Проклятие тигра - Хоук Коллин - Страница 84

Наша дружба была тут совершенно ни при чем. И все-таки слова мистера Кадама меня утешили. Может быть, теперь, когда вся эта история осталась позади, мы с Реном сможем спокойно все обсудить и найти цивилизованный выход из создавшегося положения. Возможно даже, что именно мне следует проявить зрелость. В конце концов. Рен только начинает снова общаться с людьми. Мой долг постараться деликатно объяснить ему, как устроен этот мир. Если я найду нужные слова, он все поймет и сможет выстроить наши отношения так, чтобы мы остались друзьями.

Тем временем мистер Кадам продолжал:

— Это очень интересно, что Рен смог все это долгое время оставаться человеком! Возможно, это как-то связано с феноменом остановки времени…

— Вы в самом деле думаете, что в Кишкиндхе время остановилось?

— Скажем так: возможно, оно там движется иначе, чем здесь. Однако я точно знаю, что в нашем мире вы отсутствовали совсем недолго.

Я кивнула, не найдя, что возразить. После разговора с мистером Кадамом у меня словно камень с души свалился, я была несказанно счастлива, что все-таки рассказала ему всю правду, поэтому настроение у меня было самое чудесное. Встав из-за стола, я сказала, что хочу немного почитать, а потом, впервые за долгое время, выспаться на мягкой подушке. Мистер Кадам горячо закивал и напомнил мне перед сном сложить все грязные вещи в пакет для прачечной, чтобы их выстирали за ночь.

Вернувшись в свою комнату, я стала сортировать вещи. Первым делом в пакет отправилась вся моя одежда и кеды. Потом я бережно развернула одеяло, вытащила из него Золотой плод и замотала его в банное полотенце. Одеяло имело самый жалкий вид, поэтому его я тоже сунула в мешок для стирки.

Выставив пакет за дверь, я запрыгнула в постель и даже замурлыкала от удовольствия, растянувшись на мягчайших дорогих простынях. Потом уронила голову на пышные подушки, набитые гусиным пухом, и провалилась в сладкий глубокий сон.

Проснувшись на следующее утро, я с наслаждением вытянулась во весь рост, но все равно не смогла достать кончиками пальцев до края постели. Расчесав волосы, я собрала их в хвост на макушке.

Мистер Кадам уже сидел за столом, с аппетитом поглощая картофельные оладьи, тосты и румяный испанский омлет со сладким перцем. Подсев к нему, я взяла стакан апельсинового сока и принялась весело болтать о скором возвращении домой.

Наши вещи вернулись из прачечной чистыми и отутюженными, как новенькие. Выбрав одежду на сегодня, я затолкала остальную пачку сложенных вещей в рюкзак. Взяв в руки лоскутное одеяло, я не удержалась и зарылась в него лицом, вдохнув нежный аромат лимонного мыла, а потом придирчиво оглядела, нет ли где дырок. Но мое старенькое, полинявшее от стирок одеяльце все еще держалось молодцом. Я мысленно поблагодарила бабушку: «Теперь таких вещей уже никто не делает, бабуль».

Убрав сложенное одеяло на дно рюкзака, я воткнула рядышком гаду. Накануне вечером я вытащила ее, собираясь хорошенько вымыть, и страшно удивилась, не обнаружив на сверкающей золотой поверхности ни единого пятнышка, как будто булаву ни разу не брали в руки. В последнюю очередь я бережно уложила на одеяло Фаниндру и пристроила Золотой плод между ее свернутых колец. Я не стала застегивать молнию рюкзака до конца, оставив небольшую щелочку, чтобы Фаниндра могла дышать. Правда, я не знала наверняка, дышит ли она вообще, но так мне было спокойнее.

Вскоре пришло время уезжать. Я чувствовала себя счастливой, отдохнувшей и полностью умиротворенной, и так было ровно до тех пор, пока мы не остановились у обочины и я не увидела его — причем, он оказался не тигром. Рен, одетый в свои неизменные белые одежды, поджидал нас у дороги и улыбался до ушей. Мистер Кадам бросился к нему и сгреб в объятия. Я слышала их голоса, но не могла разобрать слова. Потом мистер Кадам расхохотался и довольно громко хлопнул Рена по спине. Судя по всему, он страшно чему-то обрадовался.

