Выйти замуж любой ценой - Полякова Татьяна Викторовна - Страница 57

– А ты дрянь конченая, – сказала я. – Родную сестру из-за бабла убила. Таких, как ты, в унитазе топить надо…

– И кто это говорит, охотница за богатыми мужиками, – засмеялась Ольга.

– Это честный бизнес, – брякнула я и поморщилась, а Протасов сказал:

– Не увлекайтесь, дамы. Продолжай, – кивнул он бывшей подружке.

– Суриков все отлично спланировал. Танька приехала в парк, где он ее уже ждал. А я просто заняла место сестры.

– Но твоя домработница что-то заподозрила?

– Дурацкая случайность. В тот день у нее был выходной, но она зачем-то болталась неподалеку от моего дома. И видела меня уже в образе сестрицы, барахло я заранее позаимствовала. Это внесло путаницу в показания. Но поначалу ничего опасного Суриков в этом не усмотрел. Дело вел он и был уверен: все пройдет как надо. А потом опять случайность.

– Встреча с патологоанатомом?

– Вот именно. Моя сестрица волосы никогда не красила. Это мне пришлось вернуться к первоначальному цвету, чтобы ее благополучно приняли за меня. Уговорить ее покраситься так и не удалось. Не понимаю, как они вообще заговорили об этом, но… но на следующий день Нинка была уже у Сурикова и заявила: патологоанатом сообщил, что у убитой волосы натуральные, то есть не крашеные, а ее хозяйка долгое время была блондинкой, и только примерно месяц назад вернулась в шатенки. И это Суриков счел ерундой, но чертова баба стала за мной следить.

– И застукала вас с Суриковым?

– Вот именно. Надо было от нее избавляться. Он искал удобный случай, но в субботу утром она вдруг отправилась к тебе, и Сурикову пришлось поторопиться. Он решил, что лучше всего перехватить ее в лифте. Но его задержал охранник. Когда он поднялся на этаж, Нина все еще стояла возле двери, ты ей открывать не торопился. Конечно, она его узнала, едва он вышел из лифта. Ему пришлось рискнуть: ведь ты мог появиться в любой момент. Большая удача, что звонков ты так и не слышал, а дверь оказалась не заперта. Он затащил эту дуру на кухню и спокойно ушел. Неприятности тебе были обеспечены, ты и так был на подозрении, что нам только на руку. Но труп вдруг исчез.

– Не поверишь, но я слышу о нем впервые, – с серьезной миной заявил Протасов. – Твой любовник случайно не пошутил?

– С чувством юмора у него проблемы. Играть роль сестры было куда сложней, чем я предполагала. Я очень боялась, что о подмене кто-то догадается, – продолжила Ольга. – Старалась ни с кем не встречаться. Новикова избегала, все поручив адвокату, ну и тебя, конечно, тоже. А в воскресенье вдруг явился Шевчук и стал нести какую-то чушь, про клятву, данную пять лет назад… у моей сестрички оказались секреты. Я отправилась в туалет и позвонила Сурикову, так что когда Шевчук вышел от меня, тот его уже ждал.

– И убил его в моей квартире, – гневно заметила я.

– Это куда безопаснее, чем на улице.

– А если бы я оказалась дома?

– Тебе бы не повезло. Жаль, тебя там не оказалось. Он вошел в квартиру вместе с Димкой, угрожая пистолетом… Потом ты рассказала мне про своего женишка и подозрения, что Шевчука замочил он. Мы решили: это кстати. Суриков очень не хотел, чтобы кто-то занялся расследованием похищений. Осталось представить дело так: Юрка, наняв киллера, желал отомстить Шевчуку за проигранный тендер, а потом с перепугу выбросился в окно. Дело закроют, и мы сможем жить спокойно. К Юрке он отправился ночью и помог твоему жениху свести счеты с жизнью. Но у нас пошла черная полоса. Теперь вы принялись везде совать свой нос. Суриков сказал, что от вас придется избавляться, когда засек возле моего дома. Сценарий прежний: похищение. Ты привозишь выкуп, но назад никто не возвращается.

– С чего вы взяли, что он выкуп привезет? – спросила я.

– Если бы Протасов вдруг заартачился, погиб бы в автокатастрофе. А сообщи он о похищении в полицию, мой возлюбленный об этом наверняка бы узнал. Но нам опять не повезло. Суриков позвонил мне и рассказал, что Ирка сбежала…

– И ты решила – пора вам расстаться? – усмехнулся Протасов. – Пистолет он тебе дал?

– Он любил оружие и меня стрелять научил. Еще вопросы есть? Если нет, то я пойду.

– Конечно, – кивнул Протасов и тут заметил дамскую сумку Ольги, висевшую на спинке стула. Достал из нее загранпаспорт и убрал в свой карман.

– А как же обещание? – презрительно хмыкнула Ольга.

– Все в рамках договоренностей. Ты можешь идти, но смыться за границу не удастся. На твоем месте я бы отправился в полицию с чистосердечным признанием.

Ольга засмеялась.

– Повторяю специально для тупых: ничего ты не докажешь.

– А я и не собираюсь. Просто встречусь с Новиковым и дам прослушать ему вот это. – Протасов продемонстрировал мобильный, для большей убедительности включив диктофон, и мы услышали последнюю фразу Ольги, после чего Платон продолжил: – Ты должна понимать: одно дело судиться с женой, и совсем другое…

– Сволочь, – резко сказала Ольга, точно плюнула.

– Думаю, проживешь ты после нашего с ним разговора недолго, – не обращая внимания на этот выпад, заметил Протасов. – Вряд ли он сочтет справедливым, что нажитое непосильным трудом отойдет убийце его жены. Всему есть предел, дорогая.

– Да пошел ты… – тут Ольга посмотрела на сумку с деньгами и усмехнулась кончиками губ.

– Бери, бери, – кивнул Платон, она на мгновение замешкалась, словно заподозрив подвох. – И пистолет не забудь. – Протасов высыпал патроны на свою ладонь, сунул их в карман, затем вытер оружие краем рубашки и протянул Ольге. – Вдруг пригодится.

– Застрелиться? – хмыкнула она, взяла пистолет, подхватила сумку и направилась к выходу, держась от нас на расстоянии.

Если честно, в тот момент я мысленно обзывала Протасова придурком, потому что от денег бы точно не отказалась. С другой стороны, скажи я об этом вслух… Короче, имидж – все, а деньги – ничто. Оттого страдаем, но молчим.

Я услышала, как отъезжает Ольгина машина, и спросила, как можно ласковее:

– Ну и чего мы добились?

Он вздохнул, вновь пожав плечами:

– Если бы мы не перетащили Нинин труп… А сейчас идти в полицию себе дороже.

– Эта негодяйка сбежит… деньги есть, можно и в России неплохо устроиться. Или ты рассчитываешь, что Новиков ее найдет?

– Надеюсь, что-то человеческое в ней все-таки осталось. Правда, надежда эта совсем ничтожна.

Осталось или нет – узнать нам так и не довелось. Мы отправились домой, то есть в квартиру Протасова, а вечером позвонила Светка.

– Ты слышала? – захлебываясь от волнения, спросила она. – Танька погибла. Разбилась на машине…

В первое мгновение я подумала: Ольга это сделала нарочно, но уже на следующий день выяснились все детали. Авария произошла на объездной, пьяный водитель на угнанной машине выскочил на встречку. У Ольги просто не было шансов. Кстати, парень остался жив, сотрясение мозга и перелом руки. Верно говорят, дураков и пьяниц Бог бережет. И в том, что случилось, я тоже поспешила увидеть Божий промысел…

Новиков на радостях, что добро делить не придется, отгрохал жене памятник из белого мрамора. Но, навещая сестер, похороненных рядом, я неизменно держалась к тому памятнику, что поскромнее. И цветы оставляла на нем, вызывая у Светки, обычно сопровождавшей меня, один и тот же вопрос:

– С чего вдруг такая любовь к Ольге? Вы ж друг друга терпеть не могли…

– Чувствую себя виноватой.

Об официальном расследовании толком ничего сказать не могу. Меня никто более не беспокоил, так же как и Протасова. Слухи об убийстве следователя Сурикова некоторое время будоражили город, но потом все стихло. Докопались спецы до сути и предпочли результатов не разглашать, или дело так и числится нераскрытым – осталось для нас тайной. Однако кое-какие новости у меня все-таки есть, к примеру, у Юрки обнаружился компаньон, о котором никто понятия не имел, и теперь его родня судится с ним из-за наследства. Фирма понемногу хиреет, и мы со Светкой подыскиваем себе работу. Каким бы богатым ни был мой муж, решила я, а зарабатывать себе на жизнь лучше самой. Платон, правда, возражает, но кто ж его слушает.