Дочь дракона - Дубровный Анатолий Викторович - Страница 122

– Этот псевдомагистр, как и все шарлатаны, очень хорошо умеет пудрить мозги. Можно сказать – виртуозно запудривать. И мне надо, чтоб люди на коронации думали – привидение ли принцесса на самом деле? И почему она была голой и мокрой, а совсем не о том, почему трон не сияет огнями!

– Но, ваше высочество, мы же объявили о том, что артефакт сломался! И мы показали куклу принцессы, объявив, что та давно мертва! И еще раз покажем! Ведь на коронации будет большинство пэров, а из них очень немногие поддерживают вас, ваше высочество. Многие еще не решили, на чью сторону встать.

– Да, именно так вы и поступите – покажете куклу! А вот о том, что трон сверкал, когда на нем сидело это голое привидение, объявлять не стоит. Эта новость все равно уже разошлась в виде слухов, пусть и дальше так будет. Это нам только на руку, ведь если трон светился, когда на нем сидело привидение, то этот артефакт точно вышел из строя. От старости сломался!

– А что делать с принцессой, если она появится? Если ей удалось один раз такое проделать, то она снова может заявиться! Появиться и сорвать церемонию коронации! Устроить покушение! – взволнованно воскликнул герцог Вэркуэлл.

– Может, – спокойно кивнул принц, – вот поэтому расставьте гвардейцев с арбалетами, и не только гвардейцев, всех верных людей! И пусть стреляют, как только увидят принцессу! Стрелы у них будут заколдованные мэтром Ригозо. Думаю, что они все же пробьют магическую защиту, если та будет на принцессе.

– Ваше высочество, – вкрадчиво сказал герцог Мерован, – мне кажется, что не стоит делать некроманта придворным магом. Это выглядит очень подозрительно, кем может быть правитель, если придворный маг у него – некромант!

– Вы совершенно правы, герцог, я тоже так думаю. Тем более что мэтр Ригозо уверял меня, что принцессы Милисенты в столице нет, а она была у всех на виду, в академии Магических Искусств! Да еще и эта рыжая, которая ее сестра! Откуда у Милисенты сестра? Ведь у короля Саеша не было больше детей!

– А почему бы и нет? – пожал плечами герцог Мерован. – Вполне могли быть, внебрачные. И то, что король скрывал этого ребенка, вполне понятно, ведь остальные его дети, те, что были на виду, умерли. И умерли при странных обстоятельствах и очень странной смертью. Поэтому король и мог скрывать своего внебрачного ребенка. Ведь по свидетельству очевидцев недавнего события, трон отозвался, как положено, когда на него села эта рыжая девчонка.

– Да, возможно, вы и правы, – кивнул принц Варрант. – На большом королевском приеме принцесса Милисента, которая изображала телохранительницу, тоже сидела на троне. И этот артефакт отреагировал должным образом! Но я тогда на это не обратил внимания, да и мэтр Ригозо усиленно утверждал, что это не принцесса. Это очень подозрительно! Это заставляет меня задуматься о лояльности мэтра!

В одной из комнат дворца сидел человек в мантии архимага. Он внимательно смотрел в хрустальный шар, время от времени двигая кустистыми бровями. Погасив изображение и деактивировав артефакт, маг громко позвал:

– Гийом! Собирай вещи! Нам нужно покинуть дворец как можно быстрее! Мы сегодня уезжаем!

– Но, ваша милость, – ответил веснушчатый парнишка, – ведь вы же станете придворным магом! Зачем же нам уезжать?

– Гийом, запомни на будущее: правитель никогда не сделает некроманта придворным магом. Даже если будет это клятвенно обещать.

– Но зачем же вы, ваша милость, помогали принцу?

– Я ошибался, Гийом, теперь за эту ошибку мне придется расплачиваться. Придется. Но вот заплатить за это я постараюсь как можно меньше. Понятно?

Парнишка кивнул и бросился паковать вещи, ведь если его учитель чего-то опасается, то это действительно опасно. И если его учителю устроят какие-нибудь неприятности, то и его ученику не поздоровится.

