Миры Роберта Хайнлайна. Книга 2 - Хайнлайн Роберт Энсон - Страница 72

— Я… в полном… порядке… А вы?

— Мне очень удобно. Не выматывайся, дорогой!

— Ладно.

«Оскар» делал свое дело. Я начал потеть от напряжения и жаркого солнца, но клапан подбородком не нажимал, пока не увидел по индикатору цвета крови, что нуждаюсь в воздухе. Система функционировала отлично, и сказывались часы тренировок на пастбище. В скором времени я поймал себя на том, что теперь уже беспокоюсь в основном об острых камнях и рытвинах на пути.

До низких холмов мы добрались минут за двадцать. Крошка сбавила ход, забралась в расселину и остановилась. Когда я подошел, она прислонилась своим шлемом к моему.

— Как ты себя чувствуешь?

— Все в порядке.

— Мэмми, вы меня слышите?

— Да, милая.

— Вам удобно? Воздуха хватает?

— Да, да, наш Кип очень хорошо обо мне заботится.

— Отлично. Ведите себя хорошо, Мэмми, ладно?

— Обязательно, милая. — Она даже ухитрилась вставить добродушный смешок в свое чириканье.

— Кстати, о воздухе, — сказал я Крошке. — Давай-ка проверим твой. — Я попытался заглянуть ей в шлем.

Она отпрянула, потом придвинулась снова.

— У меня все в порядке.

— Посмотрим.

Я сжал ее шлем обеими руками и обнаружил, что не вижу циферблата, — на фоне солнечного света казалось, что я заглянул в темный колодец.

— Говори, что там у тебя, и не хитри!

— Не лезь не в свое дело!

Я развернул ее кругом и посмотрел на датчики баллонов. Один стоял на нуле, другой был почти полон. Я снова прислонился к ее шлему.

— Крошка, — медленно спросил я, — сколько миль мы прошли?

— Примерно мили три. А что?

— Значит, нам осталось еще миль тридцать.

— Не меньше тридцати пяти. Не дрейфь, Кип. Я знаю, что один баллон у меня пуст, я переключилась на полный еще до привала.

— Одного баллона на тридцать миль не хватит.

— Хватит, потому что другого все равно нет.

— Почему же, воздуха у нас много. И я придумаю, как перекачать его тебе.

Голова моя просто кругом пошла, когда я начал вспоминать, что у меня есть на поясе из инструментов и что как можно приспособить.

— Ты отлично знаешь, Кип, что ни черта сделать не сможешь, так что лучше заткнись!

— В чем дело, милые? Почему вы ссоритесь?

— Мы не ссоримся, Мэмми, это Кип занудничает.

— Детки… детки…

— Это верно, Крошка, я не могу соединить запасные баллоны с клапанами твоего скафандра. Но я найду возможность перезарядить твой пустой баллон.

— Но… А как, Кип?

— Это уж мое дело. У тебя один баллон ведь все равно уже пустой, так что я попробую. Если не получится, мы ничего не теряем, если получится, то проблема решена.

— Сколько тебе потребуется времени?

— Если хорошо пойдет — минут десять, если нет — тридцать.

— Нет, не стоит пробовать, — решила она.

— Слушай, Крошка, не будь дур…

— Сам дурак! Пока мы не доберемся до гор, мы не можем считать себя в безопасности. До гор я дойду. А там, где мы уже не будем на виду, как жуки на тарелке, можно отдохнуть и перезарядить мой баллон.

Она говорила дело.

— Ладно.

— Ты можешь идти быстрее? Если мы достигнем гор прежде, чем нас хватятся, они вряд ли сумеют нас найти. А если нет…

— Могу. Только вот чертовы баллоны мешают.

— Н-да. — Она задумалась. Потом спросила неуверенно: — Может, выбросишь один?

— Ни в коем случае! Я теряю равновесие. Я раз десять чуть не упал из-за них. Ты можешь перевязать их так, чтобы они не болтались?

— Конечно же.

Кончив возиться с баллонами, она сказала:

— Жаль, что оставила на двери свою жвачку, хоть она совсем уже изжеванная. В горле пересохло так, что хоть плачь.

— Выпей воды, только не очень много.

— Это неумная шутка, Кип!

— В твоем скафандре вообще нет воды?

— Дурак ты, что ли?

У меня даже челюсть отвисла.

— Но что же ты… — сказал я беспомощно. — Что же ты не наполнила резервуар перед уходом?

— Какой резервуар, о чем ты говоришь? Разве в твоем скафандре есть резервуар?

