Дьявол - Хорнер Ланс - Страница 86

Рори ухватился за поручни, радуясь холодным брызгам на лице и давясь кислой блевотиной в горле. Люки были задраены. Еще одна волна, выше прежней, перевалилась через фальшборт и смыла за ограждение хрупкие деревянные клетки, в которых держали скот. Теленок замычал, пытаясь устоять на нетвердых ногах, и потом исчез со следующей волной, обрушившейся на палубу. Цепляясь за поручни, Рори приблизился к Тиму и, стараясь быть услышанным, проревел ему в ухо:

– Негры, Тим, как они?

– Задраены. Выдержат.

– Надо спуститься к ним. Бедняги ведь в кандалах, Тим, они могут покалечиться. Мы не сможем их продать со сломанными руками и ногами.

– Через люки к ним не спустишься. Надо идти вниз и пробраться через каюту суперкарго, – проорал Тим.

Под палубой никаких огней не было, а при полностью задраенных иллюминаторах было темно, как у негра в желудке, но, пропустив Тима вперед и держась за него сзади, Рори вместе с ним спустился на нижнюю палубу, и они вошли в маленькую каютку. Тим нашел фонарь со свечой и зажег его. Книги и гроссбухи вперемешку с разбросанными бумагами валялись на полу. Через маленькую дверку они прошли в середину корабля. Здесь между палубами стояло отвратительное зловоние. Слабый свет от фонаря Тима выхватил из темноты обнаженные черные тела, корчившиеся на полу, не в состоянии шевельнуть ни руками, ни ногами, закованными в кандалы, извивавшиеся и бившиеся при каждом ударе волны о корабль. Вся палуба была покрыта блевотиной, мочой и экскрементами, и Рори не мог больше сдерживаться. Он споткнулся через сплетение черных ног и упал на чье?то сильное коричневое тело. Рвота заполнила весь рот и вырвалась прямо на парня под ним. Несколько мгновений он вообще не мог пошевелиться, потом поднялся, положив руки на плечи невольника.

– Спокойствие, парень, – смог выдавить из себя Рори, Забыв, что английские слова не будут иметь для того никакого значения. Его опять стошнило, но желудок был уже пуст на этот раз. – Мы хотим помочь вам.

Это был его груз, и очень ценный. Если людей не освободить от оков, они переломают себе руки и ноги. Теперь, видя рядом Рори, они стали подбадривать друг друга, как только могли, моля его многоголосием диалектов, побелевшими от страха глазами и синевато?багровыми лицами.

Облеванный негр в ужасе схватил Рори за руку своей закованной в кандалы дланью. От страха слова на языке хауса лились из него потоком, но Рори был не в состоянии их разобрать. Он нагнулся рядом с юношей, попытался успокоить негра.

– Послушай, парень, – на хауса Рори говорил с запинками, – я не знаю, кто ты, но у тебя, должно быть, огромная выдержка, раз ты позволил мне облевать тебя с головы до ног и не возмутился. Я сделаю тебя старшим здесь. Посмотрим, сможешь ли ты на вести здесь порядок.

– Да, господин, я буду твоим старшим. Я из Саакса. Все остальные знают меня и будут слушаться. Освободи нас, господин, или мы все умрем.

Рори отослал Тима в каюту Джихью за отмычкой, которой отпирались длинные цепи кандалов и наручников. После чего продолжил разговор с негром. Он понял, что сделал хороший выбор, несмотря на случайное стечение обстоятельств. Юноша был высокого роста, молод и силен, у него было умное, красивое лицо.

– Я хочу, чтобы ты отобрал десять человек, на которых можно положиться. Ты будешь старшим, а они будут твоими подчиненными. Ты будешь наблюдать, как они следят за остальными. Понял?

– Да, господин, но торопись, отомкни цепи.

Рори кивнул в знак согласия и споткнулся в узком проходе о ноги одного ряда и головы другого. Ему было жаль бедных негров. Скрип корабельных досок и стук волн о борт могли напугать даже бывалых моряков. Он старался подавить собственную тошноту и ужас, чтобы подбодрить этих бедолаг. Они представляли собой все капиталовложения его и Бабы, они были альфой и омегой всего их предприятия. Но сейчас Рори стал осознавать, что его интерес стал не только коммерческим. Он ощутил их беспомощность, и ему захотелось помочь им. Само его присутствие действовало на них успокаивающе, и хотя ему удалось поговорить лишь с несколькими из них, перед тем как вернулся Тим с отмычкой, эти несколько в свою очередь успокоили остальных.

