Три сказки об Италии. Лошади, призраки и Чижик-Пыжик... - Лаврова Светлана Аркадьевна - Страница 27

Жил-был в Риме кардинал делла Ровере. Это был человек умный, властный, жестокий, веселый и остроумный. Когда его выбрали папой — главой всего католического мира и наместником Бога, он взял себе имя Юлия Второго.

— Но ведь папы Юлия Первого не было! — удивлялись приближенные.

— Зато был император Юлий Цезарь — Первый. А я второй, сразу после Цезаря, — объяснил скромный папа.

И вот в 1503 году папе подарили живого слона. Папе слон ужасно понравился — такой большой, такой добрый! С ушками! С хвостиком! Папа даже приказал поселить его в Ватикане. Приближенные возразили: святотатство, зверю не место в Священном городе! Папа сказал: «И не такие твари переступали священные чертоги…» И невинно поглядел на своих «коллег» — вот на этого, на того и еще на вон того… «Коллеги» заткнулись.

Римляне полюбили слона. По утрам, когда слон гулял по улицам, его все угощали вкуснятинкой. Но особенно любили его воробьи. Потому что он их катал на могучей спине. А если ты маленький воробей, то тебе очень приятно чувствовать себя выше и сильнее всех.

— Да, — кивнул Чижик. — Я как-то сел на голову Медному всаднику — незабываемое ощущение.

— И вот один воробей из клана Навона однажды влетел в окно какого-то палаццо (оставшегося неизвестным) и подслушал разговор одного господина (оставшегося неизвестным) и второго господина (оставшегося еще более неизвестным). Речь шла о том, чтобы отравить слона! Вообще-то неизвестные господа хотели отравить самого папу. Но это было сложно. А со слоном расправиться проще — подсунуть на прогулке пирожок с мышьяком… Слон ведь привык, что его все любят, и ел все, чем его угощали горожане.

— Кошмар, — подумал воробей, клюнул в нос одного господина, (оставшегося неизвестным), припечатал более весомый след на лысине другого господина (оставшегося еще более неизвестным) и улетел.

Направился он, конечно, прямо к слону. Так и так, дорогой друг, не ешь на прогулке пирожков и булочек.

— А толку-то? — сказал умный слон. — Они могут и в обычную мою еду яду подсыпать. Бежать надо… Прямо не знаю, что и делать.

Собрались все воробьи клана Навона. Судят-рядят, ничего сообразить не могут. Наконец придумали:

— Сделаем так…

И вот утром служители увидели, что слон лежит на боку и не шевелится.

— Помер! — закричали они. — Его отравили!

Через час уже весь Рим знал, что хотели отравить папу, но промахнулись и отравили слона. Перепутали маленько. Или папа потянулся к отравленному пирожку, а слон его отпихнул и героически съел яд сам — чтобы обожаемого хозяина спасти. Проститься с любимым зверем пришел весь город. Его бездыханное тело буквально засыпали цветами. Впрочем, самым наблюдательным показалось, что тело не такое уж бездыханное, бока так и ходят.

— Может, он притворяется мертвым?

— Да что вы! — возражали им. — Животное не может притворяться. Он безусловно испустил дух. Просто слон большой, духа в нем было много… вот он и выходит постепенно.

У морды слона сидел воробей. Когда спрашивали, зачем тут птица, воробей сурово объяснял:

— Почетный караул.

— Душно мне под этими цветами, — шептал притворявшийся слон. — Чего они меня как клумбу засыпали… Долго еще лежать-то?

— Терпи, — шептал воробей. — Уже пол-Рима тебя оплакало. Сейчас вторая половина оплачет — и все.

Воробьиный план был хорош: слон притворится мертвым, ночью тихонечко выберется из Ватикана и, не опасаясь погони, пойдет на родину, в Индию. Но слишком много цветов насыпали на «труп» любимца безутешные римляне. Пряные запахи так и лезли в нос. «Труп» как чихнет! Римляне ахнули. Понимая, что конспирация рухнула, слон вскочил, встряхнулся, сметая охапки роз, и ринулся к выходу с воплем:

— Я призрак! Я призрак! Я призрак!

Следом летел воробей из клана Навона и подтверждал:

— Он призрак! Он призрак! Он призрак!

— Ишь ты! — жалостливо качали головами римляне. — Вот ведь изверги, как допекли зверюшку! Аж призраком заделался, бедолага.

Так слон с помощью воробьев спасся от смерти и убежал на родину. Но во всех путеводителях написано, что слона Аммона, подаренного папе, отравили. Только воробьи знают правду.