Социальная сеть "Ковчег" (СИ) - Вецель Евгений Анатольевич - Страница 48

На душе у доктора Штерна скребли кошки. Он всячески отгонял мысль о том, что схемы Тринити, да и вся эта активность последних месяцев, пустая трата времени. Он зря доверился женщине. За это время он мог бы продвинуться в своих собственных экспериментах по преобразованию и исчезновению веществ. Там ему всё было понятно. А тут большая часть работы по пониманию и анализу лежала на Тринити.

Доктор Штерн, который всю жизнь ставил эксперименты над другими, теперь сам, по большому счёту, выполнял функции подопытного и лаборанта. Он не чувствовал своей заслуги в том, что происходит. Это было необычное и тяжёлое чувство, когда ты доверяешься другому учёному полностью и ни за что не отвечаешь. А тем временем, жизнь не бесконечна. Нужно успеть оставить потомкам как можно больше данных для продолжения экспериментов.

Подозревая бесполезность экспериментов по сканированию человеческого организма, не желая терять время своей ограниченной жизни, он перестал вкладывать душу в эти исследования. По ночам, тайком от Тринити, доктор Штерн продолжал свою прежнюю работу. Страница за страницей, он составлял научные труды с подробным описанием своих прежних теорий.  И чем больше он работал над прежними теориями, тем больше жалел, что отвлёкся на ерунду.

Потомки должны быть ему благодарны — он оставит им очень много информации для дальнейших научных исследований. Шутка ли, технология превращения одного вещества в другое! Алхимики тысячелетиями пытались достичь успеха в этом. По значимости для человечества это открытие важнее, чем открытия Эйнштейна и Ньютона. Если правильно развить опыты доктора Штерна, можно будет из любого исходного вещества сделать что угодно. Золото из камня. Нефть из масла. Плутоний из чугуна.

Кто мог догадаться, что многократно приложив колоссальную энергию, можно изменять вещества. Проблем оставалось ещё масса, например, где брать эту энергию. Штерн понимал, что добывать энергию старыми способами не эффективно. Есть и более перспективные варианты. Любой атом вещества уже состоит из энергии, нужно просто научиться её безопасно извлекать и использовать. Штерн не желал использовать атомную энергетику, считая её смешной и неэффективной.

Штерн вообще недолюбливал современную атомную промышленность. Он считал, что КПД использования энергии расщепления атома очень низок. На современном этапе развития науки колоссальное выделение энергии в атомном реакторе использовали просто для нагрева воды. Та превращалась в пар, поступала на генераторы и своим давлением раскручивала лопасти. В голову приходило сравнение этой технологии с чайником, который кипятят на огне из бумажных денег. Должен быть другой способ, позволяющий более эффективно использовать атомную энергию.

Штерн жалел, что у него не семь жизней. Так хотелось заниматься всем сразу. Он был умён, любознателен и хорошо обучался. Ему хотелось качественно сдвинуть уровень современной науки. Понимая, что не сможет успеть всё сразу, Штерн решил заниматься одним делом. Только он не мог выбрать какое из двух полезнее: исследования с Тринити или превращение веществ. Путешествие во времени или алхимия.

Оба изобретения станут бесценными для человечества. И при выборе он учитывал, что с машиной времени совсем не ладилось, и лепта Штерна была посредственной. Оставалось ещё много всего до конечного результата. Но больше всего ему не нравилось, что всё основное делала Тринити. Поэтому возникало желание опустить руки и заняться алхимией. Но обижать напарницу не хотелось. Штерн решил подождать.

Он был убеждён, что нужно всю накопившуюся информацию передать потомкам. Поэтому однажды он тайком вынес компьютер со сканером из лаборатории и забрал его домой на выходные. В его планы входило сфотографировать сканер и печатные платы, описать конструкцию в научной статье и попытаться более внимательно и подробно разглядеть устройство.

Доктор Штерн не собирался публиковать эту статью сейчас, во время работы с Тринити, и даже наоборот, собирался скрыть, что пишет её. Но долг перед будущими поколениями заставлял его фиксировать всё, чем занимается. Это было неправильно по отношению к Тринити. Но если бы все учёные всегда поступали честно, половина изобретений не дошли бы до наших времён.

