Звезды светят на потолке - Тидель Юханна - Страница 12

— Они что, пьют?

Сюсанна кивает.

— А что родители? Они не дома?

— В гостях. По-моему, Стефановы друзья даже самогона притащили. Вообще больные. Пусть радуется, что я не жалуюсь родителям.

Вообще-то они не собирались.

Вообще-то Йенна и Сюсанна не собирались спускаться в подвал к Стефану и его друзьям. Вообще-то Йенна не собиралась пробовать пиво из бокала Стефана, когда он предложил. Вообще-то она не собиралась пить целый бокал. И второй тоже пить не собиралась.

Сюсанна сердится.

— Ведешь себя как дура, — шипит она. — Совсем как эти дуры Уллис и Карро, ты же сама так говоришь. Хватит уже!

Но Йенна продолжает. Она уже не может остановиться. Она сидит на коленях у Стефана, она уже довольно пьяная, они поют песни группы «Кент», им так клево, и Стефан перебирает волосы Йенны, и ей совсем не хочется, чтобы все это прекращалось.

— Девчонка любит «Кент»! — орет Стефан своим друзьям, которые играют в «змейку» на мобильных.

— Девчонка — малолетка! — кричат друзья, смеются и хлопают друг друга по спине.

— Все равно девчонка любит «Кент»! — орет Стефан.

Они сидят в подвале два с лишним часа. Йенне так нравится: Стефан и его друзья — такие милые. Одного зовут Маттиас, другого Фредрик, третьего Юнатан, а как зовут четвертого, Йенна забыла.

— Пора идти, — говорит четвертый и тычет Стефана кулаком.

— Сейчас, — обещает Стефан. — Только покажу Йенне диски. Пойдем, Йенна, они в моей комнате.

— Нам тоже скоро пора, Йенна! — недовольно говорит Сюсанна, съежившись в кресле.

— Я только диски посмотрю, — обещает Йенна и встает, чувствуя головокружение. Они идут, и Стефан придерживает ее за локоть, когда она шатается.

Комната довольно маленькая. Темно-красные обои, широкая кровать, кожаное кресло и письменный стол, на котором компьютер. Чисто и аккуратно, совсем как у Сюсанны.

— Диски здесь, — говорит Стефан, подходя к подвесной полке.

Йенна идет за ним. От Стефана приятно пахнет. Йенна надеется, что от нее тоже приятно пахнет.

— Узнаешь какие-нибудь? — спрашивает Стефан.

Йенна перебирает компакт-диски.

— Ну, у меня почти только «Кент»… — признается Йенна, представляя полку с дисками у себя дома, где не «почти только „Кент“», а только и только «Кент». Просто у Йенны не так много дисков: во-первых, дорого, а во-вторых, проигрыватель у нее появился совсем недавно.

Она копила деньги почти два года, а потом, когда мама в очередной раз лежала в больнице, бабушка с дедушкой решили добавить недостающее.

Ну и вышло так, что все диски, которые Йенна купила с тех пор, — одной группы.

«Кент».

Потому что они такие классные.

Потому что Йенна других почти и не знает.

Теперь Стефан тоже изучает то, что стоит на полке, нависая над Йенной. Она видит щетину на его щеках — грубее, чем у Сакке. Интересно, а если провести рукой, звук будет шершавый? Йенне хочется потрогать, проверить, но она не решается.

— У меня ничего особенного и нет, — говорит Стефан и чешет затылок.

Там звук вовсе не шершавый.

— Вот этот — лучший, — говорит Йенна, доставая с полки диск «Исола».

— М-м. Мне его Катта подарила.

— Ясно, — Йенна пытается запихнуть диск на место.

— Ты знаешь, что мы расстались, да?

— Ну да… — Йенна краснеет.

Стефан берет диск из ее руки, на мгновение коснувшись кожи. Он теплый.

— Давай его поставим, — говорит он. — Садись.

И Йенна садится на кровать — она мягкая, — а Стефан склоняется над проигрывателем, волосы свисают на лоб, темные, как у Сюсанны, — боже мой, это же Сюсаннин брат, ему шестнадцать, а Йенне тринадцать, — почему она вообще здесь сидит, им же пора идти, им надо идти, они должны идти.

— Ты сегодня красивая, — говорит Стефан.

— Спасибо, — отвечает Йенна, и Стефан садится рядом — может быть, слишком близко, эй, он сидит слишком, слишком близко, вообще, на этой широкой кровати полно места!

