Если бы Гитлер взял Москву - Шпаковский Вячеслав Олегович - Страница 17

Утром 25 сентября на аэродром вблизи маленького городка Вукерзее уже прибыли Йодль и Паулюс из ОКВ, Браухич и Гальдер из ОКХ, Йошоннек, представлявший Люфтваффе, министр производства вооружения и боеприпасов Тодт и сам Редер. Их привезли в Каринхале и подали кофе в приемной, стены которой были сплошь покрыты картинами, после чего провели в столовую, где для участников встречи уже накрыли великолепный стол. Несмотря на разногласия, существовавшие между участниками этой встречи, Гальдер в своем дневнике впоследствии отмечал, что атмосфера ее была вполне деловой и в достаточной степени конструктивной, хотя многие из присутствующих были определенно раздражены безвкусным обилием статуй, картин и антикварной мебели, которое они здесь обнаружили.

В начале заседания был заслушан доклад Браухича, написанный Гальдером и посвященный ходу выполнения плана «Барбаросса». Доклад был подробным, однако сама его суть была очень проста. Советский Союз не признал и вряд ли когда‑либо в будущем признает свое поражение, правда, его наступательные возможности на 1942 год стали сильно ограниченны. Гальдер предвидел значительные трудности в реализации первоначального плана по выходу германских войск на линию

Архангельск–Астрахань, равно как и в завоевании Кавказа в течение весны и лета 1942 года, однако же он отнюдь не считал, что этот план недостижим.

По его мнению, сейчас следовало во всем следовать «Директиве 32» от 11 июня 1941 года, в которой фюрер указывал, что «после разгрома советских вооруженных сил… борьба против британцев в Средиземноморье и Западной Азии должна быть продолжена от Ливии до Египта и Палестины, а при некоторых обстоятельствах также и от Закавказья до Ирана». Выполнение этой директивы должно было быть начато уже в ноябре 1941 года.

Услышав это, гросс‑адмирал Эрих Редер тут же постарался повернуть его к своей выгоде. Основываясь на данных доклада Вейхольда, он сообщил, что поставки подкреплений в Африку итальянцы обеспечить не могут и что он, Редер, при данных обстоятельствах настаивает на изменении отношения к положению на Средиземноморском театре военных действий. Он напомнил собравшимся, что фюрер справедливо желал вначале покончить с советской угрозой, после чего разделаться с англичанами в Африке. Это он сам сказал Редеру в мае. Теперь, когда Москва была взята, а мощь Красной Армии сломлена, гросс‑адмирал утверждал, что такое время настало.

Затем он представил собравшимся рапорт генерала фон Тома, датируемый еще октябрем 1940 года, в котором он сообщая о ситуации в Северной Африке, утверждал, что четырех танковых дивизий вермахта будет вполне достаточно, чтобы обеспечить вторжение в Египет, что следовало сделать обязательно, чтобы пресечь поток британского снабжения, идущего через Суэцкий канал. Генерал Роммель уже имел в своем распоряжении две дивизии, следовательно, утверждал Редер, если мы дадим ему танковый корпус с Восточного фронта, то он покончит с господством Британии на Ближнем Востоке.

Однако данные поставки будет невозможно осуществить до тех пор, пока в руках у британцев находится Мальта – «непотопляемый авианосец», не уничтожив которого захватить Африку просто невозможно! Он предлагал сначала нейтрализовать этот остров ударами с воздуха, после чего высадить на него парашютный десант. Однако заниматься этим следует не ему, а Герингу, о чем он, Редер, пользуясь случаем, хотел бы его почтительно попросить. Флот, по его словам, не мог оказать данной операции существенной помощи из‑за нехватки сил. Более того, все субмарины, сэкономленные в случае удачи этой операции, он предлагал немедленно отправить к берегам Британии.

Свое выступление Редер закончил обзором блестящих перспектив, к которым должно было привести выполнение этого плана. Захват Мальты обеспечит падение Египта; нефть Ближнего Востока окажется в зоне досягаемости самолетов люфтваффе; Средиземное море станет озером держав «оси», за южный фланг рейха можно будет не опасаться, и очень возможно, что после этого на их стороне наконец‑то выступит Турция. Индия также окажется досягаемой; в Ираке и Иране можно будет развернуть широкомасштабную войну местного населения против англичан, таким образом, Великобритания, лишенная нефти и своих азиатских владений, падет, а США будут неспособны воевать против Германии, не имея в Европе военных баз.