Я не знал, что ответить. У нее был туристский скафандр, специально сделанный для «живописных маршрутов по несравненному древнему лику Луны», которые рекламируются проспектами туристских фирм. Прогулки под присмотром проводников и не более получаса. Ясное дело, резервуар для воды в скафандре для такой прогулки не предусмотрен — кто-нибудь из туристов захлебнется еще или сосок от шланга откусит и утонет в собственном шлеме. Да без него и дешевле намного. И кто его знает, какими еще недостатками снабдила туристский скафандр подобная экономия? Меня это стало всерьез волновать: от конструкции скафандра зависела сейчас жизнь Крошки.

— Извини, я не знал, — смиренно ответил я. — Слушай, я что-нибудь придумаю и перекачаю тебе часть воды.

— Вряд ли получится. Но не беспокойся, за время, нужное, чтобы добраться до цели, я все равно не успею умереть от жажды. Чувствую я себя вполне нормально, просто жвачки хочется. Пошли?

— Пошли.

Холмы представляли собой всего-навсего гигантские складки лавы, мы миновали их довольно быстро, хотя из-за неровностей почвы приходилось идти осторожно.

За холмами лежала равнина, которая казалась ровнее западного Канзаса и упиралась на горизонте в цепь гор, сверкающих на солнце и резко встающих на фоне черного неба как картонные макеты.

Крошка остановилась, поджидая меня, потом прислонила свой шлем к моему.

— Все в порядке, Кип? Все в порядке, Мэмми?

— Спрашиваешь!

— Все хорошо, милая.

— Кип, когда они тащили меня сюда от перевала, их курс был на восток и потом восемь градусов на север. Я слышала, как они спорили, и сумела разглядеть карту. Значит, нам надо сейчас взять курс на запад и восемь градусов на юг, не считая, конечно, крюка, который мы дали до этих холмов, и мы окажемся в районе перевала.

— Молодец! — Я и вправду был восхищен. — Ты, случаем, не скаут, Крошка?

— Вот еще! Карту каждый дурак прочитает! — Голосок у нее был довольный. — Я хочу сверить компасы. Как, у тебя, оказывается, нет компаса?

«Ну, знаешь, приятель, это нечестно, — запротестовал "Оскар". — На космической станции № 2 компас ни к чему, а о путешествии на Луну меня как-то не предупреждали».

Тогда я сказал вслух:

— Понимаешь, какое дело, Крошка. Мой скафандр сделан для монтажа орбитальной станции. А на кой там компас? А о путешествии на Луну меня как-то не предупреждали.

— Не плакать же по этому поводу. Можешь ориентироваться по Земле.

— А твоим компасом воспользоваться нельзя?

— Вот глупый! Он же вделан в шлем. А ну-ка, одну минуточку! — Она повернулась лицом к Земле, кивая шлемом. Потом снова приблизилась ко мне. — Земля прямо на северо-восток. Значит, курс проходит на пятьдесят три градуса влево. Постарайся определиться. Земля, к твоему сведению, считается за два градуса.

— Я это знал, когда тебя еще на свете не было.

— Я не сомневаюсь. Некоторым без форы никогда не справиться.

— Тоже мне, умница нашлась!

— Ты первый нагрубил.

— Ладно, Крошка, извини! Оставим ссоры на потом. Я тебе дам фору на два укуса.

— Не нуждаюсь. А ты еще не знаешь, с кем связался. Ты и представления не имеешь, какая я противная.

— Уже имею.

— Детки, детки!

— Извини, Крошка.

— И ты извини. Просто я нервничаю. Хоть бы дойти скорее!

— Хорошо бы! Дай-ка мне определиться по курсу. — Я начал отсчитывать градусы, приняв Землю за ориентир. — Крошка! Видишь вон тот острый пик? У которого вроде как подбородок выдается? Наш курс — на него.

— Дай-ка проверить, — она взглянула на компас, потом приблизила свой шлем к моему. — Молодец, Кип. Ошибся всего на три градуса вправо.

— Что, двинем? — гордо спросил я.

— Двинемся. Пройдем перевал, потом возьмем на запад, к станции Томба.

Десять миль, отделяющие нас от гор, мы прошагали довольно быстро. По Луне ходить не трудно, если, конечно, попалось ровное место и вы научились сохранять равновесие. Крошка все наращивала и наращивала темп, пока мы не полетели длинными низкими прыжками, как страусы, и, скажу я вам, двигаться быстрее оказалось легче, чем медленней. Когда я как следует приноровился, единственной проблемой осталась возможность приземлиться на острый камень или в какую-нибудь яму или споткнуться.