Амазонки - Нарни Анела - Страница 16

Он редко бывал ласковым с женщинами. Эйдан не придавался тем терпким и тягучим ласкам, о которых так много говорилось в сказках. Он просто брал то, что ему было нужно, а затем забывал о любовницах или же отдавал их кому-то из своих слуг, выбрасывая, словно использованную вещь. Так было всегда. И быть по-другому просто не могло! Но с Даной все было как-то иначе. Сейчас она дрожала в его руках, плавясь от жарких прикосновений, не вырываясь и замирая под каждым движением его рук. Ужас собственной смелости пьянил ее – девушка полностью стянула верх платья, освобождая руки из рукавов, ловя жадный взгляд своего господина. Теперь он мог видеть ее упругую грудь, хрупкие плечи, тонкие ключицы… Дикарка отличалась ото всех женщин, которые были в жизни короля.

Он сладко вдыхал ее аромат и, как в юности, был оглушен близостью ее обнаженного тела. Смуглая кожа Даны пахла сладко и покрывалась мурашками от его поцелуев… Маленькая пташка в его руках – эта фантазия уже несколько дней не давала ему спать ночами…

Эйдан коснулся губами ее груди, и девушка вздрогнула, когда один из ее сосков погрузился во влажное тепло его рта. Прикосновение его горячих пальцев к холодной коже отозвалось в ней дрожью, пробежавшей вдоль позвоночника. Незнакомое болезненное тепло сжалось внизу живота. Так сладко и так до боли мучительно. Девушка застонала. То, что происходило потом, не имело никакого отношения к здравому смыслу – кажется, она сама помогала раздеваться королю…

Дана почувствовала холод, когда он задрал ее юбку, и выгнулась, удивленно вскрикнув, когда его пальцы коснулись ее между ног. Она исступленно прижималась к нему, когда его пальцы ласкали ее. Эйдан же застонал и уткнулся носом ей в шею, когда почувствовал, что она стала влажной, а Дана, вспомнив на какой-то момент о своей чести, умоляла его остановиться, потому что ей казалось, что еще несколько секунд и она сгорит заживо и рассыплется пеплом. Сквозь горячечную пелену, застилающую все вокруг, она почувствовала тяжесть его тела, но смогла пролепетать только что-то вовсе бессвязное. В ней уже не было той воинственности, с которой она назначала ему битву…

– Ну, что же ты не сопротивляешься мне? – со смехом спросил Эйдан, на секунду отрываясь от своей жертвы. – Не проклинаешь меня. Или же это я сейчас лишил тебя возможности думать?

Дана ничего не ответила королю, только сдавленно застонала, чувствуя, как его пальцы ласкают ее везде, где только можно. Она сама слегка раздвигала свои ножки и выгибалась навстречу его рукам, сама открывала рот, разрешая его языку проникать все глубже, сама ласкала холодными пальчиками обнаженный торс мужчины. Он был резок, уверен и нетерпелив, впрочем, как всегда. Ведь Эйдан не мог отказаться от обладания столь прекрасным трофеем, который, сейчас сам шел к нему в руки.

Эйдан потерял счет времени, он уже сам не мог дать ответа на вопрос о том, сколько времени он ласкает Дану, и почему она, сперва отталкивающая его и пытавшаяся вырваться, сейчас столь бесстыдно выгибается к нему навстречу и ласкает своим язычком его губы. Быть может, у лесной дикарки уже были любовники до Эйдана? Мысль об этом почему-то привела его в бешенство, он видел, как распахнулись глаза Даны и расширились ее зрачки, когда он резко вошел в нее. Эта маленькая пташка не должна была достаться кому-то другому, она уже досталась ему… Девушка пыталась оттолкнуть его, но король уже не мог остановиться. Каждый выдох давался со стоном. Он двигался в ней, сходя с ума от ее запаха, от того, как острые ноготки Даны царапали его спину.

Дана уже не понимала, что причиняет большую боль – его резкие движения или жар, собравшийся внизу живота, скручивающийся тугим клубком, ставший теперь нестерпимым. Она попыталась выгнуться и хоть как-то облегчить эту боль. Все кончилось, когда она растерянно выдохнула его имя, Эйдан поймал ее испуганный взгляд. Амазонка вцепилась ему в плечи, сжимая его внутри и содрогаясь всем телом. Он не выдержал этого дикого животного наслаждения, а Дана тонула в новых ощущениях, таких пронзительных и странных. Дикий жар исчез, остался только хриплый шепот мужчины, тяжесть его тела и его дыхание, обжигающее шею.

