Дочь дракона - Дубровный Анатолий Викторович - Страница 133

– Листик! Это очень опасно! – всплеснула руками Саманта. А Милисента решительно поднялась и начала раздеваться:

– Листик! Пойдем вместе! Вот сейчас и пойдем!

– Так, никуда вы без меня не пойдете! – не менее решительно, чем Милисента, заявила Саманта, а вот Листик растерялась:

– Но это действительно может быть опасно! Очень опасно! Владыка непредсказуем, и что он может вытворить, даже он сам не знает!

– Потому мы тебя и не бросим! И я самая опытная, знаю, как с разными владыками вести переговоры, поэтому я лечу с вами! – привела свой довод Саманата.

Листик вздохнула и начала тоже раздеваться, она поняла, что ее одну не отпустят, а если она сбежит, то Милисента все равно найдет и Саманту с собой приведет. Через минуту в кабинете никого не было, остались только две стопки аккуратно сложенной одежды.

На высокой горе лежал большой дракон. Он был необычайно красив, как будто весь сделанный изо льда. Его шкура переливалась разноцветными огнями, которые, казалось, рождались где-то в глубине его могучего тела. Глаза дракона были закрыты. Но вот он их открыл, и вокруг стало еще холоднее, хотя уж куда дальше, даже воздух в этом мире был вязкий от холода. Перед драконом возникли три фигурки – два дракончика, казавшиеся крохотными перед этим исполином, и совсем малюсенькая фигурка человека.

– О Владыка! – начал один дракончик, его золотистая шкурка, как и шкурка другого дракончика были чужеродным пятном в этом искристом бело-голубом мире.

– Агхха! – выдохнул дракон-гигант, этим выдохом дракончиков чуть не снесло, они когтями вцепились в лед, но при этом прикрыли собой человеческую фигурку. А дракон зарокотал:

– Маленький золотой дракончик, ты привела ко мне новые жертвы? Это хорошо!

– Нет! – отважно выступил вперед изумрудно-золотистый дракончик. – Нет! Это моя сестра и моя подруга! Они пришли со мной! Пришли, потому что боятся за меня…

– Правильно делают, меня надо бояться, – ответил дракон, будто лавина с гор покатилась. – Зачем тогда ты их привела? Или они сами пришли?

– Я хочу попросить вас об услуге… – начала Листик, но грохочущий голос дракона заглушил то, что она хотела сказать:

– Мои услуги стоят дорого, хха! Но я сделаю то, о чем ты попросишь, за это одна из твоих спутниц останется здесь!

– Но вы, Владыка, даже не спросили, о чем вас хочет попросить Листик! – напрягая голосовые связки и усиливая свой голос магией, закричала Саманта. Ее голос казался комариным писком по сравнению с громовыми раскатами Владыки Ледяного мира. Но Владыка услышал:

– Аха-ха-ха, что может быть такого, чтоб было бы не в моих силах! Ха-ха-ха! Но ты мне понравилась, смертная! Не боишься!

Смех Владыки снова заставил дракончиков вцепиться когтями в лед, а громадный дракон наклонил голову, разглядывая Саманту.

– А почему ты, подруга маленького дракончика, в человеческом обличье? – спросил он.

– Потому что я не дракон, я человек, – ответила Саманта.

– Смелая человечка, – громовой голос дракона заставлял дрожать окрестные горы, – отважная, не боишься. И подруги у тебя хорошие, вот только напрасно ты сюда пришла, ты здесь останешься!

– Нет! – закричала Листик. – Это я во всем виновата! Это из-за меня они сюда пришли! Отпусти их, я останусь!

– Нет! – теперь уже закричала Милисента. – Я останусь, у меня никого нет, кроме Листика и Саманты! Отпустите их! Я останусь!

– Нет! – воскликнула Саманта. – Я останусь! Отпустите Листика и Милисенту!

– О как дружно! – снова захохотал Владыка. – Может, вы все трое здесь останетесь? Я не против, давно я так не веселился! Ну маленький отважный дракончик, излагай свою просьбу. Все равно тебе платить придется.

