Ключ от всех дверей - Ролдугина Софья Валерьевна - Страница 51

— Ты как знаешь, Мило, а я пойду, — поднялась я с лавки. — И не вздумай меня останавливать. Лучше подыграй.

— Госпожа… — застонал ученик, плетясь за мной в угол, где стучали стаканчики и продолжал причитать бывший владелец коровы. — Вернитесь, прошу… Не заставляйте меня останавливать вас…

Не заставлять? Мило мне… угрожает? На рукав моего камзола опустился темно-красный ночной мотылек. Будто пятно крови расплылось по зеленой ткани. Значит, угроза… Меня захлестнул приступ гнева — внезапный, как наваждение, и такой же неодолимый.

Я остановилась, будто бы в растерянности. Мило шагнул ко мне, осторожно взял за руку… и тут мои пальцы сжались, до хруста стискивая его ладонь — со страшной, нечеловеческой силой.

— Послушай меня, Мило, — очень тихо произнесла я, продолжая улыбаться. Ногти впивались в кожу мальчишки, проникая глубоко, чуть ли не до костей. — Никто не смеет мне указывать. Ни Тирле, ни сам Безумный Шут… Только Холо имел такое право, но наставника больше нет рядом. Не вздумай угрожать — и не посмотрю, что ученик. Понял?

Мило стоял неподвижно, ни вздохом, ни слезинкой не выдавая терзающую его боль.

— Поступайте, как знаете, госпожа. — Голос его даже не дрогнул. — Я желал вам лишь добра. Простите, если оскорбил, пусть и не имел намерения.

— Всегда знала, что ты умный, — развернулась я к нему лицом, выпуская истерзанную кисть. И улыбнулась — теперь уже по-настоящему тепло. — Будь рядом и смотри.

Уже не обращая внимания, следует ли за мной ученик или так и стоит у лавки, баюкая покалеченную руку, я не спеша направилась в угол для игр. Ох, повеселимся нынче!

— Какой красивенький стаканчик! — всплеснула я руками, наклоняясь над столом. Голосок у меня стал совершенно детский — тоненький, восторженный. Глаза распахнулись пошире, ресницы хлопали — хлоп-хлоп, а губы сложились бантиком. Дитя, невиннейшее и наивнейшее — подсказал мне блестящий бок кувшина. — А для чего он?

— Для игры, деточка, — пробасил один из прохиндеев, вытянувших корову у паренька. — Ты здесь одна?

— Нет, добрые господа, — потупилась я.

«Добрые господа» разочарованно переглянулись.

— С братцем приехала. Он за мной приглядывает, — бесхитростно созналась «деточка». — Но сейчас ушел наверх с красивой дамой, а мне сказал посидеть часок здесь и попить морсу. А тут скучно! — прохныкала я.

«Господа» обменялись уже более воодушевленными взглядами.

— Думаю, мы можем развлечь милую барышню, — щербато улыбнулся главарь шайки — лысый мужичонка в оранжевой жилетке. — Денежку-то тебе брат оставил?

— Да, — с готовностью кивнула я. — Вот, смотрите, — и, хлопая ресничками, выудила из кармана аж три золотые монетки.

Глаза прохиндеев азартно загорелись. Ох, надо было с меди начинать! Уж больно нехорошие предчувствия. Ну да ладно, поздно воду в разбитый кувшин собирать. Зато мигом заглотнули наживку.

— А зачем вам деньги? — продолжала допытываться «деточка».

— Ну, как зачем? — заюлил лысый. — Видишь, стаканчики стоят? Положи-ка с ними рядом монетку.

— А зачем? — изобразила я подозрительность. А то совсем глупая аристократочка получается. Так себя ни в четырнадцать, ни даже в десять лет не ведут. — Отберете?

Шулеры заволновались. Народ вокруг заинтересовался и начал стягиваться поближе, в надежде увидеть, как очередную дурочку дворянскую обдерут до нитки. Даже рыжий парень перестал всхлипывать и с интересом уставился на меня. А взгляд-то у него цепкий — наверное, попался не по глупости, а по молодости.

— Что ты, деточка, как можно, — забасил опять первый мужик. — Все у нас по-честному. Отгадаешь, где монетка, — мы тебе ее вернем, да еще и такую же дадим — за смекалку. Не отгадаешь — пропадет твоя денежка. Это ставка называется. Слыхала?

— О! — глубокомысленно воскликнула я. — Конечно, слышала. Мне дядя рассказывал о каких-то «трех стаканчиках», очень хвалил сию забаву. Не она ли это?

