О чем мечтают женщины - Аделайн Л. Мари - Страница 51

— ?А? Да я знаю, — ответил он, осторожно поправляя мои волосы.

— ?Ну, Уилл, я никогда и не считала тебя ревнивцем.

— ?Я не ревнивец. Я просто… Наверное, в последние дни я стал излишне чувствительным. Но я с этим справлюсь. И скоро уже стану смотреть на тебя как на нечто само собой разумеющееся.

— ?Скорее бы! — засмеялась я, и вроде бы мне действительно этого хотелось.

Вечер шел прекрасно. Даже после того, как появилась Анджела Реджин в преступно коротком серебристом платье, привлекшем к ней внимание всего зала… и Уилла тоже! Я так засмотрелась на ее ноги, что не сразу ощутила чье-то легкое прикосновение к своему плечу. Я сначала подумала, что это опять Уилл, он ведь теперь постоянно касался меня, и я уже не всегда это замечала…

— ?Кэсси Робишо, как приятно снова с тобой встретиться! Ты выглядишь потрясающе в черном атласе.

Я обернулась… Передо мной стоял Пьер Кастиль с бокалом красного вина, и его ошеломительно красивое лицо просияло, когда наши взгляды встретились. Свободной рукой он схватил меня за руку и расцеловал в обе щеки, а я от этого похолодела и покрылась мурашками. Пьер был жутко пьян. Невероятно пьян. «Боже, а он-то что здесь делает?…»

— ?Привет, Пьер, — ответила я дрогнувшим голосом.

И огляделась по сторонам в поисках Дофины, вдруг испугавшись за нее.

— ?О, это платье! Ох, а это не мой ли давний приятель, друг детства Уилл Форе? Слушай, ты — и в смокинге? Это зрелище, скажу я тебе!

— ?Пьер, вижу, ты по-прежнему рад появиться на любой вечеринке с выпивкой, — сказал Уилл и посмотрел на меня. В его взгляде читался тот же самый вопрос: «Какого черта он тут делает?»

Я пожала плечами, вертя головой в отчаянной надежде найти Матильду.

— ?Ну, этот вечер я вряд ли мог пропустить, Уилл, дружище! В конце концов, это мои пятнадцать миллионов дамочки из этого сообщества хотят пустить на ветер!

— ?Его деньги? — повернулся ко мне Уилл.

— ?Но что я могу поделать? — продолжил Пьер, стараясь говорить как можно более отчетливо. — Представь, ты изо всех сил пытаешься помочь кому-то, кто тебе интересен, но иногда они просто не желают принимать твою помощь! Ох, эти женщины! Разве я не прав? На мужчин из-за них столько всякого дерьма валится! Кстати, о женщинах, а вот и наша любимая Матильда Грин!

«Слава богу», — подумала я, видя, что к нам подходит напряженная Матильда.

— ?Мистер Кастиль, какой сюрприз! И вы здесь, — сказала она.

Ее голос звучал ровно, однако я слишком хорошо знала Матильду. Я все поняла по тому, как она дергала подвески своего браслета. Матильда чувствовала себя в западне, в петле. У меня на лбу мгновенно выступил пот.

— ?Клянусь, это именно я. Могу лишь предположить, что мое приглашение потеряли на почте. Вряд ли, учитывая мое страстное покровительство обществу С.Е.К.Р.Е.Т., вы могли сознательно исключить мое имя из списка гостей.

— ?Вы очень добры, простив нам такую оплошность, — сказала Матильда, поморщившись от запаха спиртного, когда Пьер наклонился, чтобы чмокнуть ее в щеку. Она повернулась к Уиллу: — И я так рада снова видеть вас, Уилл. И Кэсси… Надеюсь, ты не обидишься, если я скажу, что вид у тебя такой, словно тебе здесь слишком жарко. Прости, но вы вполне могли бы сделать то же, что только что сделала Дофина. Она сбежала. Надеюсь, не из-за креветок. — Во взгляде Матильды читалась мольба, говорила она размеренно, тяжело. И коснулась ладонью моего лба. — Да ты вспотела! Ну, я ничуть не стану тебя винить, если тебе захочется исчезнуть отсюда пораньше, пока не начались все эти скучные речи. Я же знаю, ты это терпеть не можешь.

Да, она сказала это вместо того, что подразумевала: «Пьер явился, чтобы устроить неприятности, нешуточные неприятности, и не только обществу С.Е.К.Р.Е.Т., но и тебе лично. Уходи немедленно! Уводи Уилла!»

