Дочь дракона - Дубровный Анатолий Викторович - Страница 127

Все закивали, в том числе и люди Гранмуса, тоже подошедшие к столу магистра Клейнмора, а тот продолжил раздавать указания:

– Тогда, Фарли, половина твоих людей тоже встанет у окон, а остальные с нами! Если все всем ясно, то пошли.

Он поднялся, за ним устремились мастер Харалек и Фарли Гранмус с частью своих людей. Но не успели они выстроиться перед зданием кабаре, как к ним присоединился Бертран, небрежно помахивающий своим мечом. С ним был его верный оруженосец Хосе с внушительной дубиной. Такие же дубины были у дядюшки Грома и вышибал-охранников его кабаре.

– От нас как от стрелков мало толку, а вот в рукопашной мы кое-что умеем, – пояснил хозяин кабаре свое присутствие в боевых порядках. Магистр Клейнмор усмехнулся и одобрительно кивнул, потом запустил в сторону, откуда должны были появиться нападающие, небольшой огненный шарик. Шарик, долетев до противоположной стороны площади, остановился. Завис и пригасил свое сияние. Но в наступивших сумерках его было достаточно хорошо видно.

– Это индикатор, – пояснил магистр Клейнмор. – Когда приспешники принца с артефактом приблизятся, светлячок погаснет.

В томительном ожидании прошло чуть меньше получаса. Индикатор Клейнмора не понадобился, задолго до появления сторонников принца Варранта защитники «Золотого Дракона» услышали их воинственные крики.

– Такое впечатление, что они очень боятся, – хмыкнул мастер Харалек, хмыкнувший в ответ Гранмус пояснил:

– Да так оно и есть, штурмовать академию – это не во дворце службу нести. Обленилась гвардия.

– Не вся, не вся, – ответил Харалек, – норвеи и службу несут, и верность сохранили.

– Кому? – опять хмыкнул Гранмус. – Король-то убит.

– Принцессе, – ответил мастер Харалек, хотел еще что-то сказать, но тут на площадь хлынула первая волна, состоящая из гвардейцев и герцогских дружинников.

– Странно, что нет людей герцога Наразака, они в последнее время проявляли большую активность, как бы не обошли нас с другой стороны, – обеспокоенно заметил магистр Клейнмор. Он не знал, что с гибелью герцога его люди очень неохотно выполняли приказы мятежного принца, а уж других герцогов вообще игнорировали.

Светлячок-индикатор погас, это означало, что большой, блокирующий магию амулет находится в первых рядах нападающих. Клейнмор тревожно оглядывал плотную массу людей, выливающуюся на площадь. Никакого порядка, просто плотная толпа, но в такой толпе будет очень трудно добраться до артефакта. Люди, сами того не подозревая, сбившись от страха в плотную массу, своими телами закрыли амулет.

– Что будем делать? – спросил Фарли Гранмус. – Магия не действует, к амулету нам не пробиться, разве что по головам пойдем. И то недалеко получится, массой задавят.

Магистр Клейнмор поднял руку, собираясь куда-то указать, видно, у него появилась какая-то идея или был заранее заготовлен вариант именно на такой случай, но не успел ничего сказать. Громкое «бум» заставило всех людей повернуть головы на этот звук. На высоком каменном заборе, примыкающем к зданию «Золотого Дракона», сидел… золотой дракон! Может, дракон и не был чисто золотым, таким как на вывеске кабаре, но в отблесках уличных фонарей и факелов его чешуя отсвечивала золотом, но не это, и даже не появление дракона удивило людей – их удивило то, что в лапах дракона был барабан! Большой барабан, даже для этого дракончика. Дракончик оглядел всех своими зелеными светящимися глазами и сказал:

– Ага!

После этого выбил на барабане дробь, помогая себе хвостом. Барабан, который висел на шее у этого маленького дракона на широком ремне, был обтянут кожей с двух сторон. Дракончик сидел на заборе и лапами, которые ему заменяли руки, барабанил по верхней части барабана, а в нижнюю он с такой же интенсивностью бил хвостом. Самозабвенно барабанящий дракончик привлек к себе всеобщее внимание, поэтому то, как открылись ворота в заборе, заметили не многие, а вот вылетевшую оттуда конницу увидели все. Уходя вправо и влево, кавалерия охватывала вышедших на площадь сторонников принца Варранта, отсекая им пути отступления. Вслед за конницей на площадь стала выходить панцирная пехота. Небольшой рост пехотинцев, при их довольно внушительных размерах в ширину, указывал на то, что это гномы. Но гномы шли не под своими привычными штандартами, а под стягом, на голубом полотнище которого был изображен золотистый дракон. Правда, то, что знамя голубое и дракон золотистый, не было видно в уже сгустившихся сумерках. Но защитники кабаре, по какой-то им самим непонятной причине, были уверены, что так оно и есть.

– Странно, что на знамени дракон без барабана! – усмехнулся магистр Клейнмор.

– Почему? Почему, господин магистр? – спросил один из охранников кабаре, Клейнмор ничего не ответил, только улыбнулся еще шире.

Из ворот выехали Саманта и Милисента, но внимание людей на площади привлек вид сопровождавших их девушек. Это были существа, верхняя половина которых была человеческая, а нижняя – змеиная, эти существа, казалось, плыли над землей – настолько их движение было плавным, но при этом столь быстрым, что они не отставали от скачущих рысью лошадей. Люди принца и герцогов совсем ошалели от увиденного, они даже перестали сдаваться в плен, хотя до этого делали это очень интенсивно. Некоторые так и застыли с полуподнятыми руками и разинутыми ртами.

– Приветствую вас, господа! – склонила голову Милисента, обращаясь к защитникам «Золотого Дракона», Саманта последовала ее примеру. Но больше всех удивил дракончик, сидевший на заборе. Он начал здороваться с каждым персонально:

– Здравствуйте, магистр Клейнмор, здравствуйте, мастер Харалек…

Закончил дракончик реверансом в сторону Хосе:

– И тебе привет, славный тут-тутщик! Видишь, у меня теперь тоже есть барабан!

– Листик, не хвастайся, это неприлично, а то, что ты собралась сделать тоже неприлично! Ведь ты теперь – принцесса!

– Ага, а ты королева, но это не помешало тебе попугать своим мокрым видом придворных во дворце! – обиженно ответила Листик. Она собиралась поставить на землю барабан и усесться на него уже в виде девочки, Милисента это поняла и постаралась предотвратить это, ведь на девочке, сидящей на барабане, не будет ничего надето.

Магистр Клейнмор вопросительно посмотрел на Саманту, и та кратко пересказала ему последние события. А дракончик, взмахнув крыльями, улетел со своим барабаном. Пока Саманта рассказывала, всадники согнали всех разоруженных сторонников принца Варранта в центр площади.

– И что с ними теперь делать? – спросила Милисента, рассматривая носилки с большим кристаллом, дворцовый артефакт, блокирующий магию, так и не помог в штурме академии.

– Отнесем обратно во дворец, – улыбнулась Саманта.

– Опрометчивое решение, – нахмурился магистр Клейнмор, – при штурме дворца мы будем лишены возможности применить магию! Нам повезло, что эти олухи приволокли его сюда!

Саманта улыбнулась, с ее ладони слетел огненный шар, который, увеличиваясь в размерах, полетел вверх и там лопнул с оглушительным треском. Магистр Клейнмор удивленно поднял брови, а со стороны «Золотого Дракона» прилетел еще один боевой пульсар, только он не просто взорвался в вышине, а распустился цветком салюта. Блокирующий магию стационарный амулет нисколько не мешал Саманте магичить, да и появившейся девочке тоже.

– Ага! – сказала Листик, выскочившая из дверей кабаре. На ней был памятный Клейнмору и Харалеку зеленый сарафанчик, из-под которого выглядывали белые кружевные панталончики. В руке девочка держала шоколадку, поэтому ее лукавая мордашка была слегка вымазана. За девочкой выбежали обе эльфийки из труппы маэстро Илларэинни. Валиолла в руках держала лук, а Энариолина две плитки шоколада.

– А вот и принцесса Листик, – прокомментировал появление девочки магистр Клейнмор и добавил, кивнув на Валиоллу. – С охраной и запасами продовольствия. – Второй кивок магистра указал на Энариолину.

– Ага, – кивнула Листик. Но тут же поправилась: – Так точно, господин магистр! В боевых действиях тыловое снабжение очень важно!