Бегство охотника - Мартин Джордж Р.Р. - Страница 55

Стук в дверь был мягким, вежливым. Он словно говорил: Я не хочу унижать тебя. Мне насрать, боишься ты меня или нет. Просто твоя жалкая задница у меня в руках. Рамон настороженно взглянул. Перед ним был мужчина, одетый в темную форму губернаторской полиции. Рамон приветственно поднял руку, и трубка внутривенного вливания потянулась за ней, как прилипшая водоросль.

Вошедший оказался молод и на вид силен. Широкие плечи, бритый подбородок, на котором все равно выступила уже тень щетины. Примерно таким Рамон представлял себе своего преследователя на севере — до тех пор, пока не узнал, что это его двойник. Примерно таким Рамон притворялся там, на реке. В общем, воображаемый образ, обретший плоть.

— Вы выглядите гораздо лучше, сеньор Эспехо, — заметил констебль. — Вы помните наш прошлый разговор?

Рамон потеребил пластиковый рукав больничного халата. Что бы он там ни говорил прежде, не считается. Он находился в помрачении своего pinche рассудка. Если что-то не совпадет, он всегда может сказать, что это ему снилось — в общем, не считается, и все.

— Простите, ese. Меня немного помяло, понимаете?

— Да, — кивнул полицейский. — Потому я и хотел поговорить с вами. Вы не против?

Можно подумать, этот говнюк уйдет, если он откажется. Рамон пожал плечами, добавив к длинному списку источников боли еще один, и махнул в сторону маленькой пластиковой табуретки в ногах его больничной койки. Констебль кивнул, изображая благодарность, и уселся вместо этого на край самой койки, чуть перекосив своим весом матрас.

— Мне интересно, что же все-таки с вами произошло.

— Вы имеете в виду это? — Рамон мотнул головой в сторону своего искалеченного тела.

Констебль кивнул.

— Я крупно накололся, — сказал Рамон. — Я отправился на север, на разведку. Понимаете?

— Понимаю.

— Ага. Так вот. В общем, прилетел я туда и приземлился у реки — под скальным выступом. Я решил, это будет хорошее укрытие, понимаете? Ну, и в разгар ночи вся эта гребаная хреновина грохнулась. Должно быть, три, а то и пять тонн массива. Сшибла фургон прямо в реку.

Рамон ударил кулаком по ладони, и натянувшаяся трубка для вливания неприятно знакомо потянула его за плоть.

— Мне еще повезло, что я выбрался, — буркнул он.

Полицейский невозмутимо улыбнулся.

— Вы попали в драку?

Рамон почувствовал, как неприятно напряглось все у него внутри. Жидкокристаллический монитор слева от койки предал его: синие цифирки на нем разом подскочили почти до сотни. Констебль почти справился с улыбкой.

— Я не понимаю, о чем это вы, — сказал Рамон. — Я думал, вы здесь из-за несчастного случая.

— «Несчастный случай» оставил у вас на боку и на ноге следы ножевых ранений, — сказал констебль. — Почему бы вам не рассказать мне об этом?

— А, блин. Это-то? — Рамон усмехнулся. — Нет, приятель. Это моя собственная неловкость дурацкая. У меня был с собой нож из походного набора. Я делал плот. Ну, в общем, я резал лианы и поскользнулся. Упал прямо на него. Думал, мне крышка, поверите ли?

— Значит, драки не было?

— Да с кем там, в глуши, драться? — хмыкнул Рамон.

Синие цифирки уменьшались на глазах. Вид констебль имел достаточно бесстрастный.

— Насколько мне известно, среди обнаруженных с вами вещей никакого походного набора не значилось.

— Наверное, с плота упал. Последние дня два или три я был в неважной форме.

— Можете вы назвать место, где находился ваш фургон в момент обвала?

— Не. Все координаты остались в бортовом компьютере. Но точно помню, что это случилось не на основном русле. На одном из притоков. — Наверняка имелась сотня мест, подпадающих под его описание. Гораздо труднее доказать, что Рамон врет на голубом глазу.

Констебль, похоже, начал раздражаться.

Ты ведь можешь сказать ему правду, прошептал голосок в глубине мозга. Рассказать про Маннека и юйнеа, сахаил и другого Рамона. Ты ему даже доказательства можешь представить. Ты можешь отвести их прямо к этой pinche горе и всему, что под ней скрыто. Они ведь взяли тебя в плен, пытали, едва не убили. Ты им ничем не обязан. У тебя нет повода лгать.

Если не считать того, что этот тип — полицейский, а Рамон — убийца.

И еще того, что просто ну его в жопу.

Констебль кашлянул и потер подбородок. Он явно готовился сменить тему. Рамон перевел дух, стараясь не делать ничего такого, что поменяло бы показания мониторов. Стоит ли удивляться, что они хотели допросить его здесь, а не дожидаться, пока он выпишется.

— Вам известна женщина по имени Жюстина Монтойя? — спросил констебль.

Рамон нахмурился, пытаясь найти в этом вопросе какой-нибудь подвох. Потом покачал головой.

— Не думаю, — ответил он.

— Она называет себя Кейко. Возможно, вы могли знать ее под этим прозвищем. Она работает секретаршей у губернатора. Она показывала город послу. Типа экскурсовод.

Рамон вспомнил ту женщину из «Эль рей», спутницу европейца. Которая смеялась. Она распрямила и покрасила волосы, чтобы казаться азиаткой. Может, она и дурацкую кличку себе взяла.

— Сомневаюсь, приятель, — сказал Рамон.

— А как насчет Джонни Джо Карденаса?

— Блин, приятель. Кто же не знает Джонни Джо?

— Вы с ним дружите?

— С ним никто не дружит. Я его уважаю. Ну как вы бы уважали красножилетку, ясно?

— У него ведь не самая лучшая репутация, правда? Вот мне и показалось немного странным, когда я услышал, что он ввязался в драку, защищая Жюстину Монтойя. Он не из тех людей, от которых можно ожидать такой… галантности.

По коже Рамона побежали мурашки.

— Защищая ее от чего? — поинтересовался он. — Кто-то пытался ее изнасиловать?

— Возможно, — кивнул коп. — Может, он хотел защитить ее от этого — даже Джонни Джо. Довольно многие из присутствовавших там говорили, что парень, с которым она пришла, обращался с ней довольно жестко. Большая шишка. Говорил всякие гнусности. Вывернул ей руку, когда она пыталась уйти, или что-то вроде того. А потом вмешался Джонни Джо. Может, он ее спас.

Повисла тишина — напряженная, гнетущая. Шея Рамона зудела в месте, где в нее втыкался сахаил. Приборы жужжали и чирикали. «Он знает, — подумал Рамон. — Они заграбастали Джонни Джо, чтобы показать эниям, что они контролируют ситуацию, но этот pendejo знает, что это фигня. Он ждет, что я проколюсь, чтобы забрать меня вместо Джонни».

— Странно, ага.

— Как вы думаете, с чего это он совершил такое? — спросил констебль. — Встал на пути зла, чтобы защитить женщину, которой даже не знал?

Ну, давай. Расскажи мне, какой он герой. Расскажи мне, как он защищал слабых. Расскажи, какой ты добрый, а под занавес можешь даже обмолвиться, что тот герой вовсе не Джонни Джо, а ты. Рамон ухмыльнулся. Было время, когда он даже мог бы попасться на эту удочку.

— Приятель, да разве можно просчитать что-нибудь с таким типом, как Джонни Джо? Можете даже не пытаться, понимаете? Он все равно что другой биологический вид.

Полицейский чуть поерзал на табуретке, и в глазах его вспыхнуло нескрываемое раздражение.

— Мне очень жаль, но мне нечем вам помочь, — сказал Рамон. — Конечно, хорошо бы мне знать старину Джонни получше. Ну, понимаете, тогда бы я мог помочь вам. Но мы мало пересекались. Может, тот парень просто разозлил его, понимаете? Это ведь нетрудно. Может, Джонни Джо просто сделал единственное доброе дело в своей жизни. Даже полные засранцы вроде него не могут спокойно смотреть на то, как кто-то обижает маленьких девочек, правда? Особенно если он вдруг сам на нее глаз положил. — Он встретился взглядом с копом — вид у того сделался довольно кислый. — У вас есть еще что-нибудь? А то я что-то типа устал.

— Может, позже, — произнес констебль. — Что ж, вам здорово повезло, что вы добрались до Прыжка Скрипача. Все, что там с вами произошло — ну, фургон уничтожен, как вы ножом сами так поранились… Право же, невероятно.

То есть ты мне не веришь, подумал Рамон. Ладно, докажи что-нибудь, тогда и возвращайся. Жопа.