Куколка для монстра - Платова Виктория - Страница 32

…Сначала нужно привести в порядок избитый подбородок. От саднящей, непрекращающейся боли я плохо соображала, но у меня хватило сил подойти к двери и выглянуть в коридор. Судя но звукам, доносившимся из кухни, Витек был там. Я не представляла для него никакой опасности.

Главное сейчас – дойти до ванной. Если мне удастся это сделать – все закончится хорошо, говорила я себе, почему бы не загадать: тем более что ничего другого, кроме как сыграть с судьбой в рулетку, тебе не остается. Я хорошо запомнила расположение комнат в квартире. Входная дверь была слишком далеко, чтобы воспользоваться ею: проем кухонной двери, в котором наверняка торчит Витек, и несколько замков делали ее недостижимой. И все равно я запомнила эти замки: английский, легко открывающийся поворотом собачки, и щеколда. Замок – вверху, щеколда – внизу…

Значит, главное сейчас – дойти до ванной. Стараясь не потерять сознание от слабости, я все-таки дошла до нее, закрылась на позолоченный декоративный замок и пустила воду.

Шикарная отделка под цветной мрамор, даже жаль пачкать ее собственной жалкой кровью.

Наскоро обмыв лицо, я посмотрела на себя в зеркало: низ подбородка отливал фиолетовым, таким подбородком никого не соблазнишь… Но все остальное было в относительном порядке – видимо, Витек бил не в полную силу, он выбрал самый длинный путь к смерти, с несколькими привалами и перерывом на обед.

Теперь, в экстремальной ситуации, я могла по достоинству оценить свою внешность: несмотря на побои, она осталась почти нетронутой, в пластической операции есть свои прелести – картонная карнавальная маска из папье-маше, намертво приклеенная к лицу, довольно легко переносит постороннее вмешательство.

Пожалуй, я даже привлекательна. Привлекательна, несмотря на ужасающий подбородок. Но, если смотреть на меня сверху, как это делают не особенно расторопные любовники, предпочитающие позу миссионера, следы побоев можно скрыть… Я подумала об этом трезво, как Анна в самом начале карьеры, как я сама в начале карьеры – валютная проститутка средней руки, сто баксов в час.

Странное спокойствие пришло ко мне. Набрав пригоршню воды, я смочила отросшие темные волосы, отбросила их назад.

Пожалуй, я даже привлекательна. Очень привлекательна. Самое время упасть в горячую воду и дождаться своего мучителя. Я так и сделала, прислушиваясь к медленным ударам сердца.

Я достойно встречу его.

Витек не заставил себя долго ждать. Он появился На пороге ванной, по-прежнему жуя резинку.

– Привет, – сказала я ему как ни в чем не бывало. – Ничего, если я помоюсь? Тогда и обмывать тело не придется. Меньше хлопот.

Он ожидал всего, чего угодно, только не моего ледяного спокойствия. От удивления он даже перестал жевать, выплюнул резинку и приклеил ее к дверному косяку, – жест, который я хорошо изучила.

– Ну, ты даешь, сука! – с неподдельным восхищением произнес он.

– Даю только за большие деньги. Но тебе могу бесплатно, как персональному палачу.

Витек все еще стоял в дверном проеме.

– Ну, – ободрила я его, вытянувшись в джакузи, забросив руки за голову и следя за тем, чтобы слегка распухший и залитый фиолетовым подбородок не испортил общего впечатления, – ты боишься?

– Еще чего… – он судорожно сглотнул.

– Тогда в чем дело. Ты ведь давно знаешь меня, – я шла ва-банк. – И ты всегда хотел это сделать.

– Что – «сделать»? – Он все еще пребывал в нерешительности.

– Переспать со мной. Трахнуть меня.

– Да, – он наконец-то решился, – да.

– Но тебе это не светило. Даже в самом радужном сне.

– Да.

– Может быть, теперь стоит воспользоваться случаем? Ведь другого не представится, насколько я понимаю ситуацию.

– Ты правильно понимаешь ситуацию. Но той, какой ты была, ты мне нравилась больше.

– Подойди, – почти приказала я, позвоночником чувствуя, как падают мои шансы соблазнить этот безмозглый шкаф, набитый грязным бельем его иезуитского босса, – подойди ко мне.