— Она, она, — закивали мошенники, всем своим видом словно бы говоря: «Кому забава, а кому и заработок будет. Авось не обеднеет дворяночка». — Ну как, будешь играть или морс пить пойдешь?

Я «задумалась». А потом как махнула рукой:

— Морс — это для маленьких. Давайте-ка лучше сыграем, добрые господа! — И монетка прокатилась по столу.

Лысый мужичонка ухмыльнулся во все свои два десятка гнилых зубов и накрыл монетку стаканчиком. И ну шуршать по столу! Даже у меня, бывалой мошенницы, голова закружилась. Если бы уши не различали стук монетки об края стаканчика, то я бы давным-давно потеряла ее.

И ведь какие «честные» жулики попались — не пытаются даже уловку какую использовать! Вижу, хорошо сыграла роль дурочки, убедительно.

— Ну, деточка, где монетка? — засюсюкал главный, сияя плешью на всю таверну.

Хозяйка начала неодобрительно коситься в нашу сторону. Мол, деревенщину обирать — одно, а особу знатную — совсем другое. Но у мошенников звон золота заглушил голос разума.

— Ну… здесь, кажется? — захлопала я ресничками, указывая на пустой стаканчик.

Монетка была под соседним. Но странно, если простушка бы с первого раза угадала.

Эх, жаль, что больше трех монет на кон не поставишь — одежда у нас с Мило небогатая, странно, если у таких путешественников будет полный кошель золота.

— Ай-ай, — зацокал языком мужичок, выразительно переглядываясь с подельниками. — Не угадала, милая. Глянь-ка!

— И действительно, — в притворном удивлении выгнула брови я. — А ведь готова была поручиться, что следила внимательно… Неужто глазки меня обманывают?

Услышав заветное слово на букву «о», добрые господа заволновались. Рыжий парень помялся и незаметно шагнул поближе.

— Нет, нет, никакого обмана, все по-честному! — с пафосом произнес главарь любимую фразу мошенников всех времен и народов. — Еще сыграть не хотите? Вдруг отыграешься…

— Конечно, отыграюсь, — убежденно заявила я. — В этот раз смотреть буду в оба!

Хозяйка отставила поднос в сторону, нахмурилась и решительно начала вылезать из-за прилавка. Мило осторожно дотронулся до ее рукава и предупреждающе покачал головой. С губ ученика не сходила улыбка. Надеюсь, никто из мошенников не обратит внимания на то, что «брат» в зале обретается…

Каюсь, засмотревшись на Авантюрина, отговаривающего хозяйку от вмешательства, я пропустила момент, когда стаканчики прекратили движение. Ну да ладно, мне и в этот раз монетку надо упустить…

— Здесь, — ткнула я пальцем наугад.

Стаканчик опрокинулся… и взорам разозленных мошенников и веселой публики открылся золотой кругляшок.

Ох, ну и опростоволосилась же я! Что же делать теперь? Разве что сыграть в «растяпу везучую».

— Выиграла, выиграла! — запрыгала я, потрясая в кулаке монетками. — Ой, как здорово, господа! А можно еще сыграть?

Главарь заулыбался.

— Конечно, деточка, — почти пропел он. «Случайность!» — говорили его глаза. — Давай сюда монетку!

Я будто бы задумалась.

— А можно больше одного золотого ставить?

Под сверкающей плешью, чую, шла настоящая битва — жадность против осторожности. Я демонстративно глазела по сторонам, разве что рот не открывая. «Дура дурой», — решил, видать, для себя главарь и растянул рот чуть ли не до ушей.

— Можно, деточка. А сколько ты поставить хочешь? — масленым голосочком спросил он.

— Все три золотых! — высыпала я на стол деньги и наивно уставилась на лысого.

У прохиндея глаза на лоб полезли. Нервно облизав потрескавшиеся губы, мужичок трясущимися руками сдвинул богатство набок. Да уж, что для дворянина из столицы, даже и сомнительного — гроши, то для выходца из деревни — две недели роскошной жизни.

— Так не влезут же под стаканчик монетки, — заюлил главарь. — Может, что другое подсунем?

— А это не против правил? — сурово сдвинула бровки я и аристократически шмыгнула носом.

— Нет, деточка, все честно, — хором уверили меня проходимцы. — Вот, у нас и шарик специальный есть… — И басовитый мужичок извлек из кармана разрисованный орех.