Клад адмирала - Привалихин Валерий - Страница 88

Из грузовика словно не замечали встречный мотоцикл, мчали как ни в чем ни бывало. Видны были уже сквозь запыленное ветровое стекло лица двоих, находившихся в кабине. Чем ближе, тем отчетливей. Разделяло метров сто… пятьдесят… двадцать… Наконец, словно очнувшись от сна, сидевший за рулем в грузовике резко затормозил. Сквозь шум работающего мотора послышался нудный скрежет от этого торможения. Зеленый ЗИЛ замер шагах в пятнадцати от мотоцикла.

Дверцы кабины распахнулись. Из кабины вышли оба.

– Базавлук, – успел «представить» Нетесов находившегося в кабине пассажиром.

Шлепнули об землю подошвы сапог. Это третий, ютившийся до сих пор на корточках в кузове, спрыгнул вниз. Едва не потерял равновесие, но удержался на ногах, громко выругался. Далеко не пошел, приткнулся к бамперу машины. У всех троих в руках было по «калашникову».

Тот, что сидел секунду назад за рулем, лохматый, с почти сросшимися на переносице бровями, забрался на капот ЗИЛа, передернул затвор автомата. Базавлук – светловолосый, долговязый, худой, в распахнутой куртке с закатанными по локоть рукавами, – нарочито медленно направился к мотоциклу, не сводя глаз со стоящих около него. Взгляд серых глаз скользнул по Зимину, по Пушели, остановился на Сергее. Усмешка тронула тонкие губы.

Встав около Нетесова, он шумно потянул ноздрями воздух, поморщился.

– Чем так разит, Жало? Ну мне просто дышать нечем, – сказал, обращаясь к выпрыгнувшему из кузова. – Это не легавыми, а?

– Легавыми, – с готовностью, подыгрывая главарю, подтвердил тот, кого Базавлук назвал Жалом.

– Верно, Жало, – продолжал Базавлук. – Да не простыми. Узнаешь? Главный пихтовый легавый перед тобой.

– И, похоже, не при исполнении.

Базавлук неожиданно шагнул к Пушели:

– Ты тоже легавый?

– Не знаю, что значит «легавый», – ответил Пушели. Он был бледен, но голос звучал твердо. – Я строитель, архитектор.

– А чего ты как нерусский говоришь? Латыш, что ли? – уловив акцент, строго спросил Базавлук. Ответа дожидаться не стал, разразился бранью: – Кормили их всех, блядей, на убой – они отделились, сволочи.

Зимин со страхом подумал: если сейчас Пушели назовет, кто он и откуда, произойдет самое худшее: бандиты могут даже отвязаться тут же и от него, и от Сергея, зато мгновенно мертвой хваткой вцепятся в Пушели, сделают его заложником, будут таскать за собой, пока выгодно. Мысли Сергея, видно, были о том же.

– Литовец он. Из Вильнюса, – ответил он за Пушели. – И кончай дурака валять, Базавлук. Говори, что нужно.

– О, заговорил. Признал. Я думал, он от страха язык сжевал, – Базавлук живо подступил к нему. – Что нужно?

– Да.

– А чтоб ты мне за Мамонта ответил.

– Сами от него избавились, а я отвечай. Не пойдет.

– Слышь, Жало, как наглеет, а? – повернулся Базавлук к приятелю.

Пора! Зимин бегло обвел взглядом всех: Базавлук стоял метрах в полутора от Сергея – боком к нему, с закинутым за плечо «Калашниковым». Жало сидел, все так же прилепившись к бамперу, держа автомат на коленях, и вертел головой. Лишь лохматый как забрался на капот, так и стоял там, неподвижный, как статуя. Может, не самый подходящий момент – Пушели гораздо дальше, чем ему было велено, находился от Сергея, однако помедлить еще чуть – и другого момента не представится.

Он медленно поднял правую руку на уровень груди, осторожно потянул вниз замочек застежки?«молнии» на куртке. Потом пальцы так же осторожно, плавно скользнули под куртку в образовавшуюся прорезь. Пальцы неожиданно замерли, ощутив, как гулко прямо под ними бьется сердце. Украдкой он следил за Жалом и за стоящим на капоте. Сейчас очень многое зависело от того, как прореагируют на движения его руки бандиты. Худо придется, если не клюнут на приманку.

– Э?э, куда лапу запустил, – послышался голос Жала. Оттолкнувшись от бампера, он устремился к Зимину.

– Что там? – незамедлительно отреагировал Базавлук.

– Работнички[22]

[1] Порвать нитку – уйти заграницу (жарг .).

[2] Портняжить с дубовой иглой – грабить (жарг .).

[3] Дома сказался – попал первый раз в тюрьму (жарг .).

[4] Шхеры – нары (жарг .).

[5] Ходить по музыке – принадлежать к блатному миру (жарг .).

[6] Ехать на небо тайгою – врать (жарг .).

[7] Вола водить – врать, путать (жарг .).

[8] Крупа – солдаты (жарг .).

[9] Под солнцами и звездами. Так вот, вообразите, что придумал (фр .).

[10] Время подумать о себе (фр .).

[11] Это так? (фр .).

[12] Уйти (фр .).

[13] Дезертировать? (фр .).

[14] Я говорю – уйти (фр .).

[15] Уйти (фр .).

[16] Вы страшный человек, ваше благородие (фр .).

[17] Не надо делать из меня демона (фр .).

[18] Такой же несчастный, как и вы (фр .).

[19] Первую мировую войну в 1914–1917 гг. в России часто называли Второй Отечественной.

[20] «Здесь покоится прах гения земли русской Федора Михайловича Достоевского. Всемирно известны его романы „Преступление и наказание“, „Братья Карамазовы“, „Бесы“. На могиле великого писателя всегда живые цветы» (нем .).

[21] Речь идет о Новосибирске, в 1903–1925 гг. носившем название Новониколаевск.

[22] Работнички – пальцы (жарг .).