Дьявол - Хорнер Ланс - Страница 95

– А как мы будем его подвозить? – спросил Тим.

– Господи Боже мой! – Джихью показалось, что он имеет дело с парой недоумков. – Посмотрите туда, – он показал на невольников, толпящихся на верхней палубе. – Вы говорили, что их надо довести до кондиции. Пара недель работ по загрузке этого вара в мешки, перевозке его к кораблю и погрузке на корабль – и каждый негр будет в такой кондиции, что мышцы будут выпирать во все стороны. И вот тут их можно будет продавать.

– Вы уверены, что для этого товара найдется рынок в Гори? – Рори тоже ткнул указательным пальцем в вар.

– Сразу видно, что вы не моряк, Рори. Что вы об этом думаете, Тим? Вы должны знать. Вы ведь моряк.

– Он на вес золота, Рори. Все невольничьи суда захотят, что бы их просмолили, как только узнают, что у нас есть вар. И если все так, как говорил Джихью, и нам это ничего не будет стоить, кроме найма повозок с быками, то это – чистая прибыль.

Джихью утвердительно кивнул.

– Затем, после того как все рабы наберут форму и нальют мышцы, вы их продадите; потом мы загружаем корабль самым ценным грузом, который только можно привезти в Африку, на три четверти – вар, а остальное – что?нибудь такое же ценное.

– Что же?

– Индиго.

Теперь была очередь Рори с презрением отнестись к Джихью.

– И на кой черт этим вонючим арабам индиго?

– И какого черта вы бы без меня делали, если б я этого не выяснил? – рассмеялся Джихью. – Вспоминайте, Рори. Когда мы грузили на борт этих чернокожих парней в Танжере, помните, у некоторых была кожа синего цвета, или не заметили?

– Сейчас, когда вы об этом заговорили, я вспомнил, – кивнул Рори, припоминая синеватый налет на некоторых из невольников.

– Так вот, это – блюмены, – объяснил Джихью. – Некоторые арапы в Африке меняют традиции других народностей на противоположные. Вместо того чтобы женщины носили паранджу, а мужчины нет, большие дяди скромно скрывают свои лица, а женщинам разрешают ходить с открытыми лицами. Они называются туареги. Сами они не негритосы, но у них рабы?негры, вот оттуда как раз и происходят некоторые наши мальчики, блюмены. Эти туареги носят только синие халаты, и краска слинивает и попадает им на кожу. Рабы их носят такую же синюю одежду. Индиго – лучшая из всех синих красок. Так что мы оставим немного места в трюме для индиго и обменяем на него у туарегов рабов. С грузом вара и индиго мы будем выглядеть гораздо лучше по сравнению с невольничьими судами из Ливерпуля и Бристоля, нагруженными надоевшими всем бусами из стекляруса, зеркалами да медными ведрами. У нас будет то, что действительно нужно африканцам, а не ерунда, чтобы потешить свою фантазию.

Тим и Рори согласились. Вар и индиго! Необычный груз, но Джихью знал, о чем говорил, как позже узнал Рори от Мери. Варовое озеро, о котором она слышала, но никогда не видела, действительно было местной достопримечательностью, диковина для приезжих и известный во всей Вест?Индии источник для конопачения и смоления кораблей. В результате этого многие суда останавливались здесь специально для этого.

Появились Кту вместе с Дарбой, боем Тима, и принесли кое?что более аппетитное, чем миска с варом, предложенная Джихью. Им подали пресноводную рыбу, изысканно приготовленную в сливочном масле, печеные бататы, салат из пальмовой кочерыжки, а на десерт – компот из апельсинов, бананов и манго со свеженатертым кокосом, потом дымящийся кофе и сигары на загладку.

Рори извинился и спустился к себе в каюту, куда они с Кту принесли кувшин горячей воды. Рори решил, что не будет заезжать к Элфинстону, а поедет прямо к Мэри. Кту научился брить его, и после бритья Рори растер тело, чтобы удалить скопившиеся на нем пыль и пот. Затем с помощью Кту он переоделся в один из своих лучших костюмов. Глядя на себя в маленькое зеркальце, Рори убедился, что готов к поездке. Он сдвинул брюки в более удобное положение, улыбаясь от предвкушения работы, которую предстояло проделать старику Гарри, еще более залихватски сдвинул свою шляпу?полумесяц и поднялся на палубу, сделав знак Кту следовать за ним.

