Три сказки об Италии. Лошади, призраки и Чижик-Пыжик... - Лаврова Светлана Аркадьевна - Страница 32

— Это мораль? — спросил Чижик.

— Мораль, — кивнул Чивио.

— А я бы сформулировал по-другому: не руби чужие головы — они могут прирасти к твоей шее.

— О-о-о, — уважительно протянул Чижик. — Я как представил Ивана-царевича с четырьмя мраморными головами архитекторов…

— По крайней мере, я понял, откуда на Руси взялись Змеи Горынычи, — сказал Чижик. — Это импортные враги-завоеватели, из Италии. Но мы в лице Ивана-царевича их победили. Виват, Россия! Как всегда.

— Мы с вами никогда не воевали, — надулся Чивио.

— Тогда виват Италия и Россия, любовь и дружба, — исправился Чижик.

Глава 14

Засада

— Темнеет, — сказал Чивио. — Пора возвращаться на площадь Навона и устраиваться на ночлег.

— Да что ты! — закричал Чижик. — Всего один, десятый памятник остался! Давай быстренько посмотрим что-нибудь рядышком — и утренним рейсом я полечу домой. А то вдруг на мое место нового Чижика-Пыжика поставят. И куда мне тогда деваться?

— Эх, не люблю я по ночам шляться, — поморщился Чивио. — Мы, воробьи, птицы дневные. Вечером мне все время кажется, что за нами кто-то следит… кто-то страшный…

— А я ничего не боюсь, — заявил Чижик-Пыжик. — Мы, питерские памятники, вообще отчаянные. Есть у нас такой Медный всадник, так для него самый крутой кайф — проскакать по городу, когда наводнение. Все пугаются, в домах прячутся — а он скачет прямо по воде, только бульки в разные стороны!

— Хорошо, — сказал Чивио. — Быстро глянем на последний памятник — и все! Тут недалеко церковь Санта Мария ин Космедин, там есть Уста Истины.

Церковь действительно оказалась недалеко. Решетка входа в галерею по вечернему времени уже была заперта, но птички легко просочились между прутьями. Огромная каменная маска немигающе смотрела безумными глазами. Полуоткрытый рот придавал ей туповатое выражение.

— Бр-р, — скривился Чижик. — И кому же это памятник, такому душевному?

— Никто не знает, — сказал Чивио. — То ли это какой-то забытый бог, то ли просто украшение.

— Ничего себе украшение, — поежился Чижик. — Не дай бог приснится… А почему рот открыт?

— Это же Уста Истины — Бокка-делла-Верита. Если человек солгал и потом положит туда, в каменный рот, руку, Уста Истины ее откусят.

— Ой! — удивился Чижик. — Напрочь?

— Не знаю… может, пожуют и выплюнут. Эту штуку вместо следователей использовали в Средние века.

Представляешь, как удобно: не надо вести долгие допросы, сличать показания свидетелей, опровергать алиби… Подозреваемый засовывает руку в пасть, Уста Истины его — ам! И все, преступление сразу и раскрыто, и наказано. Конечно, находились хитрецы, которые умели обмануть даже Уста Истины. Например, в Средние века случилась такая аморальная история.

— Но это не сказка, а правда, — закончил Чивио. — Сказку с моралью я тебе потом расскажу, когда мы будем в безопасности на площади Навона. Не нравится мне тут… Посмотри, у входа кто-то стоит… нет, это просто тень колышется… от дерева, что ли? Так нет поблизости дерева… А из углов глаза глядят… ой-ой!

— Подожди минуточку, — попросил Чижик. — Я только загляну туда внутрь. Интересно же, как этот откусывательный аппарат устроен. Может, нам в Питере такой же механизм сделать. Я быстро…

— Не надо! — закричал Чивио, но Чижик уже нырнул в открытый рот.

— Ага! — сказал кто-то совсем рядом с Чивио. Четыре высокие фигуры отделились от каменной стены, выросли до потолка, потом легкими черными шарфиками втянулись в Уста Истины. Уста сглотнули, слегка поперхнулись и замерли снова. Пятая фигура у двери пожала плечами и снова отступила во тьму, сделалась невидимой.

— Чижик… — позвал Чивио дрожащим голоском. — Чижик… вылезай… тут такие ужасы.

Он подлетел к Устам Истины, постучал в щеку, даже заглянул внутрь. Там было темно и тихо. Уста Истины посмотрели на воробышка и ехидно показали язык, которого у них в принципе не было.

Глава 15

Тяготы плена и кто кого ай-я-яй

— Эй! Эй! — крикнул Чижик, озираясь. — Вы куда меня притащили?

Вокруг была тьма. Он вообще не понял, что произошло. Залетел в Уста Истины, поглядел, что внутри нет никакого откусывательного механизма, собрался вылететь… и вдруг через то же отверстие влетели какие-то существа, вроде бестелесные, как ветер, но в то же время ужасно сильные. Они подхватили Чижика, потащили… Волокли довольно долго, причем Чижику показалось, что пару раз они явно прошли сквозь стену. И вот он здесь, в темнице.

— Эй!

— Сумман, зажги свет, — сказал мягкий холодный голос.

— Свет? Это мы мигом, — сверкнула молния. В темноте нарисовалась высокая фигура с молнией в руке. Фигура отломила от молнии кусочек, вставила в факел на стене, отломила второй кусочек, вставила во второй факел… так методично она обошла большое сводчатое помещение. Стало светло.

— Электричество, — удивился Чижик.

— А то, — довольно кивнул Сумман. — Самое электрическое электричество — молния! Я же бог ночных молний.

— Ага, — кивнул ничего не понявший Чижик.

— Ай-я-я-яй! — заверещал кто-то невидимый.

— Это он боится, что про него забудут, — заметил Сумман. — Аий Локутий, Вещий Голос неизвестного божества.

— Ай-я-я-яй! — опять заверещал невидимый.

— А почему орет?

— А он больше ничего не умеет.

— А как он выглядит?

— Ну, птица, ты даешь. Как может выглядеть голос? Никак. А там, в дверях — Портун, бог дверей.

— Ух ты, — удивился Чижик. — Прямо особенный бог для дверей?

— Подумаешь, у нас еще есть бог шкатулок Аркулюс. Древние римляне были методичным народом, у них были боги для всего на свете.

— Я еще по совместительству бог входа и выхода в море, — скромно сказал Портун.

— Я тебя видел, — вгляделся Чижик. — Ты высунулся из дверей той церкви, где мраморный слоник. И из церкви на площади Навона. Я не обратил внимания, а теперь вот узнал.

— Точно, — кивнул Портун. — Я всегда стою в дверях. Причем сразу во всех дверях этого мира.

— Идеальный шпион, — одобрил Сумман. — Жаль, что от дверей далеко не отходит.

— Ребята, я не понял, — сказал Чижик. — Я что, попал на нелегальную сходку римских богов?

— Ты почти права, птичка, — сказал мягкий холодный голос. — Странно, что ты не трепещешь от страха.

— Я бронзовый, — пояснил Чижик. — Мне трепетать технически сложно. И я из Питера. Питерские никого не боятся.