Уверенность в своей неотразимости. Уверенность в том, что любой мужчина может быть покорен и рано или поздно выбросит белый флаг, – вот чему, возможно, научил меня Илья в прошлой жизни, плебейку с жалкой кукольной внешностью.

Видимо, уверенность той, прежней, Анны сквозила в каждом моем слове. Глядя на меня как кролик на удава, Витек подошел и глыбой навис надо мной.

– Неужели от моей красоты ничего не осталось? – нежно спросила я. – Тогда действительно жизнь не имеет смысла.

, – – Пожалуй, осталось, – осторожно сказал Витек. – Такой ты мне тоже нравишься, мать твою…

Кажется, я уже слышала это признание – «такой ты мне тоже нравишься».

– Тогда в чем дело? – Я приподняла голову над водой и скрестила руки на груди, прикрывая шрамы под ключицами.

Витек молчал.

– Чем ты рискуешь? У насесть полтора часа, чтобы искренне полюбить друг друга, – соблазняла я его. – Или ты боишься слабую, беззащитную, избитую женщину?

– Это ты-то беззащитная? Да ты сука, каких мало. – – Так почему бы тебе не трахнуть суку, каких мало? Ты будешь последним, кто это сделал. Запишешь себе в актив маленькое любовное приключение с приговоренной к смерти.

Он все еще колебался, но по его раздувающимся ноздрям я чувствовала, что почти достигла цели. Еще одно небольшое усилие – и он не устоит.

– Я ведь никому не скажу. У меня просто не будет времени. А у тебя есть полтора часа. А потом ты сможешь вернуться к своим обязанностям… В любом случае ты обыграешь своего босса. И не останешься внакладе. Я обещаю…

И Витек решился.

Он присел на корточки перед ванной и робко коснулся моей мокрой груди кончиками пальцев – удивительный такт для человека, который еще полчаса тому назад бил меня рукояткой пистолета наотмашь. Я подалась вперед и прикрыла глаза, – пожалуй, во мне действительно погибла актриса. А спустя несколько секунд моя грудь полностью исчезла в его тяжелых огромных ладонях. Теперь уже он прикрыл глаза, сентиментальный дурак.

Совсем рядом, над моим лицом болталась кобура с пистолетом. Соблазн вытащить его был так велик, что я едва сдержалась: я понимала, что сейчас у меня нет никаких шансов, он обязательно перехватит руку – ведь «всю предыдущую жизнь его натаскивали именно на это – и весь мой план рухнет.

Витек едва не влез в ванну, когда я прошептала ему на ухо:

– Подожди… Не здесь. Отнеси меня в комнату. Мы вполне могли остаться в ванной, это наверняка было в стиле Анны, но сейчас я не могла себе этого позволить: кобура вместе с пистолетом и одеждой упадет на отделанный мрамором пол, и тогда мне до него не дотянуться.

Он все еще нависал надо мной, его тело тяжелело с каждой минутой.

– Пожалуйста, – снова попросила я, едва касаясь губами его грубого лица с пробивающейся щетиной, – не здесь. Отнеси меня в комнату.

Он наконец-то понял, коротко кивнул и вынул меня из воды. Поднял на руки и понес в комнату. От идущей от его тела животной вибрирующей страсти я почувствовала легкую тошноту.

…Витек бросил меня на тахту и спустя несколько Секунд уже накрыл своим телом. Я чуть не задохнулась от тяжести, осторожно, выскользнула у него из рук и принялась расстегивать его рубашку, для большей убедительности издавая подходящие случаю звуки и через одну отрывая пуговицы. А он все прижимал и прижимал меня, постепенно теряя контроль над собой.

…Подождать. Нужно подождать, уговаривала я себя, задыхаясь от запаха маринованного чеснока и жевательной резинки, нужно потерпеть. Наверняка ты делала это ради денег, так неужели сорвешься теперь, когда речь идет о твоей жизни?.. Нужно потерпеть, нужно довериться собственному телу, оно само все сделает как надо. Тебе только останется вступить в самый ответственный момент…

Тело действительно все делало как надо. Во всяком случае, Витек не был разочарован прелюдией, – сквозь его неплотно прикрытые веки я видела полоску закатившихся белков.

– Так, значит, это правда, – бессвязно шептал он, – это правда, что о тебе говорят… Самая страстная шлюха, какая только может быть…