— ?Эй, ты как себя чувствуешь? — спросил Уилл, заразившись озабоченностью Матильды. — Если не очень, мы можем…

— ?В общем, да… Я немножко…

— ?Пить хочешь? — хихикнул Пьер, хватая стакан ледяной воды с подноса проходившей мимо официантки и протягивая его мне. — Если ты уйдешь сейчас, то пропустишь самое интересное, Кэсси. И тебя я отлично знаю, — продолжил он, тыча пальцем в грудь Уилла. — Уж тебе-то точно будет весьма любопытно узнать, как тут дальше пойдут дела. Больше никаких секретов! Никакой лжи! Ложь отравляет, ведь так, Уилл?

— ?Какого черта, о чем ты болтаешь, Пьер?

Но прежде чем я успела сказать: «Уилл, прошу, отвези меня домой сейчас же, пока ты не услышал что-то такое, что может убить тебя, убить нас», Пьер осушил свой бокал и поставил его на проносимый мимо поднос.

— ?О чем я болтаю? Я болтаю о том маленьком сексуальном обществе, к которому принадлежат эти леди. Кэсси тебе не рассказывала, откуда они берут денежки? Они продают картины. Очень ценные. Я недавно купил одну за пятнадцать миллионов долларов. И отказался ее вернуть. Вот они и жертвуют все, что за нее получили. Какая щедрость! Какое великодушие! Какая святость!

— ?Пьер, вы уже сказали достаточно, — попыталась остановить его Матильда, взглядом ища охранников.

Мы стояли все рядом — Пьер, Уилл, я и Матильда, — но ушки вокруг уже насторожились, и прислушивались к нам отнюдь не члены общества С.Е.К.Р.Е.Т.

— ?А ведь им нужны деньги! Сексуальные фантазии обходятся недешево, Уилл! В особенности когда к ним прилагаются маленькие призы в маленьких коробочках, — продолжал тем временем Пьер, хватая меня за запястье и поднося мою руку с браслетом прямо к лицу Уилла. — Кэсси когда-нибудь рассказывала тебе, как она заработала эти подвески? Или где? А разве не от меня она получила одну из них на заднем сиденье моего лимузина? — Его пальцы грубо дергали подвески, пытаясь найти ту, о которой Пьер говорил. Я с силой вырвала руку.

— ?Эй, держи свои гребаные лапы подальше от нее! — прошипел Уилл.

— ?Уилл, идем же отсюда! — умоляюще произнесла я.

Я давила на него сбоку всем телом, стараясь отодвинуть от этой маленькой компании, увести из этого ужасного места… Уилл почувствовал это, ощутил, что я вся дрожу от гнева и страха.

Матильда же пыталась успокоить Пьера, заставить его умолкнуть, как будто он мало еще натворил. В глазах Уилла уже метались растерянность и недоумение. Рядом с нами очутились Анджела и Кит, стараясь прикрыть нас от посторонних взглядов, не позволить лишним подробностям просочиться в массу гостей.

— ?Иногда на приемах вроде этого, Пьер, — начала Матильда, хватая его за локоть, — когда спиртного куда больше, чем еды, мы говорим то, что вовсе не собирались говорить и что не имели в виду, и ужасно раним других людей — людей, которые совсем того не заслуживают.

— ?А иногда, Матильда, мы говорим правду! — рявкнул Пьер, высвобождая свою руку. И, повернувшись к Уиллу, сказал: — Я слышал, правда совсем недавно ворвалась в твою жизнь, приятель. Слышал о старине Каррутерсе и твоей маленькой подружке, ну, точнее, бывшей подружке. И снова мои денежки достались не тому, кому надо! Семейные ценности, черт побери! Но ты вроде недолго страдал, а? Должно быть, это был самый счастливый день в твоей жизни, Кэсси, когда ты обнаружила, что его бывшая подружка даже еще большая шлюха, чем ты сама!

И мгновенно за этими словами последовал удар — откуда-то из-за моего плеча, мощный, сбивающий с ног, но еще до того, как Пьер успел упасть на пол, его догнал пинок в ребра. Кулаки Уилла лупили без устали… Ну, это я так подумала. Но когда я слегка оправилась от потрясения, то сообразила, что вовсе не спину Уилла вижу перед собой, а белую куртку шеф-повара… куртку Джесси Тернбула.

Время как будто остановилось в это мгновение, дав мне на секунду-другую превратиться в наблюдателя, стоящего в стороне от событий… Я видела, как Анджела и Кит оттаскивали назад Уилла, не давая ему завершить дело, начатое Джесси, видела двоих крепких охранников, подхвативших истекавшего кровью Пьера, визжавшего, несмотря на разбитые губы: