Райская птичка (СИ) - Сергеева Оксана - Страница 92

Несмотря на некоторое чувство неловкости, Энджел испытала облегчение, выплеснув мучавший её страх. Пусть самого его уже не было, зато последствия остались. А от них тоже следовало избавиться. Она хотела бы предугадать, что Данте на это ответит. Нетерпелось услышать его и каждая секунда промедления – как маленькая смерть… казалось её «я» разделилось пополам и вело борьбу с самим собой. Одна часть кричала, что хочет честности и откровенности, а другая тихо шептала, что лучше снова спрятаться и не затевать подобных разговоров. Что он скажет…

- И ты думала, что, если что-то не заладится, я от тебя вот так просто откажусь?

От облегчения перехватило дыхание, она забыла, что вообще должна на это что-то ответить. А он и не дал, добавив:

- Вопрос риторический. Ответа не требуется. Я всего лишь хотел, чтобы ты была рядом. И всё. Не обещал тебе любви до гроба, но и ничего не просил, ничего от тебя не требовал.

Господи, как это трудно! Говорить о подобных вещах вот так – спокойно. Требовались нечеловеческие усилия, чтобы сдержать зарождающую дрожь. Казалось, каждое слово – взрыв, а каждое движение неловко и скованно. Сейчас, наверное впервые в жизни, она была за ссору, скандал, ругань. Так высказаться намного легче, но он устроил «дружеский» обед, взвешивая и оценивая каждое слово.

Она выдохнула.

- Карнеги, по сравнению с тобой, просто отдыхает. А может быть я именно этого хочу – любви до гроба, а просто быть рядом меня не устраивает. Ты на меня собрал целое досье, я же о тебе ничего не знаю. – Что ж, откровенность – за откровенность…

- Ты и не спрашивала. А я не был уверен в твоей болтливости. Глупо разъяснять мои мотивы. Ты встречаешься со своим… бывшим, выясняешь какие-то вопросы. У вас, по-видимому, осталось много общего. Но для меня у тебя и двух слов не нашлось. Со мной ты не сочла нужным объясниться. Как думаешь, мне стоило волноваться по этому поводу? – Он терял хладнокровие. Можно представить, что творилось у него внутри, впрочем, и у неё тоже. Но если уж не начали выяснять отношения при помощи ссоры, то теперь тем более не следовало. Потому настал её черёд стиснуть зубы.

- Вопрос, как я понимаю, снова риторический. Мне наплевать на него, и ты это знаешь.

Всем известно: оправдываться — значит только подтвердить сказанное.

- А знаю ли? Я всегда думал, что говорить нужно о том, что волнует, а не наоборот. Извини, я не создан для того, чтобы развлекать людей пустой болтовнёй. У меня для этого слишком мало свободного времени, - и ещё меньше желания, - он снова стал резок.

Энджел не зря выбрала именно этот ресторан. Именно здесь накануне произошла её встреча с Алисией. Втайне она надеялась, что и сегодня девушка тут появится. Дэвид сказал, что это её любимое место, а люди имеют обыкновение следовать своим привычкам. Уже почти забыла, почему они пришли сюда, но «виновница» напомнила о себе, появившись у одного из столиков. Энджел посмотрела на неё, потом на Данте. Он ждал ответа, но её взгляд снова вернулся к кудрявой блондинке и тогда мужчина последовал за ним. Пытливо Энджел наблюдала, смотрела в глаза, но он равнодушно скользнул и отвернулся.

- Эта дама в синем платье сказала мне, что она твоя невеста. – Она бы хотела сказать это бесстрастно и отрешённо, но не получилось. Гневно вышло. И обличающе.

- Когда? – было заметно его удивление.

- Тогда на яхте.

- Тогда на яхте она уже не была моей невестой. Но Алисия имеет склонность выдавать желаемое за действительность, - сказал он так уверенно, что Энджел даже не попыталась поставить его слова под сомнение. Достаточно было реакции на бывшую любовницу. Вернее, полное отсутствие таковой.

- Ты думала…

- У каждого свои пороки. Вероятно, я слишком много думаю… - улыбнулась она.

