Положение человека в Космосе - Шелер Макс - Страница 9

[62]

Эти. знания о сущности выполняют двевесьма различ­ные функции. Во-первых, они дают для всех позитивных наук высшие аксиомы,указывающие нам направлениеплодотворного наблюдения, индукции и дедукции посред­ством интеллекта и дискурсивного мышления. Но для философской метафизики, конечная цель которой — по­знание абсолютно сущего бытия, они образуют, по меткому слову Гегеля, «окна в абсолютное».Ибо не может быть сведена к конечным эмпирическим причинам ни одна под­линная сущность, находимая разумом в мире,— ни сама она, ни существование(«нечто») такой сущности. Она может быть приписана лишь одномусверхъединичному духу как атрибут сверхъединичного сущего Ens a se *. Эта способность к разделению существования и сущности составляет основной признак человеческого духа, который только и фундирует все остальные признаки.Для человека существенно не то, что он обладает знанием, как говорил уже Лейбниц, но то, что он обладает сущностьюa priori или способеновладеть ею. При этом не существует «по­стоянной» организации разума, как ее предполагал Кант: напротив, она принципиально подвержена историческому изменению. Постоянен только самразум как способность образовывать и формировать — посредством функциона-лизации таких сущностныхусмотрений — все новые формымышления и созерцания, любви и оценки.

Если мй захотим глубже проникнуть отсюда в сущ­ность человека, то нужно представить себе строение актов,ведущих к акту идеации.Сознательно или бессознатель­но, человек пользуется техникой, которую можно назвать пробным устранением характера действительности.Жи­вотное целиком живет в конкретном и в действительности. Со всякой действительностью каждый раз связано место в пространстве и положение во времени, «теперь» и «здесь», а во-вторых, случайное так-бытие (So-sein), да­ваемое в каком-нибудь «аспекте» чувственным восприя­тием. Быть человеком — значит бросить мощное «нет» этомувиду действительности. Это знал Будда, говоря: прекрасно созерцатьвсякую вещь, но страшно бытьею. Это знал Платон, связывавший созерцание идей с отвра­щением души от чувственного содержания вещей и обра­щением ее в себя самое, чтобы найти «истоки» вещей. И то же самое имеет в виду Э. Гуссерль, связывающий

[63]

познание идей с «феноменологической редукцией», т. е.«зачеркиванием» или «заключением в скобки» (случай­ного) коэффициента существования вещей в мире, чтобы достигнуть их „essentia". Правда, в частностях я немогу согласиться с теорией этой редукции ó Гуссерля, но должен признать, что в ней имеется в виду тот самый акт, который, собственно, и определяет человеческий дух.

Если захотят узнать, как происходит этот акт редук­ции,то надо узнать, в чем. собственно, состоит наше переживание действительности. Нельзя указать на какое-нибудь особое ощущение (синий, твердый и т.д.), от которого возникало бы впечатление действительности. Восприятие, воспоминание, мышление и все возможные перцептивные акты немогут сообщить нам этого впечатле­ния: то. что дают они,это всегда лишь так-бытие(So-sein) вещей, но не их тут-бытие (Da-sein). Тут-бытие дается нам в переживании сопротивленияуже освоенной сферы мира — сопротивление имеется лишь для нашего жизнен­ного устремления,побуждаемого влечениями,для нашего центрального жизненного порыва.Изначальное пережи­вание действительности как переживание «сопротивления мира» предшествует всякомусознанию, всемпредставле­ниям и восприятиям. Даже самое неотвязчивое чувствен­ное восприятие никогда не бывает определено только раздражителем и нормальным процессом в нервной систе­ме. Обязательно должно участвовать влечение,будь то желание или отвращение,— даже если речь идет о простей­шем ощущении.И так как импульснашего жизненного порыва есть одно из необходимых условий всех возмож­ных восприятий, то сопротивление, которое оказывают нашему жизненному порыву силовые центры и поля, лежащие в основе телесных образов окружающего мира (сами «чувственные образы» как раз совершенно недейст­венны),может переживаться уже на той временной стадии становящегосявозможного восприятия, на которой дело еще недошло до сознательного восприятия образа.Поэто­му переживание реальности дано не послевсех наших «представлений» о мире, а предшествуетим. Что же озна­чает тогда это. мощное «нет», о котором я говорил? Что значит дереализовать (entwirklichen) или «идеировать» мир? Это незначит, как думает Гуссерль, воздерживаться от суждения осуществовании; напротив, это означает попытку снять, аннигилировать сам момент реальности, целостное,нерасчлененное, властное впечатление реаль-

