Технофобия (СИ) - Печёрин Тимофей - Страница 42

Моя новая работа — четвертая менее чем за полгода, может показаться интересной и даже с налетом героизма — но только для человека двадцатого-начала двадцать первого века, начитавшегося фантастических книжек. Тысячу лет спустя уничтожение бродячих космических тел перешло в категорию черной и грязной работы — сродни дворнику или уборщику. Не зря шеф УБСС Герберт Иващенко грозился отправить «астероиды отстреливать» аналитиков своего ведомства, по чьей милости провалилась пятилетняя миссия на Земле. В Управлении Безопасности вот так, в кабине истребителя, безопасность обеспечивают только молодые, неопытные, либо ни к чему больше не способные работники. Если уж нас с Весельчаком, чужаков для этой цивилизации, смогли за месяц подготовить для охоты на космический мусор, то что сложного в этом деле для коренных жителей орбитаунов? А ни-че-го!

Ну, не будем о грустном. По Сеньке и шапка, ведь так? Смогу продвинуться по службе и заниматься чем-то более интеллектуальным — хорошо. А если не смогу — все равно, что толку в бессмысленном самоуничижении? Главное, дневную норму я успешно выполнил и возвращаюсь в свой новый дом. Оранжево-красный шар Марса уже занимал половину обзора, но мне нужно не туда. Ни к нему. Вернее, не совсем к нему.

Я задал курс на заложенные в бортовой компьютер и обновляемые в реальном времени, координаты орбитауна Марс-3. Готово. Истребитель в автоматическом режиме возвращается на базу, а я могу расслабиться в ожидании посадки.

— С возвращением, Владимир, — это входная дверь, проведя идентификацию, открывается и приветствует меня приятным женским голосом. Интересно, этот голос смоделирован на компьютере или в трехтысячном году есть такая профессия — озвучивать дверные замки? В любом случае, спасибо на том, что не называют панибратски Вовкой, в стиле Гриши Весельчака. Вовка, Гриша — можно подумать, мы школьники, ну или, самое большее, студенты… Что мне не четвертый десяток лет, причем без учета заморозки, а про Весельчака и говорить нечего. Еще, как вариант не из приятных, дверь могла разговаривать со мной таким томно-чувственным голосом с придыханием, или использовать слащаво-сюсюкающие интонации и обращения типа «Вовочка», «Володенька», и так далее. Если бы производители двери не испытывали недостатка в чувстве юмора, на пороге меня могла встречать фраза «ты где шлялся весь день?» (или всю ночь). Но эта дверь была запрограммирована под нейтральный или деловой стиль. Золотая, так сказать середина.

Прохожу в открывшийся для меня проем и оказываюсь в квартире, любезно предоставленной мне ведомством Герберта Иващенко. Или муниципалитетом орбитауна Марс-3. Это с какой стороны посмотреть. В любом случае, это решение — трудоустроить и приютить нас с Весельчаком, меня порадовало. Как с сугубо житейской стороны, так и по соображениям более высокого порядка.

В этом шаге я увидел по крайней мере одно принципиальное достижение человечества за пропущенную мной почти тысячу лет. Достижение, не менее и даже более важное, чем полеты к звездам или технология синтеза вещества из энергии. Речь идет о гуманизме, о человечности человечества, далеко шагнувшей по сравнению даже с нашим веком. А может и не даже.

По военно-техническим возможностям эта цивилизация не идет ни в какое сравнение со всеми боевыми кланами и мутантами Земли. А уж какую-нибудь «сверхдержаву» моего времени жителям орбитаунов — плюнуть и растереть. Да что там — кланы, сверхдержавы… Я, новичок, в одиночку, за штурвалом истребителя, могу превратить в пыль астероид. Или несколько астероидов. Возможно, на целую планету меня одного бы не хватило, но эскадры из нескольких кораблей — с лихвой.

И при этом люди трехтысячного года будто бы стесняются применять свой потенциал в полную силу. Конфликты, если они и случаются, как между Альфа и Проксима Центавра, сводятся к банальным перестрелкам боевых кораблей, вооруженных даже хуже, чем мой истребитель. Глайдеры-шмайдеры. Потери в таких стычках исчисляются даже не сотнями — десятками человек, да и то в редких случаях.

