История русского народа в XX веке (Том 1, 2) - Платонов Олег Анатольевич - Страница 236

В 20-е годы именно эти силы экономическими методами образуют на границах России настоящий железный занавес.

Были поставлены финансово-экономические преграды между странами с населением «основного потребления» – основным населением мира – и вспомогательным населением. К основному населению с конвертируемой (свободно обращаемой) валютой отнесли страны Северной Америки и Западной Европы. К вспомогательному, деньги которого не конвертировались, – практически весь остальной мир (и прежде всего Россия). Как справедливо отмечал русский ученый и публицист Цикунов, неконвертируемость денег влекла за собой «запрет выезда, невозможность покупки товаров за рубежом, свободу спекулятивного и грабительского ценообразования в „закрытых“, неконвертируемых зонах, а как следствие этого – разницу в ценах в „свободном“ мире и в „закрытых“ зонах к выгоде основного населения, особенно на сырьевые ресурсы, энергоносители и новую технологию и товары (что и является корнем противоречий в мире)».1185

Пользуясь старыми связями по каналам германских спецслужб, большевистские эмиссары используют все возможные средства, чтобы разорвать кольцо дипломатической и экономической блокады советской России. С немецким правительством у большевиков завязываются самые тесные контакты. В феврале 1921 года достигается соглашение о «восстановлении немецкой промышленности». Оно было совершенно секретно, ибо, по Версальскому договору, такое сотрудничество запрещалось. В результате уже в 1922 году советская Россия заключает Рапалльский мирный договор с Германией, который восстанавливал дипломатические отношения и предусматривал взаимное сотрудничество и отказ от финансовых претензий друг к другу. Заключен он был в ущерб национальным интересам России, понесшей огромные потери в результате германской оккупации.

Умело используя противоречия между Германией и странами бывшего блока Антанты, большевистские дипломаты в 1924 году добиваются восстановления дипломатических отношений с большинством западных стран (кроме США), и прежде всего Англией, Францией, Италией. Восстановление дипломатических отношений не изменило антирусской направленности западных государств. Генерал Макс Гофман так сформулировал интересы Франции, Англии и Германии в России: «Эти объединенные державы должны своей совместной военной интервенцией свергнуть Советское правительство и восстановить экономически Россию в интересах английских, французских и германских экономических сил. Ценным было бы участие, прежде всего экономическое и финансовое, Соединенных Штатов Америки. При этом были бы обеспечены и гарантированы особые экономические интересы Соединенных Штатов в русской экономической области».1186

Аналогичные цели в отношении России преследовала и Япония. Посол этой страны в СССР Хиросото в телеграмме своему руководству заявил в 1931 году: «Отложив в сторону вопрос, стоит или нет Японии воевать с Советским Союзом, можно сказать, что имеется необходимость проводить жесткую политику по отношению к Советскому Союзу, с намерением начать войну с СССР в любой момент. Целью, однако, должна быть не защита от коммунизма, а, скорее, оккупация Восточной Сибири». Эта телеграмма и ряд других перехваченных советской разведкой сведений вынудили Сталина в марте 1938 года выступить с официальным заявлением правительства СССР, в котором говорилось: «В наших руках находятся документы, написанные официальными лицами, представляющими самые верхние слои военных кругов Японии и содержащие планы нападения на СССР и захвата его территории». Более того, «Известия» поместили дешифрованные места из перехваченных японских телеграмм, где содержались предложения посла Хиросоты об оккупации Сибири и военного атташе Касахары провести «быструю войну».1187

Политика западных государств и их восточноевропейских сателлитов, ранее скрывавших свою русофобию, после падения России приобрела еще более отчетливый антирусский характер. Стараниями владык западного мира русские эмигранты по решению Лиги Наций в 1921 году получили статус бесподданных с выдачей им своего рода «волчьего билета», так называемого нансеновского паспорта, делавшего его обладателей фактически бесправными, лишенными самой минимальной социальной помощи. Большинство русских эмигрантов испытывали постоянные унижение и произвол со стороны западноевропейских властей.

Русские люди в новых «государствах», возникших на территории России, подвергаются гонениям и унижениям. В Польше, например, русским запрещают иметь свои школы, не дают пользоваться своим языком. При попустительстве польских властей католики захватывают или разрушают сотни православных храмов, арестовывается русское духовенство, в частности, архиепископы Елевферий (Богоявленский) и Пантелеймон (Рожновский), высылаются за границу епископы Владимир (Тихоницкий) и Сергий (Королев). Подобные высылки практиковались и финляндскими, и бессарабскими (румынскими) властями. Последним даже запретили под угрозой тюремного заключения проведение церковных служб на русском языке, закрыли русские школы. Множество ограничений для русских людей вводится в Латвии, Литве и Эстонии.

Воспользовавшись ослаблением Русской Церкви, совершенно недостойным образом повел себя Константинопольский Патриарх, стремясь вытеснить русских с Афона и ставя даже с нарушением канона своих епископов в центрах русской диаспоры, а в 1922 году учредивший свой экзархат в Западной Европе.

Глава 77

Еврейское засилье на бытовом и экономическом уровнях.

В 20 – 30-е годы число евреев в России составляло не менее 3 млн. человек. Жили они, как правило, в крупных городах, в том числе полмиллиона в Москве. Человек, посетивший Москву в 1922 году, рассказывал: «Почти все магазины в руках евреев. Получается вообще впечатление, будто русский человек попал в дореволюционное время в черту еврейской оседлости. Свыше половины современного населения Москвы – евреи. В советских учреждениях поражает обилие служащих евреев. И вот что чрезвычайно характерно. Во всех советских учреждениях отношение к просителям русского происхождения чрезвычайно пренебрежительное, даже грубое. Совсем иначе обходятся с евреями. Для них широко раскрыты все двери».1188

Доля евреев среди студентов высших учебных заведений составляла 20,4 процента, в то время как удельный вес евреев в населении СССР не превышал 1,8 процента. В некоторых учебных заведениях доля евреев достигала 40 и более процентов.1189

В то время как по всей стране происходило закрытие русских церквей, верующим иудеям позволили построить в Москве две синагоги.1190 Открыто действовали десятки еврейских националистических и сионистских организаций, учреждений, органов печати.

В Екатеринославе, Волыни, Одессе, Полтаве, Кременчуге, Харькове, Минске и даже в самой Москве существовали молодежные сионистские организации Маккаби, Цирей-Цион, Гехолуц».1191 Большевистские власти поддерживают добрые отношения с еврейскими националистическими организациями.

Когда в 1923 году органами ОГПУ производилась в административном порядке массовая высылка из Москвы «социально-паразитических элементов» и она в какой-то степени затронула евреев, еврейская община в Москве и Еврейский общественный комитет помощи подали об этом меморандум большевистскому правительству, на который последнее заверило, что «с сего времени каждое выселение в отдельности будет предварительно основательно обследовано».1192