Корабль призраков - Платова Виктория - Страница 97

И тотчас же в пустом и гулком коридоре пассажирской палубы я услышала разрывающий барабанные перепонки крик Вадика Лебедева:

– Эй! Выходите все! Он опять убил… Я вздрогнула. И почти тотчас же в кают-компанию ворвался Макс.

– Что случилось, Ева?

– Убили Муху, – прошелестела я.

Макс присел рядом со мной на корточки, снял пиджак и внимательно осмотрел труп Мухи Я увидела, как на его лицо взошел лихорадочный румянец, а по щекам запрыгали желваки.

– Убили – не то слово. Больше чем убили… Сейчас этот подонок перебудит всех, кому все-таки удалось заснуть. Мать его… – Макс грязно выругался. – Нужно во что-то завернуть тело, Ева. Нельзя, чтобы он здесь лежал… В таком виде.

– Да. Я отправила Антона за одеялом.

– Отлично. – Было совершенно непонятно, к чему относится это “отлично”. – Вы его нашли?

– Да. Я и Антон.

– Что думаете по этому поводу?

– Сказки про корабль-призрак не проходят. Это сделал человек. Вы ведь понимаете. Ни одно абстрактное зло не сможет так надругаться над телом.

– Да, – подумав, сказал Макс. – Вы кого-то подозреваете?

– Не сейчас, Макс, завтра.

– Если подозреваете – скажите сейчас. – Его щека с устрашающим шрамом была совсем рядом, но шрам не отпугивал, а скорее успокаивал меня.

– Это долго.

– Ну хорошо, тогда отправляйтесь к себе. Хватит для вас потрясений на сегодняшний день. Когда придет доктор, мы займемся телом.

Антон уже входил в кают-компанию, неся в руке мягкое верблюжье одеяло.

– Вы уходите, Ева?

– Конечно, – ответил за меня Макс. – Или ты думаешь, что молодой женщине приятно с утра до вечера возиться с трупами…

Доктор вспыхнул – он понял всю неуместность вопроса.

– Ваш ненормальный оператор всех перебудил. Сейчас придут сюда.

– Если не побоятся. – Макс уже взял у нейрохирурга одеяло. – А вы хорошенько запирайтесь, Ева…

– Вы же знаете, что это никого не спасает, Макс.

– И все-таки…

– Вы починили ваш сепаратор?

Мой вопрос прозвучал так глупо, что он даже не понял его:

– Какой сепаратор?

– Антон сказал мне, что вы чинили сепаратор.

– А-а… Да. Все в порядке. Все в порядке, кроме все возрастающего количества трупов. Идите к себе, Ева.

– Да.

…В коридоре я увидела сидящего на полу Вадика. Он пил коньяк, и тягучая темная жидкость стекала по его подбородку. На меня он даже не обратил внимания. Я тоже не стала поднимать его. Пусть делает, что хочет. А Муха мертв. Я побрела в сторону своей каюты.

– Ева! – Чей-то придушенный голос остановил меня.

Я обернулась и увидела Андрея, шоколадного короля. Он был полностью одет, несмотря на глубокую ночь.

– Мне нужно поговорить с вами, Ева…

– Нет… Не сейчас.

– Ваш оператор. Он кричал как безумный… Что-то опять случилось?

– Да.

– Скажите, это ведь не Муха… Не Мухамеджан, правда?

– А почему вы подумали, что это он? Почему вы так решили?

– Вы же знаете, наша каюта… Наша с женой каюта. Она на другом борту – Господи, почему он все так длинно объясняет? – Я увидел вас, вы выходили из кают-компании… У вас был такой вид… Я сразу же понял, что случилось что-то ужасное… Ведь вы вышли из кают-компании… А он обычно ночевал там… Я просто это знал… Все это знали…

– Чего вы хотите от меня?

– Это ведь не он, не этот мальчик?

– Да. Это он. Его убили. Рассказать вам – как?.. – Я уже не соображала, что говорю.

– Нет, не нужно, – испугался Андрей.

– Я пойду, извините. – Я с трудом держалась на ногах. Еще несколько секунд, и я упаду прямо на руки Андрею.

– Послушайте. – Он ухватил меня за рукав. – Послушайте, я знаю, что вы думаете…

– Ничего я не думаю.

– Вы… Вы думаете, что я это сделал, ведь так, да?

– С чего вы взяли?

– Вы видели нас там… С Мухамеджаном… В душе, непристойная сцена… Вы могли подумать, что я решил под шумок избавиться от… Ну, чтобы Аника не узнала… Вы ведь могли так подумать… Вы и подумали, правда? Ведь так, да?!

Господи, о чем он говорит?

– Bonne nuit (Спокойной ночи), – медленно сказала я.

– Что?!

– Bonne nuit, – снова повторила я и, не оборачиваясь, пошла по коридору.

– Слышите! – крикнул Андрей мне вдогонку. – Я не убивал, слышите?! Я не убивал, не убивал, не убивал…

…Дверь в нашу с Вадиком каюту оказалась открытой. Как давно я здесь не была!.. Та старая каюта с “Потерпевшими кораблекрушение” навсегда осталась в прошлом. В этой каюте все вещи были перевернуты вверх дном – Вадик теперь не сильно обременял себя наведением элементарного порядка; но сейчас мне было на это наплевать. Я закрыла за собой дверь и только теперь поняла, как сильно измотана. Макс просто двужильный, хорошо, что он остался на корабле, он хотя бы сдерживает всеобщее безумие… И Антон… Но почему Макс остался? Нет, не хочу об этом думать…

Я подошла к столику и оперлась о него руками, хоть здесь относительный порядок, хорошо, что Вадику не пришло в голову бросить сюда трусы или носки… Все в порядке, только что-то не так, чего-то не хватает…

Орхидеи. Ну да.

С орхидей были сорваны все лепестки. Самым безжалостным образом. Эта мысль накрыла меня с головой. Кажется, я знаю, где эти потерянные лепестки… Да, розовые потерянные лепестки от орхидеи, прощального подарка турфирмы, как безнадежно это звучит – прощального подарка турфирмы… Я знаю, знаю, где они… В ране на спине мертвого Мухи.

И он знает, что я знаю. Он может быть откровенным со мной, как мило… Я ухватилась пальцами за край стола, чтобы не рухнуть на пол. К оборванным орхидеям был прислонен конверт. Тот самый конверт, который мы получили с Вадиком от стюарда Романа. Ну да, в правом верхнем углу – номер нашего столика – “3”. Конверт был осыпан несколькими лепестками, – наверное, для того, чтобы я окончательно поняла – он адресован мне.

Я взяла его в руки, еще не зная, что там написано.

Он угрожает мне? Он назначает мне свидание? Глупо гадать. Нужно просто вскрыть его – и все…

Я вскрыла конверт только через полчаса. Все эти полчаса я просидела с ним в руках, тупо уставившись в “Потерпевших кораблекрушение”. В конверте лежал маленький листок с одной-единственной строчкой: