Куколка для монстра - Платова Виктория - Страница 56

– А ты сомневалась?

– Да нет. Просто открываю в тебе все новые и новые грани.

– И я, представь себе, тоже, – со значением сказал он.

– Правда?

– Быстро ты набираешь форму. Думаю, у нас с тобой все получится.

– Когда начнем окучивать? И кого? – деловито спросила я. Мне не терпелось бросить в бой хорошо отдохнувшие и застоявшиеся без дела войска.

– Может, для начала предложишь присесть?

– Извини. Только ужин при свечах я не приготовила.

– Для профессиональной гейши непростительная оплошность.

– Спасибо, что не назвал проституткой.

– Мы же договорились, – мягко напомнил он, – только уважительно и на «вы».

– Так все-таки? Я же зачем-то нужна тебе? Иначе к чему все это было?

– Соображаешь. Только пока затишье. На западном фронте без перемен. Как только ты понадобишься – без дела не останешься.

– А что мне делать пока? – Я даже не посчитала нужным скрыть разочарование, проступившее сквозь макияж. – Плевать в потолок? Денег у меня нет, особых знакомых тоже…

– Да? – Лапицкий прищурился. – А тот ушлый парнишка, которого ты мне хотела сдать? Владелец казино?

Я коснулась рукой подбородка. Синяк уже давно сошел, но фантомная боль от него и невнятный ужас от всего пережитого остались.

– Вот с ним мне хотелось бы встретиться меньше всего.

– Договорились. В ваши дела я не влезаю, но думаю, у тебя еще будет возможность поквитаться. Подучишься в тире и отстрелишь ему яйца.

– Яйца – это не смертельно, – рассудительно сказала я.

– Для кого как… Ладно, хватит прикалываться. Считай, что я оценил тебя по достоинству.

– Остался доволен?

– Стильная штучка.

Еще бы не стильная, – я вспомнила крашеную Валентину, сидевшую за одним столиком с Лапицким в особняке.

– Думаю, что я для вас просто подарок судьбы.

– Думаю, что ты для нас кот в мешке, – вполне серьезно сказал Лапицкий. – Но с котами разговор короткий, ты в курсе. Их просто топят, только и всего.

– Это угроза?

– Это предупреждение.

Я чуть не смазала ему по физиономии: мое положение было шатким, он просто напомнил мне об этом, а заодно и натянул поводья, чтобы лошадь почувствовала седока и была готова к тому, что шпоры могут впиться в бока в любой момент. Милой светской беседы не получилось, я слишком много на себя взяла. Никого не может обмануть внешний лоск, тебе нужно серьезно заняться собой…

Из тягостного раздумья меня вывел сам Лапицкий.

– Я тут тебе кое-что принес, девочка. Просмотришь на досуге.

Он вынул из почти безразмерного пальто пухлый сверток каких-то бумаг и протянул их мне.

– Что это?

– Очень любопытные материалы. Здесь собрано все о людях, которые нас интересуют: крупные политики, чересчур зарвавшиеся очень крупные бизнесмены, владельцы телевизионных империй, биржевые игроки и прочая шушера, которая мнит себя хозяевами мира. Масса людей над этим работала…

– Все в чине ниже капитана?

– Не твое дело, – он позволил себе обидеться. – Я же говорил тебе о карт-бланше. Читается как увлекательный дамский роман. Любишь дамские романы?

– Жить без них не могу.

– Вот и отлично. Здесь все: привычки, в том числе и очень вредные, способ наживания капитала, каналы отмывки денег, сексуальные предпочтения, слабые места, связи и прочий компромат. У каждого человечишки есть свой скелет в шкафу, и наше дело вытащить его на свет божий и выбить берцовые кости.

– Что, всех нужно убрать?

– Ты с ума сошла. Эти люди на виду, любое поползновение на них вызовет ненужные потрясения. Так, слегка приструним и пощиплем перья на заднице. Система сдерживаний и противовесов, знакомо тебе такое понятие?

– Послушай, тебе не страшно давать такой материал в руки первой попавшейся телке? Можно и погореть.

