Тайны волков - Херст Дороти - Страница 56

Уже через четверть луны все четверо стали неразлучны. Рууко не обращал внимания на Неесу, пока не догадался, что Рисса пытается их свести. Тогда он начал ухаживать за Неесой и удостоился одобрительного взгляда сестры.

Когда Рисса и Нееса пригласили волков из стаи Быстрой Реки понаблюдать за людьми, Рууко испытал отвращение, зато Хиилн пришел в восторг. Рууко притворился, что тоже рад. Рисса и Нееса довольствовались тем, что посмотрели на людей, но Хиилну хотелось большего. Он ходил к людям снова и снова и вскоре начал появляться на сборном месте, пропитанный запахом человеческого пота. Траан, его отец и вожак стаи Быстрой Реки, заметил это и велел Хиилну прекратить. Тот не послушался. Сказал, что не может.

Через две луны Хиилн покинул Долину. Точнее, был изгнан верховными волками и собственным отцом. Рууко не сомневался, что Рисса уйдет вместе с Хиилном, но тот взял с волчицы слово остаться. Перед уходом Хиилн поговорил с Рууко, вынудив у брата обещание, которое тот дал весьма неохотно. Но все-таки дал. Ради брата, с которым, возможно, ему не суждено было встретиться, Рууко пообещал, что возглавит стаю Быстрой Реки и сохранит ее. Он смотрел вслед Хиилну с грустью и благодарностью. Когда Рисса скорбно завыла, он завыл вместе с ней.

Через шесть лун Рууко горестно стоял над телом волка, который казался слишком сильным, чтобы умереть. Траан водил стаю Быстрой Реки почти пять лет, и его смерть предвещала время испытаний. Рууко постоял над мертвым отцом, а потом посмотрел в глаза сородичей — Тревегга, который был слишком стар, чтобы возглавить стаю, молодых волков, Аннана и Сенна. Неесы. И Риссы. Рисса взглянула на Рууко с надеждой и уверенностью, словно подзадоривая струсить и убежать. Рисса отказалась от любви во имя того, что считала правильным, и теперь носила его щенков. Траан знал, что умирает. Он настоял, чтобы Рууко и Рисса спарились — чтобы в наступающем году в стае появились щенки. И теперь, глядя в ясные глаза Риссы и сознавая, что в ее чреве зреет будущее Быстрой Реки, Рууко испугался. Он никогда и не думал занять место вожака. Вожаком должен был стать Хиилн — но он ушел навсегда. Рууко понимал, что не готов, недостаточно силен. Он не хотел. Но Рисса ждала — а ради нее он бы перевернул весь мир.

Что-то острое несколько раз стукнуло по голове. Ухо горело. Я открыла глаза и обнаружила Тлитоо и Хлелу, которые клевали и дергали меня.

— Просыпайся, волчишка! — потребовал Тлитоо. — Твои сородичи вернулись. Уже поздно. У тебя столько дел до темноты, а ты лежишь тут и бездельничаешь.

Я рыкнула на ворона и с трудом поднялась. Именно он предложил проникнуть в мысли Рууко. Я сделала несколько шагов и застонала. Я не чувствовала изнеможения, как после путешествия в инехалин, но все-таки устала и вся дрожала. Я никогда и не думала, что Рууко способен кого-то так любить. Он всегда казался бесстрастным и серьезным.

Я услышала тяжелую поступь Веррны вблизи Болотной Ямы. Пора было идти. Я уперлась передними ногами в землю, оттопырила зад и потянулась, пытаясь прогнать из тела усталость. Хлела щелкнула клювом и оценивающе присмотрелась к моим лапам, как будто выбирая, которую клюнуть.

— Иду, иду, — сказала я, выпрямляясь, и посмотрела на Рууко, погруженного в сны о Риссе. Не обращая внимания на нетерпеливые крики воронов, я ласково коснулась носом щеки вожака, прежде чем покинуть Болотную Яму и отправиться на поиски того, что прятали верховные волки.

16

— Куда ты пропала? — спросила Марра. Они с Аззуеном сидели у подножия тополиного холма и ждали.

— Хотела кое-что узнать.

— Что? — поинтересовался Аззуен.

Я не решилась рассказать ему про то, что проделывали мы с Тлитоо. Аззуен и Марра никогда не относились ко мне как к волку из легенды, и я хотела, чтобы так шло и дальше.

— Не важно, — ответила я. — Все равно ничего не выяснила. Пошли.

