Ключ от всех дверей - Ролдугина Софья Валерьевна - Страница 73

— В любом случае я смогу вас удивить, — улыбнулся менестрель, больше позабавленный словами Мило, чем задетый за живое. — Меня считают неплохим певцом.

…Голос у Ирру оказался не просто неплохим — волшебным. Так, пожалуй, на моей памяти пел только подлец Суэло… И быть может, поэтому мне казалось, что время на мгновение повернуло вспять, возвращая в прошлое, на половину столетия назад.

Какой я тогда была? Жестокой? Нежной? Память молчит… Кажется, я много сражалась, каждый день превращая в битву с безумием, заполняя тоскливые часы и дни во дворце тысячью бесполезных дел.

А чувствовала ли я тогда хоть что-то настоящее, кроме тоски? Истинную радость, неподдельную ярость, искреннюю нежность… Нет, не помню. Друзей от того времени не осталось. Разве что посчитать таковыми бывшую ученицу Суэло Шалавису да старую ювелиршу, госпожу Кремень…

А были ли у меня вообще друзья? Их и теперь-то — по пальцам пересчитать можно. Тарло да Мило — вот и все. Больше никто и не всплакнет, если дурашка Лале сгинет где-нибудь на Лунной косе.

Мило… а разве мне нужен кто-то, кроме него? Да пусть хоть весь свет пропадет, лишь бы он остался! И если задуматься… сейчас я счастлива, несмотря ни на что.

Долго ли оно продлится, это счастье? За осенью всегда приходит холодная зима…

— Госпожа, вы плачете? — встревоженно спросил Мило, оборвав пение флейты на полувздохе. — Вам… больно?

— О нет, что ты. — Я осторожно утерла глаза. Надо же, мокро. Вот ведь стыд! Сквозь землю провалиться хочется. — Просто вспомнилось грустное. Не бери в голову, право.

Авантюрин внимательно посмотрел на меня.

— Я пойду за ключами от наших комнат, госпожа, — тихо промолвил он, угадав мое желание. — Уже темнеет, нет смысла больше гулять по городу. Подождите, я сейчас вернусь. — Мило улыбнулся ободряюще и встал из-за стола.

Мы с Ирру следили за ним до самой стойки, где Авантюрин затеял спор с хозяином. Кажется, он пытался убедить его, что на уплаченные деньги комнаты нам полагаются две, а не одна с парой кроватей. Мило — упрям, но тавернщик — тот еще хитрец… Интересно, чья возьмет? Ох, надо было мне обговорить условия, а не надеяться на честность седовласого горца… Внешность обманчива!

— Вы любите его? — спросил вдруг Ирру, пронзая меня острым взглядом.

И я вдруг поняла — они не темно-серые и не зеленые, как мне показалось вначале, а черные, как морская вода ночью. И вовсе не беззаботные.

— Кого? — растерялась я. Как будто протянула руку к игривому щенку, а наткнулась на волка.

— Вашего спутника. Мило, — так же негромко произнес менестрель.

Меня словно кипятком обдало. Какое право он имеет спрашивать?! Это только наше дело.

— Что тебе за забота? — Мои глаза не похожи на жуткое ночное море. Да и вообще на воду. Разве что иногда, когда нутро сводит от ярости, напоминают неподвижные свинцово-серые озера севера… Так говорят. — Уж не знаком ли ты с неким Холо? — закралось в мою душу подозрение.

— Холо? — искренне удивился менестрель, растеряв всю таинственность. — Нет, таких я не встречал… Просто жалко юношу, — невпопад добавил он, взъерошивая свои светлые волосы. — У меня брат был такой же… Знаете, подобные ему — любят однажды.

— Так не бывает. — Мои губы сложились в жесткую линию.

Мило у стойки начал злиться, отчаявшись убедить хозяина в своей правоте. Плохо быть богатым чужеземцем…

— Нет вечной любви.