Разумеется, обо всем об этом собравшиеся в Каринхале знали и без этого доклада. В особенности это касалось самого Гальдера, который имел в своем портфеле целые пачки донесений от Роммеля, который в течение всего 41‑го года требовал от него все новых и новых подкреплений. «Вы словно в песок зарываете тех людей и танки, что мы вам посылаем!» – как‑то раз весьма резко ответил ему на очередное обращение Гальдер, однако сейчас никаких альтернативных вариантов ему на ум почему‑то не пришло. Поэтому он ограничился тем, что высказал неуверенность в возможностях Люфтваффе и итальянцев отбить Мальту у англичан.

Услышав это, Геринг вспылил и заявил, что подобные утверждения безосновательны. Рейхсмаршал процитировал еще раз «Директиву № 32», согласился с мнением Редера и высказал убеждение в том, что Мальта совсем не так хорошо укреплена, как это кажется, и что взять ее силами Люфтваффе и даже итальянцев не составит большого труда!

Йодль, который в течение всех этих месяцев демонстрировал свою преданность фюреру тем, что во всем полагался на его заместителя, с мнением Геринга конечно же согласился. Браухич, как обычно, пошел за большинством, таким образом план Редера, по существу, был принят единогласно.

Конкретные планы предусматривали перевод двадцати дополнительных подводных лодок в Средиземном море со стороны Германии; Люфтваффе следовало перебазировать 2‑й воздушный флот из России, чтобы поддержать авиацию в Сицилии, на острове Крит и в Киренаике. ОКХ также согласился перевести один танковый корпус с Восточного фронта в Северную Африку уже в конце ноября. Генерал Штудент, командовавший десантом на Крит, должен был отправиться вместе с Герингом и Йодлем в Рим, чтобы обсудить с Муссолини и начальником его Генштаба Каволльеро план вторжения на Мальту. Генерала Паулюса решили послать в Африку с приказом Роммелю ничего пока не предпринимать, чтобы как‑нибудь нечаянно не спровоцировать англичан до тех пор, пока Мальта находится у них в руках.

Битва за Средиземное море, осень 1941 г

На этом встреча и закончилась, и весь присутствовавший на ней генералитет отправился гулять в парк и любоваться расставленными там статуями, которые по приказу Геринга были свезены сюда чуть ли не со всей Европы. Помимо статуй, то здесь то там, не уступая им своей омертвелостью, стояли фигуры офицеров охраны из СС, однако на них внимания уже давно никто не обращал. Все были довольны, что им удалось прийти к компромиссу, и это настроило всех на лирический лад.

В итоге недовольным решениями этой встречи остался только лишь один человек, а именно вице‑адмирал Карл Дениц – командующий подводными силами Кригсмарине, которого в Каринхале не позвали из‑за того, что туда пригласили Редера. Решение перебазировать двадцать подводных лодок из Атлантики в Средиземное море, по его мнению, было в корне неправильным, и, кстати, впоследствии время докажет, что в данном случае он был абсолютно прав!

Пока германский генералитет наслаждался комфортом Каринхале, Эрвин Роммель разглядывал желтые пески Ливийской пустыни из окна своего штабного самолета Фи‑156 – «Шторх». Он находился в Африке вот уже девять месяцев, заслужил почетное прозвище «Лис пустыни», вплотную подошел к египетской границе, а главное – сумел отразить мощное наступление английского генерала Уэйвелла в ходе операции «Бэттлэкс». Единственное, чего он пока еще не смог сделать, так это взять Тобрук, осада которого в его глубоком тылу заставляла держать вокруг него значительные силы.

С июня битва в пустыне временно приутихла, поскольку каждая сторона набирала силы: британцы, чтобы в очередной раз попытаться преуспеть там, где потерпел неудачу их «Боевой топор»,[3] тогда как Роммель копил силы, чтобы наконец‑то взять Торбук. Пока его войска занимались тем, что закладывали мины от Сиди‑Омара до Соллюма, чтобы хотя бы на время отгородиться от англичан.