Рори наказал вознице вернуться за ним, и к счастью, тот уже ждал около ветхой хибары под названием «Портовый бар». Когда он подъехал к дому Мэри, то, к своему удивлению, обнаружил его без огней: ни одной девушки на балконе, никаких огней в основном салоне, ни Фаяла. Отпустив возницу, Рори подошел к парадной двери, но нашел ее запертой. На его настойчивый стук так никто и не вышел.

Он повернулся спиной к двери, ругая себя за то, что отпустил подводу, и ломая голову над тем, как же ему добраться назад до корабля, как вдруг верхнее окно отворилось со скрипом, несмотря на очевидную предосторожность. За открытой створкой в глубине появилась едва различимая женская головка.

– Рори? – раздался шепот.

– Да, Мэри. В чем дело?

– Зайди с другой стороны дома. Я впущу тебя. Быстрее.

Поняв необходимость все делать тайно, он обошел дом, пробравшись сквозь высокие сорняки и заросли вьюнов. Подойдя к заднему ходу, он увидел, как осторожно приоткрылась дверь, и различил Мэри – бледно?белое пятно на темном фоне.

– Входи, – прошептала она, затаскивая его внутрь и закрывая дверь на железный засов, который лег на две скобы. – Ш?ш?ш, – предупредила она, взяв его за руку и ведя через темную кухню вверх по черной лестнице. Даже галерея вокруг патио была темна, и Рори по?прежнему не видел ни огней, ни людей, пока не вошел в комнату Мэри, ярко освещенную множеством свечей. Прежде чем он успел что?либо сказать, она закрыла ему рот поцелуем.

– Что случилось? – спросил он через мгновение. – Ты что, оставила дело?

Она замотала головой.

– Иногда бывают случаи, когда в нашем деле больше заработаешь, заперев все двери.

– Что свидетельствует о том, что я не очень?то хорошо знаю твое дело, дорогая.

– Мужчина и не может знать, – она улыбнулась ему снисходительно. – Проституция – это женское дело, дорогой Рори. Дело женщин, которые занимаются этим и понимают это. Те фунты и шиллинги, которые я могла бы заработать сегодня вечером от обычных клиентов, – ничто в сравнении с золотыми соверенами, которые я кую в эту минуту, а мои девочки получают заслуженный отдых. Бедный Фаял – единственный, кто трудится сегодня ночью. Теперь ты понимаешь, почему он для меня – просто находка?

Рори замотал головой не в состоянии сообразить, что к чему.

– Ну, скажем так. Есть некая леди – а она настоящая леди, – чей муж в три раза старше ее. Она молода, пышет здоровьем, очень богата и ничего так не любит, как здоровый трах сильного молодого мужчины, особенно экипированного так, как Фаял. Ну, и когда ей удается вырваться от старого пердуна, она посылает сюда горничную. Та, бедняжка, едва ли может вымолвить слово по?английски, но приносит мне записочку, в которой говорится, что миледи будет здесь в такое?то время. Она прибывает, моя миледи, с головы до ног закутанная в черную вуаль, и, как только она здесь появляется, все остальные операции приостанавливаются. Если ее старый хрыч уезжает, она остается здесь чуть ли не до рассвета. Она хорошо платит и взяла с меня обещание, что никто не должен приходить сюда, пока ее обслуживают. Что ж, сегодня вечером я нарушила обещание, но я имею такое же право на удовольствие, как и она.

– И что ж это за леди?

Рори было более чем любопытно узнать, кто она, живущая в столь отдаленном месте, как эта новая колония, и развившая в себе такие эротические вкусы. Глубоко в подсознании у него вертелась мысль, что он мог бы обслужить ее не хуже Фаяла при значительно меньших затратах с ее стороны.

– Жена его превосходительства губернатора, сэра Бэзила Клевердена, по?моему, я уже говорила тебе про него, тот, кто представляет здесь его британское величество, ему за шестьдесят.

С месяц назад он вернулся из Лондона с двадцатилетней женой. Она настоящая красавица, просто восхитительной красоты женщина. Вскоре она прознала про Фаяла. Ее горничная, какая?то темнокожая язычница, но вся из себя смазливенькая, встретилась с Фаялом, когда впервые приехала сюда, они заговорили на одном и том же языке. Горничная рассказала миледи, а миледи, которую уже с души воротило от висячего конца сэра Бэзила, договорилась о визитах сюда и услугах Фаяла. Так что теперь, когда губернатору надо ехать в Тобаго по делам его величества, леди Мэри пользуется его отсутствием. Это уже вошло у нее в привычку: она жить без этого не может! И я выяснила, она говорит на том же языке, что и Фаял. Думаю, что по?арабски.