Куколка для монстра - Платова Виктория - Страница 96

– Кого несет? Ты, что ли, Колян? Я тебя со вчерашнего вечера жду, сволочь ты… Открыто, вползай. Водки принес?..

Этот голос я узнала бы из тысячи.

Я с силой толкнула ободранную дверь и переступила порог.

Прямо передо мной, в плохо освещенной прихожей сидел на инвалидной коляске Серьга Каныгин.

Маленький художник, единственное, что у меня осталось. Я только переночую здесь и уйду. И пусть меня убьют.

Серьга не двигался. И глаза его смотрели прямо на меня.

– Кто это? – наконец спросил он ничего не боящимся голосом.

– Это я… Ева. Ты помнишь меня, Серьга?

– Ева… – он ринулся ко мне на своей коляске. – Ева, куда же ты пропала, Ева… А у меня вот… Видишь, неприятности. Сижу типа самовара на персональном инвалидном кресле. А о бабах думаю все сильнее, что печально.

Я опустилась перед ним на колени, обхватила исхудавшее тело и подняла лицо к подбородку, покрытому мелкой неровной щетиной.

– Ты все такая же красивая, Ева? – спросил он и ощупал пальцами мое лицо. Что-то новое появилось в них, как будто бы они с трудом выполняли не свойственную для себя роль. Они хотели видеть.

– Что с тобой, Серьга? – Я все еще боялась поверить.

– Старая история… Еще в декабре. Отметелили ни за хрен собачий. Вот – ни ног, ни глаз… А о картинах думаю все сильнее, что печально.

В том, что произошло с Серьгой, – в этом тоже виновата я… Я еще сильнее прижалась к нему.

– Ты надолго? Ко мне? – с надеждой спросил Серьга. – Ты останешься?..

– Да.

– Останешься? Надолго?

– Навсегда. Если ты… Если ты не прогонишь меня.

– Ева… – его пальцы замерли на моих ресницах.

– Навсегда, – снова повторила я.

Навсегда.

Какое отличное слово – навсегда…