Замки раскрылись, и цепи, соединяющие кандалы с наручниками, с шумом упали на пол, извиваясь, как длинные черные змеи. Времени на то, чтобы высвободить всех, не было, но теперь, освобожденные от длинных цепей, люди могли сидеть или стоять и поддерживать равновесие.

Рори, однако, вернулся к первому невольнику, с которым заговорил, и освободил его руки и ноги.

– Как тебя зовут? – спросил он.

– Меня зовут Кту.

– Кту, пошли со мной. Мы выберем людей тебе в помощь.

После того как людей освободили, стенания в основном прекратились. Теперь рабы стали сбиваться в кучки, обнимая и поддерживая друг друга, пока Кту водил Рори от группы к группе. Он показывал на юношу и называл его имя. Когда невольник вставал, Рори открывал его кандалы, и тот сопровождал их до следующей группы, и так до тех пор, пока Кту не набрал десять рослых молодцов. Рори даже в голову не пришло, что эти люди могут стать смутьянами. Некоторая схожесть Кту с Бабой внушала Рори доверие, хотя он понимал, что делал ставку на нечто такое эфемерное, что могло основываться только на интуиции.

Кту, говоря скороговоркой на хауса и других языках, которых не понимал Рори, поставил каждого из отобранных людей в разные отсеки на палубе, дав каждому понять, что люди, лежащие на полу в круге, очерченном рукой Кту, попадали под непосредственную ответственность данного человека. Корабль, вырвавшись из чрева шторма, начал опережать бурю, и качка уменьшилась. Постепенно было восстановлено некое подобие порядка на невольничьей палубе. Запах, однако, оставался, и пол по?прежнему покрывали блевотина и экскременты, но сами люди воспрянули духом, стали очищать друг друга руками и тереть спины.

О еде не могло быть и речи. На камбузе невозможно было разжечь огонь, но, даже если бы пища и была приготовлена, ее невозможно было бы спустить вниз. Но на этой палубе стояли бочки с водой, и Рори знал, что впереди находились складские помещения. Он послал Тима с двумя освобожденными рабами; когда они вернулись, то несли мешки и ведра, а в руках у Тима был длинный металлический половник.

– Когда?нибудь ел морскую кашу, Рори?

– Пока я жив, в рот больше ничего не возьму.

– Ее немного, но она хорошо набьет животы этим бедолагам.

Тим подошел к бочкам с водой и набрал полведра воды. Сделав небольшую дырку в одном из мешков, он отдал распоряжение одному из негров поднять мешок над ведром, чтобы желтая кукурузная мука сыпалась в воду. Помешивая, он получил водянистую кашицу, которая становилась все гуще и гуще, пока наконец из нее можно было скатать пальцами шарик. Ведро с кашей он отдал чернокожему бригадиру на всю его группу, потом позвал другого негра и таким образом приготовил кукурузную размазню для каждого отсека.

Тим скатал пальцами шарик и бросил его в собственный рот. Проглотив его, он скатал еще один для Рори, но тот отказался. А юноши жадно поедали кашу, залезая руками в ведра и глотая шарики один за другим. Они дочиста выскребли ведра пальцами и сели, откинувшись, с улыбками на лицах и ярко сверкая белыми зубами в полумраке невольничьей палубы.

Рори предложил Тиму вернуться к Джихью, полагая, что в отсутствие первого помощника капитану может понадобиться опытный моряк. Сам Рори решил остаться с неграми. Здесь все было в движении, а Рори жаждал общения. Он приказал Кту перенести два полных мешка с мукой туда, где грот?мачта, как ствол дерева, шла вверх через палубы, и, усевшись на мешки и прислонившись спиной к мачте, он добился хоть какой?то стабильности; корабль к тому же раскачивало теперь меньше. Рори сделал знак Кту сесть на пол рядом с ним и рассказать о себе.

Польщенный вниманием, Кту разговорился. Это был юноша лет восемнадцати, с мягким голосом и добродушной улыбкой. От своей матери фуланки он унаследовал тонкие губы и орлиный нос, а также более светлый цвет кожи. Его отец из племени хауса наградил его высоким ростом и силой. Работорговец?араб привез его в Саакс и продал Бабе. Теперь – улыбнулся Кту – он был вместе с известным белым братом султана. Он схватил руку Рори, положил ее себе на голову и стал молить взять его к себе в слуги.