Полночный покров - Эдриан Лара - Страница 48

– Как ты себя чувствуешь? Как ответная волна?

Рената пожала плечами:

– Есть небольшая слабость, но в целом чувствую себя нормально.

– А твое плечо?

– Хорошо, – ответила Рената и подвигала рукой, чтобы подтвердить свои слова. – Боли практически нет.

Воцарилось неловкое молчание, и никто из них не знал, нарушить его или предпочесть более легкий путь – позволить ему тянуться и естественным образом угаснуть. И оно тянулось, пока Николай не начал раздвигать плотно сплетенные лозы, чтобы выбраться наружу. В этот момент Рената взяла его за руку.

– Николай... я... я хочу поблагодарить тебя, – сказала женщина, осознавая, что Николай замер, а она все продолжает держать его за руку. – Я должна поблагодарить тебя за... кровь, которую ты дал мне утром.

Николай повернулся к ней и покачал головой:

– Благодарность – вещь хорошая, но она мне не нужна. На моем месте ты бы сделала то же самое.

Да, она бы сделала. Рената в этом ни секунды не сомневалась. Еще неделю назад она не знала о его существовании – о воине, который при этом был еще и вампиром, а сейчас он ее самый близкий и надежный друг. И если быть до конца честной, даже больше чем друг, она это почувствовала еще до того, как он дал ей свою кровь. Еще до секса... воспоминания о близости даже сейчас вызывали в ней внутреннюю дрожь.

– Я не знаю, как это делается... – Рената посмотрела в лицо Николаю, путаясь в словах, но понимая, что должна это сказать. – Я никогда не знала, что значит на кого-то полагаться. Я не знаю, как себя вести в подобных ситуациях. У меня нет никакого опыта, и я просто... я чувствую так, будто все мои способности выживать куда-то исчезли. Я плыву по течению... мне страшно.

Николай погладил ее по щеке и обнял.

– Не надо ничего бояться, – нежно произнес он у самого ее уха. – Я с тобой, и я сумею тебя защитить.

Пока Николай этого не сказал, Рената даже не подозревала, что ей так необходимы эти слова. Так необходимы его объятия. И пока он не притянул ее еще ближе и не коснулся губами ее губ, она не знала, что так страстно желает его поцелуя. Она целовала его с каким-то странным остервенением, полностью отдавшись моменту, потому что Николай был с ней, она ощущала его крепкие руки, чувствовала его надежность.

И Николай целовал ее с нарастающей страстностью, потом медленно опустил на мягкую подстилку из опавших листьев и сосновых иголок. Рената с удовольствием ощутила тяжесть его тела поверх своего, его теплые уверенные руки, которые проникли под рубашку, скользнули по животу, к груди.

Он легонько, дразня, царапнул ее по губам клыками. Из-под его опущенных ресниц глаза пылали янтарным огнем. Ренате не нужно было видеть его трансформированный облик, чтобы понять, что он хочет ее. Неоспоримое свидетельство этого твердо прижималось к ее бедру. Она провела рукой по спине Николая, он застонал и рефлекторно сделал толкающее движение бедрами.

Ее имя мешалось с его стоном, когда его губы, нежно касаясь, скользили по ее шее. Он поднял край ее рубашки, Рената выгнулась, самозабвенно подставляя его поцелуям обнаженную грудь и живот. Она погружалась в наслаждение, теряя связь с реальным миром, желая только одного – чувствовать его теплое тело.

Он расстегнул ее джинсы и стал стягивать их, покрывая ее тело поцелуями от бедер до щиколоток. Затем отбросил джинсы в сторону. Рената вскрикнула, когда он опустился между ее ног: язык, острые кончики клыков, губы... они сводили ее с ума, доставляя сладкое мучение.

– О боже, – выдохнула она, поднимая бедра навстречу его поцелуям.

Николай разделся с такой быстротой, что она даже не успела этого заметить. Он навис над ней – больше, чем просто человек, больше, чем просто мужчина, – и женское естество Ренаты дрожало от разгоряченного желания. Она раздвинула ноги в нетерпении ощутить его внутри себя и вместо пустоты почувствовать его силу и тепло.

– Пожалуйста, – выдохнула она, изнемогая.

Он не заставил просить себя дважды.