Я побежала вверх по пологому склону, прежде чем они успели спросить что-нибудь еще. Аззуен и Марра последовали за мной. Холм был покрыт сухой травой и низенькими кустами, на верхушке торчали редкие тополя. Я остановилась на полпути и посмотрела вниз. На пастбище туров виднелись люди. Они разделывали туши и складывали мясо, чтобы отнести его в деревню. Если мы хотели получить побольше еды для стаи, следовало поторопиться. С людей сталось бы прихватить и нашу долю, раз ее никто не охранял.

— Живей! — велела я и стремглав взбежала на холм. Аззуен и Марра припустили следом, и мы полным ходом преодолели подъем. Пелл сказал, что за тополиным холмом лежит равнина. Я надеялась, что с вершины холма увижу древний тис, о котором говорила Лидда, и что он не будет скрыт другими деревьями.

Но, поднявшись на холм, мы заметили семерых верховных не далее чем в трехстах волках от себя. Они бродили вокруг небольшого пригорка — маленького возвышения на равнине — с отверстием, похожим на вход в логово.

Мы бросились наземь, укрывшись в низких кустах. Как глупо было опрометью бежать наверх. Если бы верховные посмотрели в сторону холма, они бы нас заметили, а если бы ветер дул в другую сторону — почуяли бы. Рууко и Рисса никогда не поступили бы так опрометчиво. Я открыла глаза — оказалось, я их закрыла, — подняла голову и окинула взглядом равнину.

— Тайник верховных, — сказала я.

Никакого тиса там не росло, но чем еще мог быть загадочный бугорок, если вокруг бродили верховные? Просто не верилось, что мы оказались так близко во время охоты на тура.

— Это и есть то место, которое ты искала? — каркнула Хлела, приземляясь рядом. — Оно всегда тут было. Его охраняют верховные.

Тлитоо сел на круп Аззуена. Видимо, вороны летели за нами от Болотной Ямы.

— Что они стерегут? — спросила я у Хлелы.

— Не знаю. Может, еду. У злюковолков тайники по всей Долине, но только этот они охраняют скопом. Вороны пытались разузнать, нет ли здесь хорошей еды, но их прогнали. Двоих убили. Мы больше сюда не летаем.

Мы наблюдали за верховными. Одни сидели возле входа в логово, другие по очереди расхаживали вокруг. С каждой стороны пригорок непрерывно охранял, самое меньшее, один верховный.

— Надо сделать так, чтобы они ушли, — сказал Аззуен, но я сомневалась, что даже ему под силу избавиться от семерых верховных волков.

— Зориндру! — шепнула я.

Я хотела подойти, но нельзя было, чтобы верховные узнали, что мы здесь. Дозорные наблюдали, как старый Зориндру приближается к ним. Он остановился на расстоянии пятидесяти волков от тайника. Пятеро из семи верховных подошли к нему и приветствовали как вожака. Зориндру посмотрел в нашу сторону. Я не сомневалась, что он нас видел, — но он развернулся и зашагал обратно. Пятеро верховных последовали за ним в заросли, оставив на страже лишь двоих.

— Я еще не видела, чтобы тайник охраняли только двое, — сказала Хлела. — И это молодые. Галиндра и Сундру. Они глупее остальных.

Я съежилась, лежа в укрытии. Несомненно, Зориндру смотрел прямо на нас. Но он не предупредил прочих верховных. Интересно — почему?

Я развернулась, услышав за спиной мягкие, осторожные шаги и почуяв запах шалфея. По склону украдкой поднимался Пелл. Ему-то хватило здравого смысла ползти на брюхе, почти не отрываясь от земли.

— Вы нашли? — прошептал он.

— Я думал, Скалистые сюда не пойдут, — ответил Аззуен.

— Ну, будет худо, только если верховные меня поймают, — ответил Пелл. — Откуда вы знаете, что это нужное место?

— Мы ничего не знаем, — сказала я. — Но только что здесь было семеро верховных, и они охраняли вон тот холмик. Видимо, они что-то прячут.

— Остались только двое, а нас пятеро, — заметила Хлела.

— Я пойду первой, — сказала я Аззуену и Марре. — Тогда они точно встревожатся. Они погонятся за мной, а вы узнайте, что там такое.

— Нет, волк, не ты, — возразил Тлитоо и издал громкий крик, на который откликнулось множество вороньих голосов. Прежде чем я успела что-нибудь сказать, они с Хлелой взвились в воздух. На полпути к пригорку к ним присоединились еще двадцать воронов, с карканьем летевших через равнину. Птицы принялись нападать на верховных, дергать за хвосты и за уши и долбить клювами — не шутливо, как с нами, а всерьез, чтобы пустить кровь. Верховные рычали и огрызались, но не сходили с холмика.