Перед дрэгисским замком проходил большой смотр войск. Выстроенные баронские дружины, гномий хирд, отряд змеелюдов и несколько отрядов наемников, которые решили присоединиться к королеве Милисенте, собрали множество зрителей не только из окрестных селений, но и приезжих, а также проезжих купцов и путешественников. Змеелюдов Листик перебросила из Иланского леса к замку, от первоначального плана – совершить переход к столице в два приема, с заходом к змеелюдам, – отказались, так как на сборы остальных потребовалось не три, а четыре дня. Теперь, глядя на всю эту массу народа, Саманта даже немного засомневалась, хватит ли у Листика и Милисенты сил открыть портал? Портал-то нужно было открыть аж в столицу, но Листик уверенно заявила, что все получится, ведь она перебрасывала змеелюдов из мира в мир. Саманта напомнила девочке, в каком состоянии та была после этого, а если еще и Милисента будет так же плохо себя чувствовать? Ведь королева должна быть все время на виду.

Объехав свои войска, Милисента в сопровождении Саманты приблизилась к импровизированной трибуне, около которой стоял большой красный барабан. Девочка в синем сарафане, сидевшая на нем, вскочила и исполнила какой-то замысловатый танец, на который барабан отозвался ритмичным рокотом.

– Листик… – укоризненно сказала Саманта. Но девочка исполнила еще пару коленцев своего барабанного танца и заявила:

– Я как верноподданная королевы должна ее приветствовать в меру своих сил и возможностей. А из возможностей у меня только барабан! А сил, барабанить по нему руками, ну просто никаких, вот я и барабаню, чем могу! А разве плохо получилось?

– Замечательно! – ответила Милисента и легко сняла девочку с барабана. Сидя на коне, она как раз была на уровне той. Потом королева легко перескочила с коня на большой фургон, служащий трибуной, при этом она не выпустила свою сестру из рук, вызвав удивленное перешептывание среди дружинников баронов и других зрителей. Дрэгисские дружинники, гномы и змеелюды восприняли это как само собой разумеющееся – ну хочет королева поносить на руках свою сестру, это ее дело. А то, что королева при этом еще и прыгает на несколько метров в сторону и вверх, так на то она и королева! И вообще, такой королевой надо гордиться!

Поблагодарив всех, кто ее поддержал, Милисента отступила, предоставив слово Саманте. Та говорила дольше, она расписала очередность прохода войск через портал, когда она закончила, слово попросила Листик. Саманта удивилась, но разрешила девочке выступить. Листик, важно всех оглядев, громко произнесла:

– Ага! Милисента королева! Так и будет!

Когда долгие и продолжительные аплодисменты закончились, слово попросил магистр эл Минэтэйнион. Он, как и остальные участники академической экспедиции, стоял рядом с этой импровизированной трибуной. Немного покашляв, чтоб скрыть свое волнение, эльф очень торжественно произнес:

– Я, Фиоринэль эл Минэтэйнион, заявляю: пользуясь дарованным каждому эльфу Светлым Лесом правом, основываю новый клан – клан эльфов, живущих вне Светлого Леса! Клан Золотого Дракона! Тем самым я отказываюсь от родового имени эл Минэтэйнион!

Раздались удивленные возгласы. Это было неслыханно! Теоретически, создать свой клан мог каждый достигший определенного возраста эльф. Но создать именно вне Светлого Леса, потому что там уже было достаточно кланов, и они не позволили бы появиться еще одному. Эти кланы дружили, соперничали, даже порой воевали друг с другом, но никогда не выносили свои разногласия в большой мир. И в случае опасности всегда выступали единым фронтом. Клан, возникший вне этого сообщества, не мог пользоваться его поддержкой и был лишен возможности использовать магию, даруемую Светлым Лесом. Конечно, были эльфы, которые давно жили вне своего Леса, но формально они были членами того или иного клана и, теоретически, могли рассчитывать на его поддержку. Могли вернуться в Светлый Лес, а вот создавший свой клан эльф такой возможности лишался. Он становился изгоем, изгоями становились и все примкнувшие к его клану. Вот такая интересная традиция, вполне в духе эльфов, вроде и разрешающая, но обрекающая на гибель тех, кто ею воспользуется. Поэтому заявление эл Минэтэйниона и вызвало такую реакцию, еще большее удивление вызвали три следующих заявления.