История русского народа в XX веке (Том 1, 2) - Платонов Олег Анатольевич - Страница 102

Одним из первых политических шагов, сделанных Верховным главнокомандующим, стало обращение к полякам, на территории которых начинались военные действия. Николай Николаевич призывал их к борьбе с Австрией и Германией с тем, чтобы ликвидировать «границы, разрезавшие на части польский народ», и соединить его в одно целое под скипетром русского Царя, «свободный по своей вере, языку, самоуправлению».415 Через несколько дней Николай Николаевич обращается и к русским людям на территории Галиции, призывая их вступить в борьбу за объединение Русского народа в одном государстве.

С позиций русских национальных интересов эти обращения были безусловно правильны, воодушевляя русских людей за рубежом и поляков на борьбу с врагом. Но подписанные не Царем, а великим князем Николаем Николаевичем, они приобретали политически сомнительный характер. Так как этими обращениями великий князь как бы узурпировал право, которое принадлежало только одному Монарху. Более поздние события показали, что великий князь в своих честолюбивых планах лелеял мысль стать верховным правителем Царства Польского и Червонной Руси.

4 августа Государь вместе с семьей прибыл в Москву, чтобы помолиться у Московских Святынь о ниспослании победы Русскому народу. Как описывали очевидцы, «вся Москва, все население вышло на улицу, сотни тысяч народа заполняли весь путь следования Государя, все как бы единым сердцем встречали Царя, взволнованные, готовые на всякие жертвы, лишь бы помочь Царю победить врага».417 Очевидцы не могли забыть того момента, когда Царь подъезжал к Кремлю, загудели колокола на Иване Великом, а вместе с ним зазвенели все колокольни московских церквей, слившиеся со звуками государственного гимна и громкими криками «ура». Народный подъем был мощен и неподделен. К Царю шли представители всех сословий и состояний общества. Революционеры и вся леволиберальная оппозиция Царю чувствовали себя подавленными и посрамленными и несколько месяцев после начала войны находились просто в шоке.

Обращаясь к москвичам, Царь сказал:

С самого начала войны по всей России была запрещена продажа водки, а все винные лавки закрыты. Первоначально это мыслилось как временный запрет на один месяц.

Во время приезда в Москву Царь окончательно утвердился в мысли о необходимости прекратить продажу водки в России раз и навсегда. К этому решению Царя подтолкнула встреча в Троице-Сергиевой Лавре со старшиной Рогачевской волости Ляминым. Поднося Царю хлеб-соль, Лямин горячо благодарил Государя от имени всех крестьян за запрещение продажи водки. При этом старшина сказал Царю, что если бы совсем была уничтожена продажа водки, то это настолько бы подняло благосостояние крестьян, что никакие дефициты в смете не были страшны. Присутствовавший при этой беседе обер-прокурор Синода Самарин отмечал, что Государь выслушал и эти слова глубоко запали ему в душу и решили участь водки.419

Царь повелел министру финансов Барку рассмотреть вопрос о совершенном прекращении продажи вина и уничтожении винной монополии. Министр финансов и Совет Министров высказались решительно против, убеждая Царя, что с объявлением войны казна крайне нуждается в средствах и лишиться такого значительного источника дохода, как винная монополия, – пагубно для казны.

Тогда Царь своим волевым решением издал Указ, в котором повелел прекратить продажу водки раз и навсегда, а Министерству финансов изыскать другой источник дохода.420

Патриотический подъем, охвативший страну в первые месяцы войны, сказался и на росте промышленного производства. Производительность труда в промышленности в первые месяцы войны, несмотря на мобилизацию части рабочих, возросла на 9…12 процентов, вполовину уменьшились прогулы.421 Конечно, большое значение сыграло и запрещение продажи водки. Но главное было не в этом. Страна ждала решительной и скорой победы над вероломным врагом, сконцентрировав свои силы.

Глава 35

Высокая боевая готовность Русской Армии. – Союзники «убеждают» Россию изменить первоначальные военные планы. – Преждевременное наступление в Восточной Пруссии. – Русские победы в Галиции. – Неудача на германском фронте. – Союзники воюют руками русских солдат. Триумфальный въезд русского Царя во Львов. – Предательство союзников.

Начиная организованно и успешно войну, многие русские люди верили, что она продлится недолго и завершится блистательной победой русского оружия. «Будет ли война продолжительной?.. О! Конечно, нет! думалось строевому офицерству. – К Рождеству мы будем уже дома и, конечно, вернемся победителями! Надо поэтому в первых же боях проявить накопившуюся доблесть, не опоздать пролить свою кровь, стяжать право на заслуженную благодарность. Скорее и без оглядки в бой!»422

Для победного оптимизма русские люди имели все основания. Русская армия перед войной состояла из 37 пехотных корпусов численностью 1,3 млн. человек, т.е. приблизительно столько же, сколько имели Германия и Австро-Венгрия, вместе взятые. На случай войны предполагалось формирование еще 35 резервных пехотных дивизий. Всего же русская армия вместе с запасными и ратниками достигла 5 млн, человек, из которых 3,5 млн. человек направлялись в действующую армию. «Боевая готовность России, – отмечал перед войной начальник германского главного штаба генерал фон Мольтке, – сделала совершенно исключительные успехи и находится ныне на никогда еще не достигавшейся высоте. Следует в особенности отметить, что она некоторыми чертами превосходит боевую готовность других держав, включая Германию…» Уровень боевой подготовки солдатского и офицерского состава был очень высок. По артиллерии русская армия мало в чем уступала лучшим орудиям других армий, а по числу самолетов – занимала второе место в мире. К началу войны Русская Армия была оснащена по сравнению с армиями противников примерно равным оружием и лишь немного уступала немецкой армии в артиллерии.423

Конечно, были у Русской Армии и свои слабые места. В частности, мобилизованные запасы Русской Армии оказались значительно заниженными. В результате уже осенью начала сказываться нехватка винтовок, патронов и другого военного снаряжения.424