В выходные доктор Штерн, сделал всё что планировал. В статье, адресованной потомкам, он описал сканер во всех подробностях, приложил принципиальную схему и технологические карты производства печатных плат, полученные от Тринити. В процессе конспектирования он включил компьютер и, приложив  сканер к правому уху, отсканировал свой мозг, создав файл, являющийся «дампом». Не имея возможности самостоятельно проанализировать данные, он приложил файл к посланию потомкам.

Хранить такую статью только на домашнем компьютере было опасно. Мало ли что с ним случится. Поэтому Штерн зашифровал все файлы лучшим из известных методом шифрования и одним архивом разместил в трёх источниках: на домашнем компьютере, на жёстком диске для резервных копий, а также выложил в интернет в надёжную систему облачного хранения данных. В ближайшее время он запланировал вписать данные с паролем в завещание, чтобы ничего не пропало даром. Именно так Штерн поступал со всеми своими изысканиями. Он был уверен, что труды нобелевского лауреата, завещанные миру, обязательно изучат после смерти. И потомкам не будет дела, советовался ли Штерн со своим «соавтором».

Через 15 минут после того, как сжатый зашифрованный файл был закачан в сеть, раздался звонок на мобильный телефон. Доктор Штерн не торопился брать трубку, понимая, что звонок в 3 часа ночи не может быть приятным. Доктор опустил ноги в тапки и, шаркая пятками, засеменил на кухню, где он оставил свой телефон. На экране высветился номер Тринити. Штерн, сомневаясь, брать ли трубку, нажал пальцем в экран и сказал:

— Алё? Слушаю.

— Штерн, извини, что я поздно. Но ты лучше сядь, если стоишь. У меня две новости, одна хорошая, а другая плохая. С какой начать?

— Давай с плохой, — напрягся Штерн.

— Ты только не ругайся, но я получаю все файлы, которые ты отправляешь в сеть, — тихим голосом сказала Тринити.

— Хм... И что? — удивлённо подняв брови, сказал Штерн, почувствовав неприятный холодок внутри.

— Я пока опущу моральную сторону дела и перейду к хорошей новости. У нас получилось! — радостно воскликнула женщина.

— Тринити, я ничего не понимаю. Что получилось?

— Я расшифровала твой «дамп», — быстро затараторила Тринити, — его автокорреляции впервые зашкаливают. Я уже загрузила данные в свой компьютер. Сейчас он отрисовывает модель твоего мозга. Точность потрясающая. Даже аксоны и дендриты твоего мозга просматриваются со всеми связями между ними. Ты понимаешь, что это означает?

— Тринити, я вообще не понимаю, какой «дамп», где ты его взяла и как ты могла так быстро расшифровать данные, — с искренним удивлением лепетал Штерн.

— Твой «дамп», который ты сделал два часа назад. Это было у тебя дома. Ты его выложил в интернет-облако двадцать минут назад. Давай опустим детали и осознаем, что в нём содержится вся информация о твоём теле. Как минимум, о мозге. И в данный момент компьютер формирует твою виртуальную модель. Думаю, к утру я смогу тебе представить результаты. Ты сейчас, похоже, сонный или я тебя застала врасплох.

— Я вообще ничего не понимаю, — виноватым тоном ответил Штерн.

— Давай осознавай, — лёгким и радостным голосом сказала Тринити. — Утром, когда будешь в лаборатории, набирай меня. Всё обсудим и посмотрим результаты анализа. До связи!

— Пока, — после большой паузы сказал Штерн.

Голова Штерна отказывалась соображать. Нужно было поспать, чтобы привести мысли в порядок. Слишком много вопросов крутилось в его голове одновременно. Как она узнала? Как она так быстро всё расшифровала? Ни одна спецслужба мира не может провернуть расшифровку данных с защитой такого уровня. Кто такая Тринити? Что она собирается показать ему утром? Что дальше? Что ему делать?

Сняв любимые истоптанные тапки и запинав их под никогда не застилаемую кровать, Штерн лёг на мягкую подушку и накрылся тёплым, но дарящим приятную прохладу одеялом. Глаза слипались. Всё произошедшее этой ночью было похоже на сон. Сознание моментально затуманилось, и Штерн провалился в объятия Морфея, сына Гипноса. Во сне его мозг продолжал работу, и путаным сознанием анализировал всё, что произошло, перебирая варианты и не давая своему хозяину ответов.