Он с пониманием отреагировал на адресованную ему улыбку, не растянулся в ответ, но что-то подобное мелькнуло на его жёстком лице. Это вызвало в душе Энджел смятение. Но уже приятное, как ощущение предвкушения.

«В любви, как на войне – все средства хороши…» Но уже очень хотелось сложить оружие и просто любить, открыто и искренне. Возможно, первые, самые трудные шаги уже сделаны. И по новой дороге. Непросто переделать себя, непросто изменить угол зрения, но если не сделать этого, то двигаться дальше будет невозможно…

Глава 41

Прошло несколько дней, но Данте так и не позвонил. Хотя и не обещал, но Энджел всё же ждала звонка и каждый раз вечером, забираясь в постель, испытывала огорчение, разочарование. А наутро снова – ожидание звонка, привкус горечи… и рухнувшая надежда, и отчаяние…

Прежде она не была так зависима от телефона, но в эти дни стала с маниакальной внимательностью следить не только, чтобы он был рядом, и проверять наличие пропущенных звонков.

Наверное, следовало позвонить Данте и снова попытаться поговорить, но чутьё подсказывало, что как раз ей этого делать не нужно. Всему своё время. Тем более, что о его целеустремлённости можно слагать легенды. Когда он что-то хотел, он получал это всеми доступными средствами. А она скорее отступит в тень, а не будет мельтешить перед глазами.

Терпеливое ожидание сменилось нервозностью, а расстройство — раздражением.

Да, они поужинали. Да, - поговорили. Как будто откровенно. С её стороны это было именно так. Она, конечно, не надеялась на что-то большее сразу… но Данте, заметив её бледный вид, поспешил отвезти её домой, а она проклинала свой токсикоз, которым, по большому счёту, не страдала. Но почему-то именно этим вечером организм дал непонятный сбой. Хотя нетрудно предположить, что такая реакция вызвана всего лишь излишним волнением. А она волновалась. Очень. Переживала. Такого напряжения давно не испытывала. Разве что в тот день, когда объявила о расставании. Вот такой парадокс! Исход разный, а эмоции одни и те же. Любовь вообще штука парадоксальная. Так хочется переделать партнёра, который на самом деле – твоё отражение, а в себя заглянуть не хватает смелости – потому что увидишь там то же самое…

- Ну, чего ты завелась? – спросила подруга, глядя как Энджел резко действует, выуживая очередной пуловер или юбку из шкафа.

- Не завелась я. Просто мне всё надоело.

- Что надоело?

- Всё.

- Так не бывает.

- Бывает, - упрямо повторила Энджел.

На самом деле она прекрасно знала причину своих страданий. Не занималась самообманом, пытаясь найти им убедительные объяснения – некое либретто, оправдывающее происходящее и на самом деле не имеющее отношению к истинной причине душевных переживаний. Если она сама от себя будет скрывать то, что её ранит и заблуждаться по поводу своих настоящих потребностей, можно ли вообще надеяться на понимание другого? Самое трудное в любой ситуации оставаться самим собой, а не прятаться за маской, превращая себя в вымышленный персонаж. А переживала она от его невнимания и равнодушия, казалось, всё со своей стороны сделала для сближения, но попусту…

- Фуфф, - выдохнув, опустилась на кровать и сложила руки, обратив взгляд на гору вещей, разбросанных на постели. – Решила перебрать гардероб. Полно того, что я уже не ношу. Место только занимает.

- Вот это правильно. Потом пройдёмся по магазинам купим тебе что-нибудь новенькое.

- Да, - машинально согласилась Энджел, потом оживилась, когда до неё дошёл смысл сказанных слов. - И, кстати, да! Я как раз хотела тебя попросить.

- Ох, чуть не забыла. - Каролина вскочила и унеслась в гостиную, где оставила сумку. – Вот, я тут принесла каталог.

- Что за каталог?

- Тут всё: мебель для детской, одежда для беременных, для малышей… Можно потеряться в выборе.

- Ладно, посмотрю потом, - взмахнула Энджи рукой и снова занялась вещами.

- Как вы поговорили? – будто невзначай спросила Каролина, лениво переворачивая страницы журнала.

- Нормально поговорили. Прекрасно.

- Ну?

- Что ну?

- Я так понимаю: счастливый папаша ещё не в курсе?

- Нет.