– А тебе не страшно брать его?.. Во-первых, здесь собраны далеко не все интересующие нас люди, а только те, с которыми по тем или иным данным можешь работать именно ты: калибр довольно крупный, но не самый крупный. Во-вторых, ты уже ввязалась, ты – уже часть отлаженного организма, маленький винтик, хочешь ты того или нет. В-третьих, никто не даст тебе воспользоваться им по своему усмотрению. В-четвертых, любой, ознакомившийся с этим досье, – потенциальный смертничек, так что есть чего бояться. В-пятых…

– Хватит. Четырех пунктов достаточно. Скажи лучше, как я тебе, понравилась? – Я так старалась, мне хотелось, чтобы хоть кто-то оценил меня.

Но Лапицкий не оценил.

– Не хочу огорчать тебя, девочка, но даже твою внешность нельзя пустить на самотек. Ею займется профессиональный стилист.

– Вот как? Значит, все мои усилия ушли впустую? И ваши деньги тоже? – мстительно сказала я.

– Почему? Ты показала класс, не отрицаю, отретушировала фасад, получилось очень даже неплохо. Но этого мало. Есть детали, которые должны сработать тем или иным образом.

– Кого ты хочешь из меня сделать? Кого вы хотите из меня сделать?

– Не Мату Хари, не обольщайся. И не вторую Никиту. Ты – деталь в пейзаже, я уже говорил тебе. Наша игра – это командная игра. Тебя будут вести, тебе будут помогать, но кое-какие вещи ты должна будешь делать только сама. А к этому нужно готовиться.

– Кто же ты, Костя? – на свой обычный, почти ритуальный вопрос я получила его обычный, почти ритуальный ответ, и этого ответа я ждала.

– А ты кто?.. Когда ты мне скажешь, кто ты, тогда, возможно, я скажу тебе, кто я.

– Хорошо. Чеки за купленные вещи нужны, или это тоже блеф?

– Нужны, нужны. Завтра за тобой заедет Виталик. К десяти часам будь готова. Надеюсь, я в тебе не ошибся.

Он повторял это много раз, как заклинание, и эта фраза гипнотизировала меня, возбуждала и успокаивала одновременно. Так он и ушел, оставив меня наедине с бумагами и фразой-заклинанием: «Надеюсь, я в тебе не ошибся».

Едва проводив его и даже не смыв краску с лица, я отправилась в постель, к увлекательному дамскому чтиву, принесенному капитаном. Я читала почти всю ночь. Капитан был прав, эти материалы стоили того, чтобы их бояться. Все мои полузабытые грехи, даже совершенные убийства, меркли рядом с той грязью, которая мирно плескалась на страницах аналитического отчета. Любые преступления простого обывателя, за которые он получал в лучшем случае пятнадцать лет, были несравненно более невинными с точки зрения христианской морали, чем те невинные поступки, которые в больших количествах совершали герои отчета. За украденный кошелек полагался срок, за мелкое хулиганство полагался срок, за разбойное нападение в подъезде дома полагался срок, за убийство мужа-алкоголика полагался срок. Это я знала, потому что мне самой полагался срок, и очень большой, если верить капитану Лапицкому… А вот за то, что совершали сильные мира сего, полагались только посты, очень большие деньги и счета в зарубежных банках. Составители отчета отнеслись к своему детищу очень добросовестно: от таблиц, схем, сжатых психологических характеристик рябило в глазах.

Но даже не это было главным, – добропорядочный политический и экономический бомонд выглядел колонией строгого режима, где правили волчьи законы. Даже одного абзаца о каждом из действующих лиц было достаточно, чтобы провести за решеткой остаток дней. Но все они преуспевали и были на свободе. Большинство фамилий ни о чем не говорило мне, другие же я знала, они были на слуху, – тогда я читала особенно внимательно. Циничные финансовые аферы потрясали воображение, манипулирование общественным мнением было непременным атрибутом любой успешной карьеры, подкуп – обычным, вполне респектабельным делом. К семи утра, когда я перевернула последнюю страницу отчета, я почувствовала себя совершенно выпотрошенной, как будто бы всю ночь с завидным упорством разгребала дерьмо. Если все эти люди после смерти попадут в ад, то мне ничего не остается, как стать праведницей.

Чтобы смыть с себя всю тяжесть и грязь прочитанного, я отправилась в ванную и пролежала там три часа, усердно натирая мочалкой покрасневшую кожу. Я провела бы в струях не замешанной ни в каких преступлениях против человечества водопроводной воды весь день, если бы за мной не приехал Виталик.