Николай коленями еще шире раздвинул ее ноги и опустился сверху. Головка члена нашла влажную расщелину, он вошел медленно и глубоко.

Нико зарычал глухо и страстно, и его рык сладостным эхом растворился во всем ее теле, заставляя кровь бурлить и кипеть. Он начал неторопливо двигаться, сдерживая себя, хотя было совершенно очевидно, что для него это мучительно. С каждым движением члена Рената чувствовала, как сильно он хочет ее.

– Ты такая сладкая, – пробормотал Нико со вздохом, вынимая и вновь глубоко, с силой вводя член. Он содрогнулся от полученного эффекта. – Такая сексуальная, Рената...

Он увеличил темп, и она обхватила его ногами.

– Энергичнее, – прошептала она, желая, чтобы он своими сильными ударами уничтожил ее страх, чувство вины, боль, одиночество. – Николай, энергичнее.

Он зарычал в ответ дико и страстно, подсунул под ее ягодицы руки и чуть приподнял; он двигался с неистовой силой и напором, которые ей были так нужны. Он горячо целовал ее, ловя губами крики оргазма, который прошелся по ней штормовыми волнами. Рената выгибалась и содрогалась под его ударами, пальцами впившись в его плечи, которые от напряжения мышц сделались твердыми, как гранит.

– О боже, – с шипением сквозь зубы простонал Николай, двигаясь быстро и яростно, в безумном ритме, таком сладостном, таком необходимом.

Его крик разрядки отозвался в ее теле эхом и слился с ее воплем нового оргазма. Рената прижалась к Николаю, наслаждаясь незнакомым ей чувством полной растворенности.

Она действительно безвольно плыла в океане блаженства, но в этот момент не испытывала никакого страха. В руках сильного, неистового мужчины она была в безопасности... она верила в это безоглядно. Она отдавала ему свое тело и свою жизнь. Лежа под сенью шатра из виноградных лоз, ей легко было отдать ему и свое сердце.

Рената уже не сомневалась: в нем родилась любовь.

Стук мгновенно привлек внимание. В дубовую дверь поместья Андреаса Райхена колотили в каком-то лихорадочном неистовстве.

– Андреас, пожалуйста! Ты здесь? Это Хелен. Ты мне срочно нужен!

Было четыре часа утра, до рассвета оставалось совсем немного, и в доме практически все уже спали – чуть больше десятка близких родственников Андреаса: молодые мужчины Рода и пары с маленькими детьми.

– Андреас! Открой! – В дверь снова забарабанили кулаком, на этот раз стук сопровождался отчаянным плачем. – Кто-нибудь... пожалуйста, откройте!

Из кухни вышел молодой мужчина с кружкой, он разогревал молоко для своего сынишки, который требовательно плакал наверху в детской и которого его подруга никак не могла успокоить. Он знал, кто стучится в дверь. Хелен здесь многие знали: Андреас четко дал всем понять, что эта женщина желанный гость в доме. Но то, что она пришла так неожиданно, без предупреждения и перед самым рассветом, когда Андреас уехал по делам на пару ночей, показалось ему странным.

Еще более странным было то, что неизменно сдержанная бизнес-леди явно чем-то сильно напугана и не владеет собой.

Обеспокоенный, что с подругой Андреаса могла случиться неприятность, мужчина поставил кружку с горячим молоком на стол и побежал через вестибюль к двери, полы его шелкового халата развевались на бегу.

– Иду! – крикнул он, чтобы барабанящая в дверь и взывающая о помощи Хелен могла его услышать. Он быстро нажал кнопки кода на панели охранной сигнализации дома. – Одну минуту! Хелен, я уже открываю. Все будет хорошо.

Как только индикатор замигал, показывая, что датчики отключены, мужчина отодвинул засов и открыл дверь.

– О, спасибо! – Хелен бросилась к нему, по ее щекам текли черные ручейки размытой слезами туши, от всегда безупречного макияжа не осталось и следа. Она была бледной и дрожала, ее умные, проницательные глаза были какими-то пустыми, когда она беглым взглядом окинула вестибюль. – Андреас... где он?

– Уехал в Гамбург по делам, вернется завтра ночью. А вы проходите. – Мужчина отступил, давая Хелен возможность пройти в дом. – Андреасу не понравится, если я оставлю вас за дверью.