[64]

ности с его аффективным коррелятом — устранить тот «страхземного», который, как глубокомысленно замечает Шиллер, «уходит прочь» лишь «в тех сферах, где формы чистыеживут» 21 .Если тут-бытие есть «сопротивление», то этот в основе своей аскетическийакт дереализацй^может состоять лишь в снятии, в аннулировании именно того жизненногопорыва, относительно которогомир есть прежде всего «сопротивление» и который одновременно является условиемвсего чувственного восприятия случай­ного так-здесь-и-теперь. Но этот акт может совершить лишь бытие, называемое нами «духом». Толькодух в форме чистой «воли» может деактуализироватьтот центр чувственного порыва, который мы распознали как доступк действительному бытию действительного.

Таким образом, человек есть то живое существо, ко­торое может (подавляя и вытесняя импульсы собственных влечений, отказываяим в питании образами восприятия и представлениями) относиться принципиально аскети­ческик своей жизни, вселяющей в него ужас. По сравне­нию с животным, которое всегда говорит «да» действитель­ному бытию, даже если пугается и бежит, человек — это «тот, кто может сказать нет», «аскет жизни»,вечный протестантпротив всякой толькодействительности. Од­новременно, по сравнению с животным, существование которого естьвоплощенное филистерство, человек — это вечный «Фауст»,bestia cupidissima rerurn novarum *, ни­когда не успокаивающийся на окружающей действитель­ности, всегда стремящийся прорвать -пределысвоего здесь-и-теперь-так-бытия и «окружающего мира», в том числе и наличную действительность собственного Я. В этом смысле и 3. Фрейд в книге «По ту сторону принципа удовольствия» усматривает в человеке «вытеснителя вле­чений». И лишь потому, чтоон таков, человек может надстроитьнад миром своего восприятия идеальное царст­во мыслей, а, с другой стороны, именно благодаря этому во все большей мере доставлять живущему в нем духу дремлющую в вытесненных влечениях энергию,т. е. может сублимироватьэнергию своих влечений в духовную деятельность.

[65]

IV

Но здесь встает решающийвопрос: возникаетли дух только благодаря аскезе, вытеснению, сублимации, илиблагодаря им он лишь получает энергию?По моему убеждению, этой отрицательной деятельностью, этим «нет» действительности обусловливается отнюдь не бытиедуха, а только как бы его снабжение энергиейи тем самым его способность к манифестации. Сам дух, как мы гово­рили, в конечном счете есть атрибут самого сущего, проявляющегося в человеке в сосредоточенном единстве «собравшейся» в себе личности. Однако —дух как таковой в своей «чистой» форме изначально не имеет никакой «власти»,«силы», «деятельности». Чтобывообще получить какую-нибудьхоть малейшую степень деятельности, должна присовокупитьсята аскеза,то вытеснение влече­ния и одновременно та сублимация, о которых мы гово­рили.

Отсюда мы видим две возможностипонимания духа, которые играют фундаментальную роль в истории идеи человека. Перваяиз этих теорий, развитая греками, при­писывает самомудуху не только силу и деятельность, но и высшую степень власти и силы — мы называем ее «классической» теориейчеловека. Она входит в общее миросозерцание, согласно которому изначально сущест­вующее и неизменяемоепроцессом исторического станов­ления бытия «мира» (Космос) устроено так, что высшиеформы бытия от божества до materia bruta *суть всякий раз более сильные, мощные,то есть причиняющиевиды бытия. Высшей точкой такого мира оказывается тогда духовный ивсемогущий Бог, то есть Бог, который именно благодарясвоему духу также и всемогущ. Второе, про­тивоположное воззрение, которое мы будем называть. «отрицательной теорией» человека, представляет обратное мнение, что сам дух — поскольку вообще допускается это понятие — как минимум вся «культуросозидающая» деятельность человека, то есть и все моральные, логи­ческие, эстетически созерцающие и художественно форми­рующие акты только и возникаютисключительно благо­даряэтому «нет».