Огромные ледяные глаза гигантского дракона приморозили Листика ко льду. Листик, поняв, что терять уже нечего, что ее неосторожность завела их всех троих в ловушку, начала рассказывать. Дракон положил голову на лед так, чтоб его огромные глаза стали вровень со стоящей Листиком, и внимательно слушал. Листик говорила, пытаясь собой закрыть Милисенту и Саманту. Милисента, в свою очередь, пыталась закрыть Листика, Саманта тоже пыталась вылезти вперед и если не закрыть собой дракончиков, то хотя бы оказаться между ними и Владыкой Ледяного мира. Так они, закрывая друг друга, и оказались перед самой мордой огромного дракона. Когда Листик закончила, дракон осторожно поднял голову, очень осторожно, чтоб не сдуть почти залезших к нему в ноздри дракончиков и девушку.

– Ххха! – снова выдохнул дракон, но теперь его выдох был куда менее сильным, его гостьи уже не цеплялись за лед когтями. Он посмотрел на застывшую группу и снова выдохнул: – Ххха-а-а! А ты, я вижу, маленький золотой дракончик, не только сама пользуешься моим подарком, но и своих подруг обучила.

– Ой, я же не знала, что делиться вашей магией нельзя! – пискнула Листик, раскрывая крылья в попытке защитить Милисенту и Саманту.

– Талантливый ребенок, на лету схватывает и все, что сумеет схватить, к себе тащит. И не только к себе, а и с другими делится, совсем на драклана не похожий! – Дракон снова зарокотал, но уже не так громоподобно, причем эта его фраза была адресована Саманте. А дракон, заметив кивок Саманты, продолжил: – Даже жалко вас, но так просто отпустить я вас не могу. Меня не поймут, сами понимаете, имидж. Я тут весь такой грозный и жестокий Повелитель – и вдруг благотворительностью займусь. Хотя если получится то, что эта малявка задумала, то я прослыву не только жестоким, но и коварным! – снова захохотал дракон, а девушки смотрели на него с изумлением. Резко оборвав свой хохот, дракон снова грозно посмотрел на своих гостей и загрохотал: – Я не буду вас лишать той силы, которую подарил этой стрекозе, владейте! – Дракон посмотрел на засмущавшуюся Листика, потом протянул ей большую снежинку: – Вот это то, что ты просила, бери, бери, не растает. Тебе, сестра этой выдумщицы, я ничего не дам, но и не накажу. У тебя уже есть она, – дракон кивнул на изумрудно-золотистого дракончика, – этого тебе хватит.

Два золотистых дракончика обнялись, прижавшись друг к другу, Саманта смотрела на сестер, и ей стало грустно и одиноко. А ледяной дракон, покачав головой, прогремел:

– А тебя, человечка, я накажу за твою дерзость – строго накажу!

Дракончики разом кинулись к Саманте, понимая, что сейчас что-то произойдет, но не успели. На месте девушки взметнулся снежный вихрь.

– За что?! – закричала Листик.

– Зачем?! – закричала Милисента.

– А просто так, – захохотал дракон, – я коварный и злобный, деспот и самодур! Во! И потом, мне скучно! А это, – дракон указал на крутящийся на том месте, где стояла Саманта, снежный вихрь, – чтоб она меня не забывала, да и вы тоже!

Вихрь крутился, не давая к себе подойти. Дракончики прекратили бесполезные попытки прорваться к скрывшейся в яростной круговерти Саманте, снова обнялись и заплакали. Большие крупные слезы катились из глаз Милисенты и Листика.

– Вот видишь, как они переживают, – услышали дракончики голос Ледяного Владыки, но застилавшие глаза слезы мешали разглядеть, к кому обращается этот жестокий тиран. Всхлипывающие дракончики почувствовали, как их обнимают чьи-то крылья, а лапы нежно вытирают слезы. Перед сестрами стоял белоснежный дракон, его мягкие крылья с синими прожилками нежно гладили девушек.

– Ну что вы, не плачьте, все хорошо! Ну не ревите! – произнес белоснежный дракон знакомым голосом.

– Ой, Саманта, это ты? А что с тобой стало? – спросила Листик.

– А что со мной стало? Ничего, все в порядке! Ой, что это?! – Белоснежный дракон с изумлением смотрел на свои крылья.

– Саманта, это твои крылья! Смотри, какая ты стала красивая! – восторженно прошептала Листик.

Белый дракон немного отстранился от золотистых, удивленно рассматривая свои крылья и лапы. Потом начал изгибать шею, стараясь получше разглядеть свое тело. Перед ним возникло большое зеркало, и дракон еще раз ойкнул. Потом стал вертеться перед зеркалом, раскрывая и закрывая крылья. Золотистые дракончики с восторгом смотрели на свою подругу. Снежно-белый дракон, видимо удовлетворенный осмотром, перестал вертеться и спросил: