Таящийся ужас (ЛП) - Лавкрафт Говард Филлипс - Страница 108

Нет, со мной все в порядке. Вы сейчас поймете. Сейчас я рассказывал о том, что было Дома, но это неважно. Все началось после того, как я сбежал.

Понимаете, Сестры сказали мне, что я уже большой. Они хотели, чтобы я с Доктором ушел в другое место, в Районный Дом. Но Фред - он меня никогда не пинал - сказал мне, чтобы я не шел с Доктором. Он сказал, что Районный Дом плохой и Доктор тоже плохой. У них там комнаты с решетками на окнах, а Доктор меня привяжет к столу и вырежет мозги. Он хочет сделать мне операцию на мозге, сказал Фред, и тогда я умру.

Тут я понял, что Сестры на самом деле тоже думали, что я полоумный, а на следующий день должен был прийти Доктор, чтобы забрать меня. Поэтому ночью я убежал, выскользнул из спальни и перелез через стену.

Но вам неинтересно, что было после этого, да? Ну, когда я жил под мостом и продавал газеты, а зимой было так холодно…

Садини? Да, ведь это все связано; ну, зима, холод и все такое, потому что от холода я потерял сознание в той аллее за театром. Там меня и нашел Садини.

Я помню снег на асфальте, и, как он вдруг встал перед глазами и ударил меня в лицо, такой ледяной, ледяной снег, прямо окутал меня холодом, и я на целую вечность утонул в нем.

А потом, когда я проснулся, я был в этом теплом месте, внутри театра, в гримерной, и на меня смотрел ангел.

Ну все равно, я тогда принял ее за ангела. Длинные волосы, как золотые струны арфы. Я потянулся, чтобы потрогать их, и она улыбнулась.

- Стало лучше? - спросила она. - Ну-ка, выпей это. Она дала мне выпить что-то приятное и теплое. Я лежал на кушетке, а она поддерживала мою голову, пока я пил.

- Как я сюда попал? - спросил я. - Я уже умер?

- Когда Виктор принес тебя, мне тоже так показалось. Но теперь, кажется, с тобой все будет в порядке.

- Виктор?

- Виктор Садини. Неужели никогда не слышал о Великом Садини? Я покачал головой.

- Он маг, чародей. Сейчас он выступает. Боже мой, хорошо, что я вспомнила, я должна переодеться! - Она убрала чашку и выпрямилась. - Ты просто лежи и отдыхай, пока я не вернусь.

Я улыбнулся ей. Говорить было очень трудно, потому что все вокруг кружилось и кружилось…

- Кто ты? - прошептал я.

- Изабель.

- Изабель, - повторил я. Такое красивое имя, я шептал его снова и снова, пока не заснул.

Не знаю, сколько прошло времени, пока я снова не проснулся, то есть совсем проснулся. До этого я был как в полусне и иногда мог слышать и видеть, что происходило в комнате.

Один раз я увидел, как надо мной наклонился высокий черноволосый человек с черными усами. Одет он был тоже во все черное, и глаза у него были черные. Я подумал, наверное, пришел Дьявол, чтобы утащить меня в Ад. Сестры часто рассказывали нам про Дьявола. Я так испугался, что снова потерял сознание.

В другой раз я проснулся от шума голосов, опять открыл глаза и увидел черного человека и Изабель; они сидели в другом конце комнаты. Наверное, они не знали, что я проснулся, потому что говорили обо мне.

- Сколько еще я буду с этим мириться, Вик? - говорила она. - Мне до смерти надоело быть сиделкой из-за этого ничтожного уродца. Зачем он тебе? Как будто ты ему чем-то обязан.

- Ну, не можем же мы его выбросить на улицу в такой мороз, верно? - Человек в черном ходил взад и вперед по комнате и дергал себя за усы. - Будь разумной, дорогая. Разве ты не видишь, бедняга умирал от холода и голода. Ни паспорта, ничего; с ним что-то случилось, он нуждается в помощи.

- Что за чушь! Вызови «скорую помощь», есть бесплатные госпитали для таких, как он, верно? Если ты надеешься, что я буду проводить все свободное время между представлениями, сюсюкая над этим немыслимым…

Я не понимал, о чем она говорила, что имела в виду. Она была красива как ангел, понимаете? Я знал, что она должна быть доброй, значит, это все ошибка, может, я неправильно слышал, потому что был болен?