Затем Рен снова превратился в тигра и запрыгнул в машину. Свернувшись на заднем сиденье, он тут же задремал, а я, демонстративно проигнорировав его присутствие, вытащила книгу, чтобы занять себя во время долгого путешествия.

Мистер Кадам предупредил, что мы будем ехать целый день, а вечером остановимся в гостинице. Я сказала, что меня это вполне устраивает. Накануне вечером мистер Кадам специально заглянул в книжную лавку при отеле, где купил мне пару романов и подробный путеводитель по Индии, так что скука мне не грозила.

Я читала, то и дело засыпая между главами. Первый роман я закончила к вечеру, а к тому времени, когда мы подъехали к городу, подобралась к концу второго. В машине было непривычно тихо. Мистер Кадам чуть не пел от радости, однако не делился со мной причиной своего ликования, а Рен целый день прохрапел на заднем сиденье.

После захода солнца мистер Кадам объявил, что мы приближаемся к намеченному месту. Он сказал, что на этот раз сначала завезет меня в отель, а чуть позже мы спустимся в ресторан гостиницы на праздничный ужин.

Поднявшись в свой номер, я тут же принялась стенать по поводу того, что мне нечего надеть, кроме футболок и джинсов. Только я взялась в третий раз перебирать одни и те же вещи, как в дверь постучали, и мне пришлось поспешно влезть в халат и тапочки. Горничная протянула мне застегнутый на молнию чехол для одежды и обувную коробку. Я попыталась выяснить, что это значит, но девушка не говорила по-английски. На все мои расспросы она твердила только одно слово: «Кадам».

Сдавшись, я взяла вещи, поблагодарила девушку и вернулась в комнату. Расстегнув чехол, я нашла в нем роскошное платье. Представьте себе облегающий лиф из черного бархата с вырезом в форме сердечка, короткие рукава фонариками и пышную юбку из легкого шелка сливового цвета с перламутровым отливом. Тесный корсаж сидел, как влитой, придавая моей фигуре дополнительные изгибы и выпуклости. Спереди он клином спускался на пышную сливовую юбку, доходившую мне до колен. Талию подчеркивал широкий пояс из того же фиолетового шелка, завязанный сбоку и заколотый сверкающей брошью.

Платье было превосходно сшито, на подкладке и, наверное, стоило целое состояние. Когда я вышла на свет, юбка пленительно заиграла, переливаясь всеми оттенками фиолетового. У меня никогда в жизни не было такой красивой вещи, если не считать прелестного голубого индийского платья, оставшегося дома. Открыв обувную коробку, я нашла пару черных шпилек на ремешках с блестящими, как бриллианты, застежками и такую же заколку для волос в форме лилии. Такое платье требовало соответствующего макияжа, поэтому я бросилась в ванную и быстренько привела себя в порядок. Красиво взбив локоны, я приколола лилию сбоку над левым ухом. Потом надела туфельки и стала ждать мистера Кадама.

Вскоре он постучал в мою дверь и с отеческим восторгом осмотрел меня с головы до ног.

— Ах, мисс Келси, вы выглядите просто очаровательно!

Я закружилась перед ним, раздувая юбку колоколом.

— Это платье очаровательное! Если я хорошо выгляжу, то это целиком ваша заслуга, мистер Кадам. На этот раз вы выбрали поистине роскошную вещь. Спасибо вам! Наверное, вы догадались, что после недели, проведенной в образе грязнули-походницы, мне для разнообразия захотелось побыть прекрасной леди?

Мистер Кадам кивнул. Глаза его оставались задумчивыми, однако он улыбнулся, подал мне руку и галантно повел к лифту. Спускаясь вниз, мы болтали об обезьянах и хохотали до колик, а я даже рассказала мистеру Кадаму о том, как Рен несся через мост, волоча на себе два десятка мартышек.

Мы вошли в освещенный свечами ресторан, сверкавший белоснежными скатертями и салфетками. Старшая официантка провела нас в глубь зала, где за огромной стеклянной стеной сверкали огни лежащего внизу города. В этой части ресторана был занят только один столик, за которым в одиночестве ужинал мужчина. Он сидел к нам спиной, глядя на городские огни.

Мистер Кадам поклонился и сказал:

— Мисс Келси, а теперь позвольте мне откланяться и оставить вас в обществе вашего сотрапезника. Приятного вечера. — С этими словами он повернулся и удалился.