подполья в оккупированных городах его беспокоили, однако не так чтобы уж и очень сильно. Подобные издержки, по его мнению, в такой войне были просто неизбежны.

По его плану немецким войскам надлежало одновременно атаковать сразу на севере и на юге. Причем на северном направлении взять Вологду и Коношу, прервав тем самым поставки по ленд‑лизу, осуществлявшиеся через Мурманск, тогда как на южном – силами 17‑й армии наступать на Сталинград в междуречье Дон – Донецк, а затем повернуть на юг, на Кавказ, для того, чтобы захватить грозненские и бакинские нефтепромыслы!

Данный план был представлен фюреру в Растенбурге 4 апреля, однако Гитлер его забраковал. Все дело было в том, что раньше Гальдера свой план «Кольца Нибелунгов» ему успел представить и Йодль, и именно его Гитлер нашел более отвечающим своим замыслам. Узнав о случившемся, Гальдер не стал спорить, а просто приказал своим сотрудникам переделать все так, как это должно было понравиться фюреру, и тем самым вновь заслужить его похвалу. Ведь генерал‑полковник Йодль только лишь наметил план, тогда как он, генерал‑полковник Гальдер, детально его разработал, а подобного рода рвение в делах фюрер просто не мог не оценить по достоинству.

В соответствии с этим новым планом группа армий «Центр», усиленная 16‑й армией и 4‑й танковой армией (теперь все танковые группы были переведены в разряд армий), должна была наступать на всем протяжении вверенного им участка фронта от Тихвина до Рязани, с тем чтобы в итоге выйти к Рыбинскому водохранилищу, Рыбинску, Владимиру и, наконец, взять Муром и Горький. 2‑я, 6‑я и 1‑я танковая армии от Рязани до Лисок наступали в направлении на Тамбов и Саратов, тогда как 17‑й армии, как и предусматривалось его первоначальным планом, предстояло наступление на Сталинград. Итогом трех стадий всей этой операции должен был стать захват огромной территории от Онежского озера и до Кавказских гор, после чего можно было начать уничтожение промышленных центров русских в Сибири с воздуха.

План летнего наступления германской армии на 1942 год

Впрочем, основное внимание в начале реализации этого плана было обращено на Крым, где советские войска сковывали 11‑ю немецкую армию и где кроме Севастопольского гарнизона было сосредоточено на небольшом пространстве у Керчи 17 стрелковых дивизий, 3 стрелковые бригады и 4 танковые бригады. Поставив своей задачей ликвидацию этого скопления советских войск, гитлеровское командование кроме высвобождения своей армии (5 дивизий) лишало советскую армию еще и четырех‑пяти армейских соединений, т. е. в сумме ликвидировало группировку, эквивалентную целому фронту. Ради такого успеха германское командование начало наступление 8 мая и в течение двух месяцев, до 1 июля 1942 г., вело интенсивные бои на уничтожение Крымской группировки, создав для этого двойное превосходство в воздухе и применяя в боях за населенные пункты тяжелую осадную артиллерию и даже – при штурме Севастополя – такие экстраординарные системы, как САУ «Карл» и железнодорожное орудие «Дора».

Впрочем, 17 мая, находясь у «Вольфшанце» у Гитлера, Гальдер еще не мог знать о том, чем кончится это сражение, хотя и не сомневался в его успехе. Роммель, которого фюрер также счел нужным пригласить на эту встречу, где присутствовали также Гудериан, Йодль и Денниц, бодро отрапортовал, что будет в Каире через несколько дней, а Денниц – что его лодки топят больше кораблей союзников в месяц, чем они успевают построить за шесть. Таким образом, все ближайшие перспективы смотрелись очень хорошо, и Гальдер посчитал, что причин для беспокойства больше нет. Не так думал Гудериан, в первый раз увидевший своего фюрера после аварии. «Он выглядит старше, чем был, и его левая рука дергается просто ужасно, – написал он в письме к жене. – Молю бога, чтобы эта злополучная авария не сказалась на нем как‑нибудь еще…»

* * *

Между тем и без того тяжелое положение советских войск в Крыму было еще больше усугублено бездарным и ошибочным руководством командующего, генерала Д.Т. Козлова, который не нашел мужества отвергнуть вмешательство в операцию представителя Ставки, начальника Главпура РККА, заместителя наркома обороны Л..3. Мехлиса, проявившего там полное невежество в военном деле, самонадеянность и недисциплинированность и опоздавшего на два дня с выполнением указаний Ставки ВГК В конце концов в самый критический момент Л..3. Мехлис бросил армию и бежал на последнем самолете в Москву. Однако он не был расстрелян, а лишь снят с поста замнаркома и понижен в звании с командарма 1 ранга до генерал‑лейтенанта в силу своих связей и «заслуг» по линии госбезопасности.

В результате советские войска потерпели колоссальное поражение: всего в Крыму немцами было захвачено в плен 250 тыс. человек, 1755 орудий, 280 танков, 464 самолета, а 1 июля 1942 г. Севастополь был все‑таки взят и фактически разрушен.

Еще до катастрофы в Крыму, 12 мая, советские войска под командованием маршала Тимошенко перешли в наступление в направлении Харькова в междуречье Дона и Донца. Одновременно на участке Воронеж – Лиски была также предпринята атака на харьковском направлении, с тем чтобы организовать охват обширной территории в этом районе. Но так как именно здесь 17‑я армия готовилась к наступлению на Сталинград, немцам удалось довольно быстро сломить наступательный порыв советских войск и остановить их продвижение. Затем по войскам воронежского направления был нанесен сильный фланговый удар со стороны Курска, что заставило отойти их на ранее занимаемые рубежи. Освобожденный было Ворошиловград был вновь отдан немцам. Войска с южного направления, чтобы не дать попасть им в окружение, пришлось также отводить, однако целых три советские армии – б, 9 и 57‑я – все равно оказались в гигантском котле, выйти из которого им помешали не только германские войска, но и перешедшие здесь в наступление на окруженных итальянские, румынские, венгерские и словацкие части. Немцы уничтожили в развернувшейся бойне почти 20 стрелковых и 7 кавалерийских дивизий, а также 14 танковых бригад, техника которых из‑за отсутствия подвоза горючего была брошена или уничтожена. В плен попали 240 тыс. человек, а в качестве трофеев было захвачено большое количество техники и боеприпасов. Таким образом, в результате двух быстро осуществленных операций за май–июнь в Крыму и в районе Дона и Донца немецкое командование добилось огромных успехов, практически ликвидировав полумиллионную группировку войск РККА с соответствующим вооружением.

Считая, что для пополнения потерь такого масштаба в живой силе и материально‑техническом обеспечении Красная Армия резервов не имеет, Гитлер, уже не колеблясь, окончательно утвердил план «великого летнего наступления», полностью доверяя расчетам своего генералитета и полагаясь на его несомненный успех при столь благоприятно сложившихся для него обстоятельствах.