— Лишь потому, что люди не вечны, — покачал головой Ирру. — Впрочем, вы правы, это не моя забота. Берегите своего спутника, госпожа сказитель. Даже если и не любите.

— Люблю — не люблю… Да прекратите вы нести чушь! — Непонятно отчего слова менестреля задели меня за живое. — Вижу, мой друг не справляется с переговорами, пойду помогу ему, — еле удерживаясь от язвительного выпада, произнесла я и решительно направилась к Мило.

А барда больше и взглядом не удостоила.

— …не можем отдать вам две, о благородный господин…

— О чем вы спорите? — все так же отрывисто спросила я. Улыбка тавернщика увяла. — Я, кажется, оплатила две комнаты, уважаемый. Верно? Или откажетесь от своих слов?

— Не откажусь, — пожевав губу, с неохотой произнес хозяин. — Но обстоятельства изменились. Двух комнат я вам дать не могу, но взамен могу предложить одну, но гораздо более просторную и с настоящей купальней. Поверьте, это хорошая сделка…

— И завтраки. Или обеды — на ваш выбор.

— Что?

— Одна трапеза в день за счет заведения, уважаемый, и эта сделка и впрямь покажется мне неплохой. — Как ни старалась, я не могла вытравить из своего голоса колкие ледяные нотки. Вот ведь взбаламутил душу менестрель! — Это мое последнее слово. Или… — Честно говоря, я сама не знала, что говорить после этого угрожающего «или», но, кажется, тавернщику стало не по себе и так.

— Согласен, — торопливо скрепил сделку он. — Плата соразмерна услуге. Прошу. — Он протянул нам ключ. — Мой внук покажет вам дорогу.

Прошмыгнувший из-за стойки мальчишка в таком же, как у хозяина, сером наряде поманил нас за собой. На него мои грозные взгляды нисколечко не подействовали. Он только улыбнулся щербато — во всех Домах восьмилетние сорванцы одинаковы — и задорно подмигнул. Я невольно улыбнулась в ответ. А когда-нибудь смешливый мальчик превратится в такого же хитрого дельца с кукольным выражением лица, как и нынешний тавернщик… Как знать, возможно, я даже увижу это превращение своими глазами.

На втором этаже было совсем тихо. Интересно, а остальные комнаты тоже заняты? Не иначе, раз уж хозяин поселил нас в одну.

— Прошу… — Мальчик вставил ключ в скважину. — Это ваши покои, уважаемые… Ой!

— Не открывается? — вздохнула я, глядя, как он пытается провернуть ключ в замке.

— Нет, — огорчился ребенок. — Наверное, не тот ключ дедушка дал. Погодите, я сбегаю!

Ох, еще и ждать? Пожалуй, хватит на сегодня неприятностей.

— Не надо. — Я мягко положила свою ладонь поверх его. Щелчок — ключ провернулся и дверь отворилась. — Все в порядке. Наверное, замок заело. Спасибо, мальчик. — Я вложила в его руку медную монетку. — Беги.

— Благодарю, прекрасная госпожа, — отвесил он мне поклон и умчался по лестнице, припрятывая монетку в карман. Дедушке она вряд ли теперь достанется. Точно, хитрым торговцем вырастет ребенок — вон, уже смолоду деньги копит.

Обстановка в комнате была не богатая и не бедная — так, серединка на половинку. Впрочем, не мне, избалованной дворцами, об этом судить. Две низкие кровати, деревянная бадья за занавесью, широкое окно да ковры — а что еще нужно путникам? Да и приходить сюда мы будем только на ночь.

— Итак, Мило. — Я села на одну из кроватей. Ученик опустился прямо на ковер у моих ног, глядя снизу вверх немного насмешливо. — Что делать будем? В библиотеку чужаков не пускают. Да и не хочется просить у осенних милости — ее величеству вряд ли это понравится. И так нам с тобой придется отчитываться, зачем мы забрели на земли враждебного Дома.