Король вышел из нее и улегся рядом. Он молчал, Дана же, осознав, что сейчас произошло, чуть отодвинулась. Все ее тело болело, но это была сладкая боль. Девушка села и удрученно посмотрела на платье, болтавшееся у нее на талии. Юбка была испачкана кровью. Дикарка тихо застонала, неловко слезая с кровати. Ноги плохо ее держали, и она покачнулась, стягивая испорченное платье. Кровать жалобно скрипнула, но девушка не обернулась. Девушка усмехнулась. Наверное, ей следовало бы сейчас стенать и убиваться по своей невинности, но она не делала этого…

Дана обернулась. Эйдан лежал на кровати, развалившись на покрывале и глядя вверх. Уж кто-кто, а он точно не выглядел расстроенным или растерянным. Он получил то, за чем пришел. Он получил ее тело и сейчас, кажется, испытывал высшую степень наслаждения даже не оттого, что сейчас произошло, а оттого, что молодая амазонка теперь всецело принадлежала ему – королю, который, пройдет еще совсем немного времени, и захватит весь мир и все ее племя, став единоличным властителем всех земель.

Девушка подошла к кровати, аккуратно устраиваясь на ее крае. Мужчина слегка приподнялся на локте и окинул свою сегодняшнюю наложницу оценивающим взглядом, а потом, быстро затащил Дану на ложе, прижимая ее к своей груди…

В шатер проник тонкий лучик серебристого лунного света, он прочертил тусклую полосу на холодном земляном полу. Огромная луна катилась по небу, выхватывая из темноты пятнами света довольное лицо молодого короля, сегодня одержавшего свою первую победу в племени амазонок. Пятно света сместилось чуть ниже и в бок – к груди мужчины, прижималась юная девушка. Ее веки были плотно сомкнуты, а нежные губы во сне тронула легкая улыбка.

Глава 14

Нападение на племя

Эйдану не терпелось. Он чувствовал возбуждение, похожее на то, что чувствует мужчина в постели с девушкой. Дана наутро его уже не интересовала. Его интересовали ее сестры – племя амазонок и их земля. Эйдан хотел воплотить свою мечту, став единственным монархом, покорившим гордых воительниц. Но только он знал, что они не сдадутся ему без боя, что придется придумать план… и кажется, этот план уже созрел в его голове!

– Варт, – молодой король позвал советника, – сегодня же вечером их земля должна стать моей!

– Ваше величество, – советник почтенно склонился перед своим господином, – что вы хотите?

– Я хочу напасть на них ночью. Тогда, когда амазонки и их королева Сея не будут ожидать подвоха…

Варт кивнул. Идея ему совершенно не нравилась, но спорить с королем было бесполезно.

– Варт, ты слышал о троянском коне? – спросил Эйдан.

– Конечно.

– Я хочу сделать что-то подобное. Огромный пирог, много даров, которые мы передадим королеве, много даров, которые потом обернуться для амазонок их же погибелью. Они же женщины, они должны любить сладости и красивые шелка.

Советник задумался, а король все не унимался.

– Отправь кого-то в ближайшее поселение, купи все ткани, украшения и сладости, что найдешь там, вези сюда. Купи огромные короба. Такие, чтобы в них могли поместиться солдаты… Советник вздохнул, а король с упоением остался ждать исполнения своего плана.

Про его отца говорили, что он великий воин. Эйдан пока не заслужил такого эпитета, но это только пока… Уже несколько недель, пока они шли по просторам принадлежавшей ему земли к поселению амазонок, он мечтал стать королем и этой земли, и этого племени, и этого маленького города! Уже несколько дней Эйдан с упоением представлял, как вернет себе все эти земли и станет именоваться великим королем, как падут перед ним ниц местные лорды и вельможи, присягая на верность самому великому властителю. Своему единственному властителю… Как они поймут, что он – молодой король – гораздо умнее и везучее своего отца. А как иначе объяснить тот факт, что старый король мертв, а сейчас он – Эйдан – восседает на своем троне…