Потом я снова заснул, а когда проснулся, почувствовал себя как-то по-другому, бодрее, и понял, что это, конечно, была ошибка, потому что она была рядом и снова улыбалась мне.

- Ну как ты? - спросила она. - Сможешь поесть чего-нибудь? Я только смотрел на нее во все глаза и улыбался. На ней был длинный зеленый плащ, весь покрытый серебряными звездами; теперь я точно знал, что она ангел.

Потом появился Дьявол.

- Он пришел в себя, Вик, - сказала Изабель.

Дьявол посмотрел на меня и ухмыльнулся:

- Как дела, малыш? Рад видеть тебя в нашем кругу. День-два назад я уж было подумал, что мы тебя лишимся. Я глядел на него и ничего не говорил.

- В чем дело, тебя испугал мой грим? Ну да, ведь ты не знаешь, кто я, верно? Я Виктор Садини. Великий Садини - маг и чародей, иллюзионист, понимаешь?

Изабель тоже улыбалась; значит, подумал я, все в порядке, и кивнул головой.

- Меня зовут Хьюго, - прошептал я. - А ты спас мне жизнь, да?

- Ладно, не будем об этом. Оставь разговоры на потом. Сейчас ты должен что-нибудь поесть и хорошенько отдохнуть. Ты целых три дня не вставал с этой кушетки, парень. Надо набраться сил: мы заканчиваем выступления в среду и как птицы летим в Толедо.

В среду выступления закончились, и мы полетели в Толедо. Только взаправду мы не летели, а ехали на поезде. Ну да, я тоже поехал, потому что я был уже новым помощником Садини.

Это все случилось до того, как я узнал, что он служит Дьяволу. Я думал, что он просто добрый и спас мне жизнь. Он посадил меня рядом с собой и все мне рассказал: как он отпустил усы и по-особому сделал прическу и носил черное только потому, что так должны выглядеть все цирковые маги.

Он показал мне трюки, замечательные трюки с картами, с монетами и с носовыми платками, - он выталкивал их у меня из ушей и заставлял течь из карманов разноцветную воду. Еще он мог сделать так, что разные предметы исчезали, поэтому я боялся его, пока он не объяснил, что все это просто трюки.

В последний день перед отъездом он разрешил мне подняться и постоять за занавесом, и я смотрел, как он выходит на сцену перед всеми этими людьми и показывает свой «номер», - так он это называл. Я увидел много невероятных вещей.

По его знаку Изабель легла на стол, а он взмахнул Палочкой, и она сама по себе поднялась над столом и повисла в воздухе. Потом он заставил ее опуститься, и она не упала, только улыбалась, пока вокруг все хлопали. После этого она подавала ему разные предметы, а он указывал на них своей Волшебной Палочкой, и они исчезали, или взрывались, или превращались в другие предметы. На моих глазах он вырастил большое дерево из маленького побега. Потом он поместил Изабель в ящик, несколько человек вывезли на сцену огромную стальную пилу, и он объявил, что сейчас распилит Изабель пополам. И еще тогда он связал ее.

Я чуть было не выбежал на сцену, чтобы остановить Садини, но она не казалась испуганной, а люди, которые задергивали занавес после выступлений, тоже все смеялись, так что я сообразил, что это просто еще один трюк.

Но, когда он включил пилу и начал перепиливать ящик, я весь покрылся холодным потом, потому что было видно, как зубья вгрызались в живое тело. Только она почему-то улыбалась, даже когда он перерезал ее пополам. Она улыбалась и она была живой!

Потом он накрыл ее, убрал пилу и помахал Волшебной Палочкой, а Изабель вскочила, снова целая и невредимая, как будто ее не перерезали пополам. Я никогда не видел ничего более удивительного, и, наверное, именно тогда я и решил, что должен поехать вместе с Садини.

Поэтому после представления я поговорил с ним о том, как он спас мне жизнь, и о том, кто я такой и что мне некуда податься, что я согласен работать бесплатно, делать все, что он скажет, если только он возьмет меня с собой. Я не сказал, что хочу быть с ним, чтобы видеть Изабель, потому что понял - ему это не понравится. И ей тоже не понравится. Я уже знал, что она была его женой.

Я говорил не очень-то связно, но он вроде бы все понял.

- Ты можешь оказаться полезным, - сказал он. - Нам нужно, чтобы кто-нибудь присматривал за реквизитом, это сэкономит мне время. Кроме того, ты можешь расставлять все черед выступлением, а потом снова упаковывать.