— Ты правда сегодня очень красивая, — повторяет Стефан и снова перебирает ее волосы.

И это так приятно. Йенна ничего не может с собой поделать, глаза закрываются сами собой.

— Потанцуем, — говорит Стефан. — Иди сюда.

И Йенна уже в чьих-то теплых объятьях, в чьей-то комнате с темно-красными обоями, кожаным креслом, письменным столом и компьютером, и полкой на стене, и с диском, который так хорошо ей знаком.

— Хорошо, что ты высокая, — говорит Стефан. — Спина не будет болеть.

Он смеется, и Йенна смеется и дрожит от всего этого.

— Тебе холодно? — спрашивает Стефан и слегка обнимает ее. — Я тебя согрею.

И Стефан притягивает к себе Йеннино тело, некрасивое тело, прижимает, и вот оно уже не такое уродливое — вблизи другого тела.

— Спасибо за танец, — говорит Стефан.

Внезапно все закончилось.

— Мне пора, — говорит он.

— Да, и мне, — отвечает Йенна, размыкая объятья.

И он с улыбкой открывает дверь. Йенна выходит, тут же натыкается на нетрезвую стайку Стефановых друзей и слышит: «Вы там обнимались, что ли?»

— Кончай болтать! — Стефан сбивает кепку с головы Юнатана.

Сюсанна вылезает из кресла и спешит к Йенне.

— Вы что, правда… обнимались? — шипит она.

— Кончай болтать! — отвечает Йенна и улыбается во весь рот. — Пойдем уже.

Перед входом на дискотеку народ толпится, как на базаре.

Один распевает пьяные песни, другой кричит, что кто-то там дурак, третий стреляет сигареты, четвертый ищет зажигалку, пятый и шестая готовятся стать предметом школьных сплетен, спрятавшись в кустах, сквозь которые видно гораздо больше, чем кажется спьяну.

— Ну что, напилась? — сурово вопрошает Сюсанна, пока они паркуют велосипеды.

— Нет, конечно, — отвечает Йенна. — Господи, Сюсанна, два пива! Тоже мне — «напилась»!

— Много ты понимаешь…

Сюсанна стоит, уставившись на Йенну, которая начинает злиться: выпила бы тоже и успокоилась! Сюсанна тем временем пристегивает велосипед тремя замками.

— Тут сухой закон, если не помнишь, — объясняет она. — Тебя могут выгнать.

— А ты что, собралась им рассказать?

Йенна резво подхватывает Сюсанну под локоть, тащит к входу, достает кошелек, отдает деньги в обмен на штамп и «добро пожаловать». Вот и все. Никаких проблем.

— Как много народу, — говорит Сюсанна, следуя строго за Йенной по темному залу, полному искусственного дыма и разноцветных огней. — Много незнакомых.

— Да какая разница! — Йенне совершенно наплевать на незнакомых. Среди скачущих и дергающихся голов она ищет одну — темноволосую.

«Увидимся».

«На дискотеке».

Увидимся.

— Давай танцевать! — Йенна вдруг принимается покачивать бедрами.

— Я не танцую! — возражает Сюсанна. — Я не умею!

— Я тоже не умею! Плевать!

— Ты танцуй, а я тут посижу.

Йенна вздыхает, оглядывается по сторонам, не находя того, кого ищет, снова вздыхает и садится рядом с Сюсанной.

Так они и сидят: Сюсанна, скрестив руки на груди, а рядом Йенна, в голове у которой все еще гуляют пивные пары, а в теле — тепло от объятий Стефана.

«Ты правда очень красивая».

Это Йенна-то! Наверное, это какой-то временный образ, который, может быть, — ну пожалуйста, пожалуйста! — может стать постоянным.

— Приве-ет!

Вот черт, Йенну окатывает волной прежней неуверенности: Уллис в обнимку с Карро, у которой во рту незажженная сигарета.

— И вы тут? Клево, — говорит Карро и фыркает. Уллис подхватывает, и Йенна сгорает со стыда, а в следующую секунду уже злится на себя за этот стыд.

— Нет, серьезно, — Уллис задыхается от смеха. — Клево встретить тут народ из класса.

Йенна не знает, куда смотреть: не на футболку же с надписью «Touch me»[5], не в вырез же этой футболки — там слишком много видно, не в глаза же Уллис — это просто невозможно.

— А чего не танцуете? — спрашивает Карро. У нее красные глаза.