А как вели себя всемогущие сотрудники УБСС на Земле? Аккуратно, тихо, осторожно. Совсем без стрельбы не обошлось лишь потому, что я успел сделать единственный выстрел. И отреагировали разведчики на него столь же мягко, сколь эффективно. Вместо шквального огня и ковровых бомбардировок — погружение в крепкий здоровый сон. Вместо пули в лоб нежелательным свидетелям — вывоз этих нежелательных свидетелей подальше. И это решение, накормить и обогреть пленников, обучить их и трудоустроить — вполне логично для этих людей, вполне соответствует их уровню морально-этического развития. Видимо, других вариантов для жителей орбитаунов на такие случаи просто не существовало.

И вот интересный вопрос. Как бы поступили люди в аналогичной ситуации, но в более ранние исторические эпохи? Тебе понадобилось что-то, что есть у кого-то, кто неизмеримо тебя слабее. Твои действия?

Будь это каменный век, сильное племя истребило бы слабое подчистую, даже пленных не взяв. И поступок этот вполне бы соответствовал этике каменного века. А что, своих женщин, детей и стариков кормить надо? Надо. А раз одним племенем в этой местности стало меньше, зверья останется больше, и, соответственно, прокормиться будет легче.

В античные времена, эпоху пирамид и первых философов, сильное государство просто-напросто двинуло бы свои полчища на слабого соседа, завоевало бы его, частично вырезало и разграбило, а частично обложило данью. Пленников превратили бы в рабов, чтоб те горбатились на строительстве пирамид или убирались в жилище кого-нибудь из первых философов.

В средние века спорные вопросы решались на дуэлях, без лишних жертв, но лишь до тех пор, пока некоторые феодалы, назвавшиеся королями, не обрели подавляющего превосходства в силе над прочими своими «коллегами». Когда же превосходство было достигнуто, короли благополучно забили на честь и тому подобные заморочки, предпочитая брать, что захотелось, а недовольных бросать в темницу, рубить головы, вешать или калечить.

После средневековья правители великих держав распоясались окончательно, начав отбирать друг у друга и у более слабых государств целые куски территории и ресурсов. У кого больше дубинка, тот и был прав. Аналогично поступали и богачи, разоряя мелких лавочников и изводя непосильной работой бедняков. Понятия «милости к павшим» просто не существовало. Если воевать — то до руин и пожаров в городах противника, если грабить — то отбирая последнее и обрекая на голодную смерть, если обогащаться — то побыстрее, да побольше, чтоб на сребре и золоте едать, причем без зазрения совести.

Двадцатый и начало двадцать первого века в этом отношении не привнесли ничего принципиально нового. Разве что сверхдержаве приходится оправдывать свою агрессию лозунгами о справедливости и свободе. Дубинка стала тяжелее, жертв стало больше. Окажись в ту ночь на месте сотрудников УБСС сотрудники ЦРУ, реакцию их хозяев на аналогичные события нетрудно было представить. Президент произносит прочувственную речь перед своими согражданами, а тем временем к месту инцидента уже летят ракеты «Томагавк», бомбардировщики сметают с лица земли мирные селения, а следом за бомбами, как кара небесная, сыплются десанты. В мире шумиха и паника, Совбез ООН заседает круглые сутки, на биржах что-то обязательно падает… Что касается нас с Весельчаком, то мы, при условии, что остались живы, оказались бы в каком-нибудь концлагере, где нас бы унижали и допрашивали с пристрастием.

Но человечество Системы Солара поступило по-другому, настолько по-другому, что я даже забыл, что оказался в плену. Вместо описанных выше прелестей ждали меня: работа (какая ни есть) и квартира (примерно того же уровня, что работа).

Последнее означает, что новая моя хата невелика по площади и состоит из одного жилого помещения, а также ванны и туалета. Кухни, я так понимаю, в здешних квартирах не предусмотрено в принципе — готовая пища доставляется на дом, автоматически и по заказу. С этой целью квартира оборудована специальным терминалом с меню. Выбрал из этого меню, ну, скажем, пирожки с вареньем — и через пять минут вышеуказанные пирожки появляются на твоем столе. Появляются — не в смысле материализуются из пустоты, до этого человечество даже к трехтысячному году не додумалось. Нет, из стены выдвигается специальный контейнер, содержащий заказанное блюдо.